Заложник судьбы

-Чёртова семейка! - разъяренный мужчина ворвался в помещение, прижав к груди младенца, лицо которого было полно страха и непонимания. Его подчиненные резко повернулись на шум, не издав ни писка. -Чего уставились, полудурки? Не видите сигнал? Пулей уничтожьте все ценные данные в главном хранилище и.. ВАЛИТЕ С ОСТРОВА! - рабочие подпрыгнули от такого рёва, что немедленно ринулись кто куда. Вздохнув, Синдром опустил голову и начал успокаивать Джек-Джека, - И мы сейчас улетим, не переживай. Но.. для начала.. Осмотрев ближайший экран с камерами, он быстрым шагом направился в нужную часть базы. Почти выбив дверь рукой, мужчина, не сбавляя шаг, пошел к столу. Сидящая фигура подскочила на стуле от внезапного визита. -Синдр-гКАХ! - рука мужчины согнулась и сжала её шею , прижав девушку к своему торсу. -Обмануть решила? Променять на добросердечного героя? Он ли тебя из грязи вытащил? - откинув её стул ногой, Синдром направил на неё свою руку и выпустил энергию нулевой точки, «заморозив» её в полу-лежачем положении. Мираж сразу заметила в его руках маленького ребёнка, наблюдающим за происходящим, замерев с кулаком во рту. Её глаза ясно показали недопонимание, ярость и тревогу одновременно. -А? А? Видишь? Я смог выкрасть их младенца. Но вот незадача.. Ребёнку же нужна мама, верно? - в его глазах загорелся огонь, и, усмехнувшись, он покачал Джек-Джека, дабы показать свою «отцовскую любовь», - Поскольку ты, моя дорогая Мираж, меня предала.. Боюсь, тебе придётся воспитывать его вместе со мной. Воздух в лаборатории, пропитанный запахом озона и страха, казалось, застыл вместе с телом Мираж. Её замороженная в энергетическом коконе форма была подобна изысканной, жуткой статуе. Только глаза, широко раскрытые, метались между лицом Синдрома, искаженным триумфальной яростью, и испуганным личиком младенца в его руке. — Ма-ма? — невнятно пробормотал Джек-Джек, наконец вытащив кулачок изо рта и неуверенно потянувшись к застывшей женщине. В его голосе не было осознания, лишь смутная тоска по знакомому теплу, такому отличному от дрожащих, нервных рук похитителя. Синдром фыркнул. Звук был резким и лишенным всякой человечности. — Видишь? Он уже тебя признал. Трогательно. Не стоит разочаровывать ребёнка, Мираж. Особенно такого... особенного. Он коснулся браслета на запястье, и энергетическое поле, сковывавшее девушку, исчезло с тихим шипением. Она рухнула на колени, давясь сухим кашлем, ладонь инстинктивно потянулась к шее, где краснели яркие следы его пальцев. — Бадди... — она выдохнула, и в этом одном слове была и боль, и отчаяние, и попытка достучаться до того, кого когда-то знала. — Это безумие. Они тебя найдут. Они уничтожат тебя. — Они попытаются, — поправил он, довольно смотря на неё. — Но теперь у них есть ахиллесова пята. Самый уязвимый член их «суперсемейки». Им придётся играть по моим правилам. А ты будешь следить, чтобы правила соблюдались. Поняла? Он протянул Джек-Джека. Ребёнок, почувствовав нерешительность в движении, надул губки, и его глаза начали наполняться слезами. Мираж, всё ещё кашляя, на автомате подняла руки. Материнский инстинкт, глубокий и неистребимый, сработал быстрее, чем логика или страх. Она приняла тёплый, пахнущий детским кремом и чем-то металлически-электрическим комочек, прижав его к себе. — Он... — начала она, глядя на Синдрома с новым ужасом. — Нестабилен? Гениален? Будущее оружия? Да, — закончил он за неё, и его улыбка стала шире, - Ладно. Иди, собери самое необходимое. У тебя три минуты. Мы покидаем остров до того, как сюда прилетит мистер Исключительный со своей толпой. Он развернулся и направился к выходу, его металлические краги гулко стучали по полу. Мираж осталась стоять на коленях, прижимая к себе спящего теперь Джек-Джека. Её мир, и без того хрупкий, построенный на мести и обмане, рухнул окончательно. Теперь она была не просто предательницей или пленницей. Она была нянькой-заложницей для самого ценного залога в войне против суперов. И где-то в глубине души, под слоями страха и отчаяния, копошилась мысль: этот ребёнок смотрел на неё без осуждения. Только с доверием. А это чувство было куда страшнее гнева Синдрома. Внизу, в доке, уже ревел двигателями личный, быстрый катер Синдрома. Последние работники бросались в шлюпки. База «Номанисана» готовилась к самоуничтожению. А Мираж, с младенцем на руках, медленно поднялась и пошла на зов своего создателя, в новую, ещё более мрачную неизвестность. Война только начиналась, и её первым полем битвы стало её собственное сердце. Или же.. всё вскоре забудется ..?