Глава 1. «Первые шаги»
20 апреля 2026 г., 21:44
Я размеренно шагал по Ромбусу — небесному городу, задыхающемуся в сумерках. Облачный тротуар под копытами был грязно-серым, в цвет моей шерсти. Я шел мимо других пегасов, не замечая их морд. Дыхание сбивалось, уши были плотно прижаты к голове, а взгляд сверлил поверхность дороги. Красное вечернее солнце посылало на город последние, уже обессиленные лучи. Бриз приносил приятную прохладу после изнурительного летнего зноя — идеальное время для прогулок, что я и отметил про себя, покинув стены объекта «112-А».
По пути домой мир вокруг казался донельзя обыденным. Две пегаски о чем-то сплетничали — вероятно, тоже возвращались с работы. Остальные прохожие ничем не выделялись: просто пернатый поток, движущийся по своим «важным» пегасьим делам. В голову закрался вопрос: а ради чего домой иду я? Поужинать, прочесть пару глав нового философского трактата и уснуть? Что ж, в моей системе координат это определенно важные дела.
Прокручивая в памяти события дня, я пытался понять причину своего напряжения. Ведь, по сути, не произошло ничего из ряда вон выходящего. Сегодня я по интеркому инструктировал один «биоматериал», как правильно провести экстренную аппендэктомию на другом. Операция пошла не по плану: подопечный совершил ошибку, и эта оплошность стоила второму жизни.
Я убеждал себя, что подобные эксперименты необходимы. Они привнесут нечто новое в медицину и спасут не сотни, а миллионы жизней бравых солдат Великого Анклава Пегасов. Бойцы смогут по радиосвязи с хирургом стабилизировать состояние товарища или даже самих себя прямо на поле боя. Это даст им шанс выжить и продолжить карьеру, а цена… цена в несколько тысяч единиц биоматериала казалась вполне оправданной.
Неожиданно я услышал знакомый голос. Оторвавшись от своих размышлений, я инстинктивно посмотрел в сторону говорящего.
Крепкого телосложения светло-серый пегас с бирюзовой гривой и голубыми глазами, как у меня, стоял рядом с жеребёнком лет шести и о чём-то его расспрашивал. Подойдя ближе, я устало проговорил:
— Добрый вечер, Гласс. Этот малец в чём-то оплошал?
Из характеристик на сотрудников тайной полиции Великого Анклава Пегасов:
Гласс Миррор Вирлвинд, подполковник:
Личные качества: «Истинный пегас. Характер — нордический, твердый. С друзьями и коллегами по работе открыт, общителен, дружелюбен».
Отношение к делу: «Беспощаден к врагам Великого Анклава Пегасов. Отличный спортсмен».
Особенности поведения: «Подчёркивается его особое рвение к сохранению правопорядка и дисциплины».
Подполковник замолк на мгновение, а затем повернул голову ко мне. Жеребёнок тоже опасливо зыркнул в мою сторону.
— Добрый вечер, Вайт, — проговорил Гласс.
— Здравствуйте, дядя… — испуганно отозвался жеребчик.
— Нет, что ты, Вайт, — продолжил подполковник. — Донут славный малый и ничего плохого не сделал.
— А что за вопросы ты ему задавал?
— Мы играем. Он загадал предмет, который увидел, а я пытаюсь отгадать, что это такое. Перед этим я заметил, что он тоскует, и решил это исправить.
— Ясно.
Я перевёл взгляд на жеребёнка:
— Прости, малец.
— Прощаю, дядя.
Маленький пегас смотрел на меня снизу вверх, прижав ушки к голове, а крылья — к бокам. Отведя взгляд от мальца и посмотрев на друга, я спросил:
— В субботу всё в силе?
— А то!
— Тогда пойду, — я посмотрел на жеребёнка. — Ещё раз прости меня, малец.
Я отвернулся от них и продолжил путь домой.
***
Через два дня, в субботу, перед коротким рабочим днём на входе объекта «112-А» я столкнулся со своим начальником, Эклипсом и его родной сестрой. Личное дело из архива отдела кадров на Эклипса Найта Дэйза, суперинтенданта объекта «112-А»: Звание: майор-хирург. Личные качества: всегда спокоен и сдержан. Хорошо воспитан, непредвзят, деликатен. На работе: с подчинёнными строг. Семейное положение: женат, есть трое жеребят. Примечания: обладает поставленной речью и умеет продумывать все свои действия далеко наперёд. Это был худощавый жеребец, выглядевший лет на тридцать: с бледно-оранжевой шерстью, белой гривой, янтарными глазами и козлиной бородкой. Сейчас он стоял рядом с прелестной особой лет двадцати четырёх с красной гривой и такой же шерстью и глазами, как у него. Рядом, у их копыт, стоял маленький розовый чемоданчик. Когда я приблизился к ним, пегаска окликнула меня по имени. Я остановился и вопросительно посмотрел на неё. — Да? — Дружок, хочешь печенья? — торопливо выпалила пегаска, лучезарно улыбаясь. — Да. Кобыла быстро открыла чемоданчик и копытом протянула мне печенье. Я его взял и направился на своё рабочее место: сегодня мне предстояло продолжить тот опыт с удалением аппендицита неопытным «врачом». Спустя пару десятков шагов я всё же решился отведать угощение. Печенье оказалось нежным, тающим во рту, с земляничным вкусом и слабыми нотками мяты.***
В этот раз всё прошло успешно, даже несмотря на то, что меня клонило в сон. Признаться честно, я удивлён: предыдущие 23 попытки закончились провалом и, если не смертью, то увечьями для «пациента». Зевнув, я снял медицинский халат, повесил его и направился домой. Двигаясь по коридорам комплекса, я наткнулся на Персик — сестру суперинтенданта объекта и по совместительству штатную медсестру. Я поравнялся с ней и искренне проговорил: — Персик, ты чудесно печешь. Спасибо, что угостила меня. — Да что ты, мне самой приятно, — протараторила кобылка и мило улыбнулась. Я продолжил идти вместе с ней прямо до выхода. На улице наши пути разошлись, и я спокойно промолвил: — Пока. — До за… Ой! До понедельника, Вайт! Я продолжил путь. Сегодня мы с Глассом точно хорошо проведём время.
