Хокке-Магичка

Фушигуро ненавидел холод. Не тот благородный холод теней в его техниках, а этот — кусачий, пробирающийся под свитер вместе с крошками льда. — Мегуми, ну не стой как памятник самому себе! — Годжо пронёсся мимо, обдав его веером колючей ледяной пыли. — В хоккее, как в расширении территории: либо ты держишь пространство, либо оно тебя жрёт! Мегуми сжал клюшку так, что перчатки хрустнули. Идея Сатору «подтянуть тактическое мышление через командный спорт» изначально отдавала идиотизмом, но сейчас, на ночном катке, это превратилось в личную вендетту. Проклятая энергия гудела в пальцах, просясь наружу. Напротив него стоял Итадори. Юдзи на коньках выглядел пугающе естественно — он не скользил, он вгрызался в лед. Шайба между ними казалась черной дырой, притягивающей взгляды. (Здесь должен был бы быть какой-то намек, наверное. Не знаю) — Давай, Мегуми! — Юдзи азартно оскалился. — Без магии, на чистых рефлексах? «Черта с два», — подумал Фушигуро. Свисток Годжо разорвал тишину. Юдзи рванул вперед — рывок был настолко мощным, что лед под ним жалобно треснул. Мегуми не стал ждать. Он не стал играть «честно», потому что против Итадори «честно» значило проиграть через секунду. Он нырнул корпусом вниз, позволяя тени под ногами Юдзи на долю секунды стать вязкой, как смола. Юдзи споткнулся, выругался, но устоял, выбрасывая клюшку в сторону шайбы. Лязг металла о металл. Искры. В этот момент мир для Мегуми сузился до черного диска. Он видел, как Итадори заносит клюшку для броска — его мышцы перекатывались под одеждой, а в глазах на мгновение мелькнул опасный, золотистый отблеск Сукуны, которому тоже стало скучно сидеть в тишине. Юдзи ударил. Шайба свистнула в воздухе, превращаясь в размытое пятно. Мегуми не думал. Он просто почувствовал ритм. Вместо того чтобы блокировать, он позволил себе упасть в скольжение, пропуская шайбу в миллиметре от плеча, и в падении подцепил её крюком своей клюшки. Разворот на одном лезвии, скрежет, от которого зубы заныли. Ворота Годжо были пусты, но Сатору стоял в них, сложив руки на груди и улыбаясь своей самой бесячей улыбкой. Мегуми вложил в щелчок всё: холод катка, раздразение на сенсея и ту ярость, что копилась в нем весь день. Шайба ушла не по прямой — она вильнула, окутанная едва заметным дымком теней, и со звонким «дзынь» влетела в девятку, сорвав бутылку с водой. — Есть! — выдохнул Мегуми, чувствуя, как легкие обжигает морозный воздух. Юдзи подкатился к нему, тяжело дыша, и хлопнул по плечу так, что Мегуми чуть снова не завалился. — А говорил, что не умеешь, — хохотнул Итадори. — Смотри, даже лед не растопил. Годжо лениво похлопал в ладоши. — Десять из десяти за технику, Мегуми. Но за использование теней на товарищеском матче... завтра будешь чистить вольеры Нуэ вручную. Мегуми посмотрел на свои дрожащие от напряжения руки, потом на смеющегося Юдзи, и впервые за вечер подумал, что, возможно, этот лед не такой уж и холодный.