Тут мы друг друга поняли без слов

Позвав Рому «поговорить», Костя не имел в виду, что будет его отчитывать и «пояснять за жизнь», хотя Рома сначала так и подумал. И он крайне удивился, когда вместо ожидаемого участка его привезли на берег реки. Вечером там особенно красиво. «Парочка» уселась на берегу. Расстояние между ними было для Ромы преградой, поэтому он то и дело ерзал на месте, чтобы незаметно оказаться ближе к Косте. Легавый молчал. Роме даже показалось, что Костя ждёт, пока он окажется совсем близко, чтобы начать говорить. Рому раздражает нерешительность Кости, и спустя полминуты таких ерзаний он уже на достаточной близости, чтобы положить голову на плечо менту. — А чего вообще сюда привёз? Вопрос на какое-то время повис в воздухе,а Рома тем временем всячески пытался привлечь внимание Тихонова — то руку потрогает, то подбородок на плече положит. — Хочу поговорить. Это не так важно, но, думаю, значимо. —Ну так говори, чего молчишь-то? —Не знаю, как начать. —Да как угодно! Что именно тебя волнует? Константин тяжело выдохнул и начал говорить таким тоном, будто хоронить кого-то собирается. —Надо прекратить это. —Что и кому прекратить? Рома стал кусать губы,боковым зрением наблюдая за профилем Кости, пытаясь понять его выражение лица. — Тебе, Рома. Нужно прекратить хотя бы тырить пиво с ларьков. Иначе ты, малолетний разбойник, так и не облагоразумишься. Рома хохотнул и после добавил абсолютно не в тему: —В последний раз меня малолетним разбойником называл, когда мне было лет двенадцать. —И буду так называть до твоих восемнадцати. Роме стало даже обидно.Это что за ограничения?! —А потом что? —В каком смысле потом? —Ну, когда мне восемнадцать исполнится, что изменится? —Сниму тебя с учёта и делай что хочешь. Это меня уже касаться не будет. Эту фразу Костя прошипел будто с болью,чего не понял ни Рома, ни сам легавый. —Чёт не вдупляю... Это ты меня бросить решил? — Как понимать «бросить», Рома? В восемнадцать ты станешь совершеннолетним, в чём проблема? Тебе уже давно пора браться за ум. Будешь отвечать сам за себя, как и положено. — Ну, кооть... (Так Рома называл Костю,когда хотел его раздобрить. Хотя после он всегда оправдывался тем, что Косте послышалось и он сказал не «коть», а «Кость». Так Рома мог каверкать любую форму имени Кости). — Что «кооть», Рома? Я серьёзно. Ты должен понимать: тебе уже семнадцать, здоровый лоб. А я, между прочим, тебя жалею — ни разу за все эти годы ты у меня в обезьяннике не побывал, хотя следовало бы для профилактики на пару деньков тебя там оставить. —Да ладно, понял я... Рома упрямо выдохнул и поднял голову с плеча Кости,на что тот недовольно поморщился. —Ром, я не хотел тебя грузить или что-то типа того. Просто пойми, что я рядом буду не всегда. К другим ментам так легко подлизаться не получится, как ко мне. —Вот поэтому ты мой любимый мент. Костя тяжело выдохнул. —Ром, просто будь осторожен, ладно? Ты мальчик способный, многого можешь добиться. Рома улыбнулся,а после спросил: —А добиться тебя смогу? Легавый приподнял одну бровь,как бы не понимая. —Как понимать «добиться меня»? Объясни, Ром. —Ой, да забудь, зануда... Рома встал с травы,в своей привычной манере прохрустел поясницей и, опустив взгляд на сидящего рядом Костю, спросил: —Айда купаться?