Седьмое лето

Цзян Шоуянь никогда не учился плавать профессионально — просто барахтался в речке вместе с Ци Чжоу, когда они были детьми. Однако это ничуть не мешало ему плавать очень красиво — он двигался с особенной, только ему присущей грацией. Чэн Цзайе сидел на бортике и наблюдал, как Цзян Шоуянь проплыл туда-обратно двести метров, а затем, опершись руками о край бассейна, поднял голову. Капли воды скатывались по его волосам и вискам. Чэн Цзайе наклонился, потёрся своим носом о его нос и сказал: — Вступительный экзамен сдан. Цзян Шоуянь улыбнулся и, запрокинув голову, поцеловал его в губы. Чэн Цзайе подождал, пока тот вылезет из воды, затем похлопал по лежащему рядом снаряжению для дайвинга: — Ещё помнишь, как собирать, надевать и снимать экипировку? Цзян Шоуянь уселся на пол по-турецки, подпёр щёку рукой и ответил: — Не помню. За прошедшие два дня Чэн Цзайе разжевал ему все ключевые моменты и убедился, что тот всё усвоил. Но после долгого заплыва Цзян Шоуянь немного устал, и ему совершенно не хотелось шевелиться. Чэн Цзайе отложил в сторону экшн-камеру и предложил: — Тогда смотри, я покажу ещё раз. Цзян Шоуянь лениво приподнял веки и стал наблюдать. Чэн Цзайе, попутно озвучивая правила техники безопасности, прикрепил баллон к компенсатору плавучести (BCD), открыл вентиль баллона, проверил манометр, инфлятор, дыхательные трубки и клапаны быстрого стравливания воздуха. Затем надел снаряжение на себя, закрепил манометр, октопус и, опустив взгляд, спросил: — Понял? Цзян Шоуянь, опираясь ладонями о пол позади себя и слегка откинувшись назад, кивнул. Чэн Цзайе шаг за шагом снял и разобрал экипировку. — Теперь твоя очередь, — Чэн Цзайе пододвинул к нему баллон и BCD, сел напротив и добавил: — Делай всё точно в том же порядке, как я только что показывал, без единой ошибки. Я очень строгий инструктор. Цзян Шоуянь потёрся своим коленом о его и, прищурившись, спросил: — А если ошибусь, то что? Чэн Цзайе на секунду задумался, в его глазах вдруг вспыхнул огонёк. Цзян Шоуянь, понимая, что ничего приличного тот не скажет, вовремя вскинул руку и зажал ему рот. — Бесстыдник, — бросил Цзян Шоуянь. В ответ Чэн Цзайе лишь поцеловал его в ладонь. Цзян Шоуянь присел на корточки перед баллоном и, немного поразмыслив, начал медленно вспоминать последовательность действий. С самого детства он всё схватывал на лету, поэтому чётко запомнил ключевые моменты. Вот только, надевая снаряжение, он не рассчитал вес и слегка завалился назад. — Баллон довольно тяжёлый. — Чэн Цзайе поддержал его рукой. — Надевая, можно попросить помощи у напарника. Для Цзян Шоуяня Чэн Цзайе был одновременно и инструктором, и напарником по погружению. После отработки этого навыка Чэн Цзайе прямо на суше научил Цзян Шоуяня снимать, надевать и продувать маску. Всё снаряжение, предполагающее непосредственный контакт с телом, было абсолютно новым, всё купил Чэн Цзайе. Наблюдая, как Цзян Шоуянь надевает маску, он потянулся и погладил его по мокрым волосам. — Сильно отросли, кажется, пора стричься, — заметил Чэн Цзайе. — Давай после тренировки зайдём в парикмахерскую. Внезапно блик от воды в бассейне скользнул по стеклу маски. Смотреть на человека сквозь слой стекла всегда казалось чем-то иллюзорным, ненастоящим. Цзян Шоуянь резко вцепился в предплечье Чэн Цзайе. Исходящее от его ладони тепло заставило его бессознательно, с облегчением выдохнуть. Чэн Цзайе слегка опешил: — Что такое? Хочешь отрастить длинные? Цзян Шоуянь разжал пальцы и медленно покачал головой: — Разве ты не говорил, что сам умеешь стричь? Чэн Цзайе рассмеялся: — Цзян Шоуянь, хочешь, чтобы я тебя подстриг? Не боишься, что я тебя оболваню? — Если оболванишь, просто не буду выходить из дома, — Цзян Шоуянь снял маску: на лбу остался бледный след от ремешка. — Не оболваню, не оболваню, — Чэн Цзайе провёл пальцем по вмятине на его лице. — Я отличный мастер. Он подался вперёд и потёрся о мокрые волосы Цзян Шоуяня, слегка намочив и свои собственные. — Вот куплю пару париков для тренировки, набью руку, а потом подстригу тебя. — Разве ты не говорил, что ты отличный мастер? — Ну... мастерство приходит с опытом, нет предела совершенству! Так они то учились, то дурачились. Инструктор никуда не торопился, терпеливо и обстоятельно объясняя каждый этап. Если не считать того, что в самом начале Цзян Шоуянь пару раз хлебнул воды, в целом обучение проходило весьма непринуждённо. Последним тренировали контролируемое аварийное всплытие. Обычно этот навык требуется, когда в баллоне заканчивается воздух, а рядом никого нет. Для каждого погружения необходим напарник, и в каждом комплекте снаряжения есть запасная вторая ступень регулятора. Во-первых, это нужно для обеспечения собственной безопасности, а во-вторых — чтобы прийти на помощь в случае проблем с дыхательным аппаратом напарника. Поясняя теорию, Чэн Цзайе добавил: — Тебе этот навык экстренной помощи точно не пригодится. — Почему? — спросил Цзян Шоуянь. — Потому что под водой я всегда буду рядом и ни за что не допущу никаких непредвиденных ситуаций. Цзян Шоуянь усмехнулся, взял в рот регулятор и погрузился под воду. *** Закончив обучение в бассейне, Цзян Шоуянь и Чэн Цзайе вместе с инструкторами дайвинг-центра и другими учениками отправились на погружение в очень красивую зону открытой воды. За два дня Цзян Шоуянь успешно совершил четыре погружения, оставалось лишь сдать финальный теоретический экзамен. Когда они возвращались, стояла прекрасная погода: небо было чистым, как кем-то вымытым, морской бриз дул мягко и ласково. Попрощавшись с инструкторами дайвинг-центра, Чэн Цзайе повёл Цзян Шоуяня в неожиданном направлении. Цзян Шоуянь немного притормозил: — Разве мы не пойдём с ними сдавать теорию? — Время ещё есть, давай-ка напоследок ещё немного позубрим, — ответил Чэн Цзайе. Чэн Цзайе привёл его в тот самый парк, где они уже бывали раньше, достал из рюкзака учебник и положил перед Цзян Шоуянем. Цзян Шоуянь уже столько раз его перечитывал, что со смехом произнёс: — Я и так всё помню. — Знаю, — Чэн Цзайе коснулся его век. — Давай погреемся на солнышке, в это время суток так приятно припекает. Цзян Шоуянь замер: — Зачем греться на солнце? Чэн Цзайе застегнул молнию на рюкзаке и положил его рядом с ногами Цзян Шоуяня: — Просто мне кажется, что ты в последнее время сильно устаёшь от обучения дайвингу, выглядишь каким-то вялым. Давай погреемся на солнце и расслабимся. Дайвинг — весьма энергозатратный вид спорта. После целого дня тренировок с тяжёлым баллоном за спиной будешь спать мертвецким сном. Поэтому большую часть свободного от занятий времени Цзян Шоуянь проводил, свернувшись калачиком на диване, не желая даже шевелиться. — Спасибо, что ради меня выучился дайвингу, Цзян Шоуянь, — глядя ему прямо в глаза, сказал Чэн Цзайе. — Как только сдадим экзамен, поедем развлекаться. Тебе точно понравится. Цзян Шоуянь очень медленно протянул руку и погладил его по волосам, поблёскивающим в лучах солнца. Чэн Цзайе наклонил голову, потираясь о его ладонь: — Проголодался? Хочешь чего-нибудь? У Цзян Шоуяня не было особого аппетита, но, немного подумав, он ответил: — Мороженого. Из того места, где мы были в прошлый раз. — С каким вкусом? Опять ананасовое? Цзян Шоуянь кивнул. Пока Чэн Цзайе отсутствовал, Цзян Шоуянь пролистал учебник. Лишь дойдя до самого конца, он вдруг осознал, что не воспринял ни единого слова. В последнее время он часто витал в облаках. Когда Чэн Цзайе был рядом, становилось немного лучше — благодаря ему удавалось сосредоточиться. Но стоило Чэн Цзайе уйти, как Цзян Шоуянь внезапно переставал понимать, чем ему заняться. Вдруг в поле его зрения появился красный резиновый мячик. Он подкатился прямо под руку Цзян Шоуяню, а мгновение спустя над головой раздался тоненький детский голосок: — (Братик, не мог бы ты подать мне мячик?) Цзян Шоуянь поднял голову. Перед ним, застенчиво улыбаясь, стоял маленький мальчик. Уголки губ Цзян Шоуяня тоже дрогнули в улыбке, он поднял мячик и протянул его малышу: — (Держи.) Мальчик тихо сказал: «Спасибо» и вприпрыжку побежал вперёд. Взгляд Цзян Шоуяня последовал за ним. Он увидел, как ребёнок бросился в объятия женщины, которую, в свою очередь, обнимал высокий мужчина. Семья из трёх человек направилась в тень деревьев, где, обмахиваясь веером, сидела пожилая женщина. В ту же секунду глаза Цзян Шоуяня покраснели. Он и сам не понимал, что с ним происходит. Словно накопившаяся за последние дни усталость отчаянно требовала выхода. Он обхватил себя руками, до боли впиваясь ногтями в собственные предплечья, и всё твердил себе: «Чэн Цзайе скоро вернётся, он скоро вернётся». Ему не хотелось, чтобы Чэн Цзайе застал его в таком жалком состоянии. Тот наверняка с тревогой спросит, что случилось, а Цзян Шоуянь не знал, как объяснить своё состояние. По крайней мере, сейчас он не мог вымолвить ни слова. Он проглотил подкативший к горлу горький ком. Казалось, эта горечь проскользнула по пищеводу и камнем рухнула в желудок, отдаваясь обжигающей болью. Цзян Шоуянь подумал, что сегодняшнее солнце ничуть не приятное. От его лучей только сильнее бросало в холод. Вернувшись с двумя рожками мороженого, Чэн Цзайе не обнаружил Цзян Шоуяня на прежнем месте. Оглядевшись, он заметил своего возлюбленного под раскидистым деревом: тот спал, лёжа на траве и накрыв лицо книгой. Чэн Цзайе с улыбкой подошёл ближе. Едва он успел присесть, как Цзян Шоуянь вдруг поднял руку. Отложив одно мороженое в сторону, Чэн Цзайе перехватил его пальцы, ласково потёр их подушечки и спросил: — Проснулся? — М-м-м, — голос Цзян Шоуяня, видимо, разбуженного его приходом, звучал слегка хрипло. — Почувствовал запах мороженого. Чэн Цзайе убрал книгу с его лица. До этого, во время занятий дайвингом, когда Цзян Шоуянь снимал маску, в глаза ему попала морская вода, поэтому они всё ещё были немного красными. Чэн Цзайе погладил его по уголкам глаз, а затем протянул мороженое со словами: — Та девушка узнала меня. Она специально положила нам побольше сливок и спросила, почему ты сегодня не пришёл. Цзян Шоуянь сел и с улыбкой спросил: — И что ты ответил? — Я сказал, что ты греешься на солнышке в парке, а в следующий раз мы обязательно придём к ней за мороженым вместе. Подул лёгкий ветерок. Краем глаза Чэн Цзайе заметил, как зашелестели страницы отложенной в сторону книги. Его взгляд непроизвольно упал на строчки, и он прочитал: «Подводный обрыв — резкое изменение глубины водоёма, напоминающее обрыв. Чрезвычайно опасно, так как сложные подводные течения могут затянуть водолаза на десятки метров вниз, на самое дно ущелья». *** После успешной сдачи теоретического экзамена сертификат Цзян Шоуяня оформили очень быстро. Все данные вносил Чэн Цзайе: в верхней строке он вписал пиньинем китайское имя Цзян Шоуяня, а внизу, в графе «Инструктор», — своё собственное. Они вернулись домой во второй половине дня. Немного повалявшись на диване, Чэн Цзайе спросил у Цзян Шоуяня, когда бы тот хотел выйти в море, — погода в последние дни стояла отличная. Цзян Шоуянь, уперев тыльную сторону ладони в ладонь Чэн Цзайе, то сжимал, то разжимал пальцы. Чэн Цзайе вдруг перехватил инициативу и накрыл весь его кулак своей рукой. Цзян Шоуянь ответил: — Мне всё равно. Выбирай любой день. Они просидели на диване до самых сумерек. Чэн Цзайе пошёл готовить ужин, а Цзян Шоуянь, хвостиком следуя за ним, помогал по мелочам. Пока Чэн Цзайе прибирался на столешнице, Цзян Шоуянь доставал чистую посуду из посудомоечной машины и расставлял её по шкафчикам. Вытерев руки насухо, Чэн Цзайе снял фартук с себя, затем развязал фартук Цзян Шоуяня, наклонился, поцеловал его в висок и спросил: — Пойдём в душ? В последнее время они мылись вместе. Чэн Цзайе крепко поддерживал Цзян Шоуяня. Возможно, из-за того, что сегодня ему было немного больно, тот уткнулся лицом в ямочку на его шее и изо всех сил укусил. Кажется, вода была чуть горячее, чем нужно. Обжигающий поток скатился по шее Чэн Цзайе, и от этого жара у него тревожно забилось сердце.