Извинения не приняты

После этого отношение Джу Дже Гёна к Ким Дану радикально изменилось. Он по несколько раз в день звонил парню, спрашивал о его самочувствии. Ближе к вечеру интересовался, не хочется ли ему чего-нибудь вкусного. Но были и пугающие моменты — он начал контролировать каждый шаг Дана. Если тот не отвечал на звонок, то спустя некоторое время к нему уже ломились в дверь. В один из таких случаев Джу Дже Гён довёл Ким Дана до истерики. Что же тогда произошло? Ранним утром Ким Дан проснулся, как всегда, в хорошем настроении. Утренняя тошнота почти прошла, и это начало приносить свои плоды — за несколько дней он даже немного набрал вес, за что получил похвалу на обследовании. После приёма Ким Дан решил прогуляться, но внезапно передумал и захотел поехать к морю. По дороге его телефон разрядился, но он не придал этому значения — ну сел и сел. Парень провёл у моря почти целый день. Свежий воздух и тёплая погода помогли ему отвлечься от грусти. Он заходил в разные кафе, пробовал местные блюда. В одном из маленьких магазинчиков он нашёл милую игрушку-зайца и сразу купил её. Гуляя, Ким Дан совсем потерял счёт времени, и когда собрался возвращаться домой, уже начинало темнеть. Вернувшись в Сеул и подойдя к квартире, он застыл. Дверь была распахнута, внутри — темнота и гробовая тишина. С опаской он вошёл внутрь. Пройдя вглубь квартиры, он включил свет в гостиной — и замер. Перед ним сидел мужчина. Злой. Верхние пуговицы его рубашки были расстёгнуты, пиджак валялся на полу. Он сидел, упёршись локтями в колени. Когда включился свет, мужчина поднял голову и посмотрел на Дана таким взглядом, что тот невольно отшатнулся. Некоторое время они молчали. — Ничего мне не хочешь объяснить? — наконец заговорил он, пытаясь звучать спокойнее. Ким Дан непонимающе смотрел на него. Он действительно не понимал, о чём речь. — Нет, — тихо ответил он, покачав головой. Вены на висках мужчины вздулись, руки сжались в кулаки. — Ты тупой или что?! — закричал он, и Дан вздрогнул. — На кой чёрт тебе телефон, если он у тебя выключен?! — Я тебе весь день звонил, а ты даже не соизволил ответить! — Ты идиот?! Чего стоишь как истукан?! Он в несколько шагов сократил расстояние между ними и резко схватил Дана за плечи. Тот поёжился от боли. В глазах мужчины больше не было прежней мягкости — только злость. Ким Дан пытался сдержаться, но из-за боли слёзы всё равно потекли по щекам. Мужчина никак не отреагировал. Он грубо встряхнул его несколько раз, так что у Дана закружилась голова. — Мне плевать, что ты думаешь о себе, но о ребёнке подумай! — Мне всё равно, что будет с тобой, но ребёнка ты выносишь! Хоть умри — родишь! Лицо Ким Дана побледнело. Слова ударили сильнее, чем физическая боль. Слёзы хлынули сильнее, дыхание сбилось. Джу Дже Гён, словно опомнившись, попытался успокоить его — но в ответ получил пощёчину. — Хватит! С меня достаточно! — голос Дана дрожал. — Я тебе что, кукла? Не ответил — значит не хотел! — Ты мне никто, чтобы я перед тобой отчитывался! — Твоя гиперопека уже поперёк горла стоит! — Сколько можно?! Это нельзя, то нельзя! Я тебе что, собака?! Его голос сорвался на хрип. — Я уже говорил — мне твоя помощь не нужна! — Я видеть тебя не могу… меня от одного твоего вида тошнит… — Ким Дан… — мужчина снова попытался прикоснуться к нему, но безуспешно. Парня трясло. Всё, что копилось внутри, наконец вырвалось наружу: обиды, страх, боль. Постоянные оскорбления, побои, от которых он приходил в себя неделями. Никто не замечал — Джу Дже Гён бил так, чтобы не оставалось следов на лице. Он угрожал, что если Дан кому-то расскажет, всё закончится ещё хуже. Иногда Ким Дан думал о том, чтобы всё закончить, но мысль о больной матери останавливала его. Со временем его чувства изменились. Редкие тёплые моменты дали о себе знать — он привязался, начал думать о Джу Дже Гёне постоянно. Но всё рухнуло в один момент. Даже если мужчина теперь пытался что-то исправить — было уже поздно. Джу Дже Гён ещё какое-то время пытался успокоить его, но безрезультатно. В конце концов Ким Дан вытолкал его из квартиры. Тот ещё несколько минут стучал в дверь, но ответа не получил. После этого Ким Дан заблокировал его везде, где только можно. Мужчина пытался связаться с ним, приходил к дому — но Дан всё решил для себя: никакого прощения. Он понимал, что этот человек не изменится. Оскорбления, давление, жестокость — всё это разрушало его. Он хотел спокойной жизни. Для себя. И для своего ребёнка. И он знал: если простит — всё снова повторится. А этого он больше не допустит.