Идти наперекор

             Остаться в мафии было ошибкой, пренебрегать обещанием и словами друга было огромнейшей оплошностью со стороны шатена. Он ведь знал, чем это может закончится, предполагал все исходы, но как он мог оставить своего рыжего верного пса одного в этой яме полной крови и тьмы?       Но теперь он пожинает свои плоды. Стоит в тёмном с алыми оттенками кабинете, солнце светит ярко и жарит в летний день. Но закипает кровь вовсе не от перегрева в лучах горячей звезды. Вены на руках вздулись, настолько сильно были сжаты бинтованые ладони в кулаки, отпечатывая на коже уже слегка кровавые полумесяцы от ногтей.       – Ну-ну, не стоит так распаляться, Дазай-кун. Это была просто маленькая оплошность в планировании, всё ведь закончилось хорошо? – причина гнева парня сидел перед ним, невинно улыбаясь, сложив руки в замок перед собой на столе. Тёмные волосы были сзади завязаны в хвост, их владелец ещё не успел его распустить после долгой хирургической операции.       Парень закипал, ощущая огромную ярость, какую ещё не ощущал никогда в своей к сожалению уже нормально так длиной жизни. Он не ощущал таких сильных эмоций даже когда на руках держал умирающего лучшего друга. Это ведь тоже была вина мужчины, что решил, что может делать что угодно безнаказанно. И ведь эта вера была не без основания, всё же он был боссом ужасающей Портовой Мафии. Возможно власть его уже слишком опьянила. Может быть, шатену стоит избавиться от такого опасного человека, что решил, что сможет управлять ним.       Первоначальным планом Мори Огая было выгнать Дазая Осаму из Портовой Мафии так, что бы всем казалось, будто шатен сам сбежал, став предателем. Брюнет боялся своего ученика, что становился похожим на него самого, а может даже и местами хуже. Кто знает, когда парню станет совсем скучно и он решит перерезать глотку боссу, пока тот будет сладко спать.       Но план провалился, суицидник остался, что неимоверно злило Огая, но свои эмоции он не показывал, лишь тихо наблюдал, пытаясь понять, как заставить вихрь из бинтов и безумия подчиняться воле старшего.       Думать долго не пришлось. Напарник, Накахара Чуя, был идеальным кандидатом для того, что бы приструнить Дазая раз и навсегда. Мори заметил, что те были близки, даже если скрывали это за пеленой ненависти, дерясь и ругаясь на публике. Но мужчина работал с ними уже не первый и даже не второй год, он знал куда смотреть и удобно подосланая разведка тоже приносила свою пользу.       Оставалось лишь выждать, пока нерадивый член исполкома немного расслабиться, оступиться, потеряет бдительность на короткое мгновение.       Чую отправили на зачистку одного с отрядом, который находился под его командованием. Миссия должна была быть лёгкой, так сказал босс при поручении задания своему верному подчинённому. И у рыжеволосого парня не было оснований не доверять словам своего начальника, которого уважал и которому вверил свою верность.       Во время миссии всё вышло из под контроля. Вражеских людей было больше, их окружили, много потерь, раненых, и Накахара не справлялся один с напором со всех сторон, пытаясь прикрыть своих людей и быстро истощался.       Быстрая попытка связи с Огаем и был получен приказ использовать Порчу. Босс мафии заверил, что нейтрализатор был уже близко к месту сражения и успеет обезвредить сосуд Бога до его смерти. И конечно это оказалось ложью. Об приказе Мори, который тот собирался отдать, Дазай узнал в последний момент, сразу же рванув туда, где должна была происходить миссия. Едя на машине, он нарушал абсолютно все правила, едя по тротуару, что бы объехать не вовремя начавшиеся пробки, игнорируя кричащих на него людей, которых он чуть не сбил. Он гнал на скоростях, которые кажется даже не были возможны на угнаном им автомобиле. Подъехав как можно ближе к нужному месту, суицидник бежал так быстро, как никогда в жизни не бегал, задыхаясь от нехватки воздуха, ощущал под ногами сильные вибрации и грохочущий словно гром смех высвобожденого Бога разрушения и хаоса, раскидывающего сферы сжатой гравитации куда глаза глядят.       Осаму успел. Но рыжий слишком долго пробыл в полной фазе своей способности, дольше чем когда либо до этого, его тело было сильно разрушено и повреждено. Спасти его было очень трудной задачей, он был на волосок от окончательной смерти. Шатен даже не помнит, как именно добрался до одной из башен принадлежащих Портовой Мафии, где находился медицинский блок. Там уже ждал Мори, который спокойно забрал низкого парня из дрожащих рук другого и унёс в операционную, где пробыл долгие часы. Чуя остался жив, но всё ещё был в критическом состоянии, погруженный в кому.       Таким образом они оказались здесь, в этом моменте. Дазай долго думал над ситуацией всё это время, что длилась операция, разузнал кто отдал приказ и пазл сошёлся. Босс показательно устроил подобную сцену, что бы показать своему приемнику, тыкнуть носом, как шкодливому котёнку, что бы тот понял, что произойдёт, если он не будет подчиняться должным образом.       И это порождало кровавую, всепоглощающую ярость глубоко в пустой душе вундеркинда. Как мужчина посмел ему угрожать, чуть не убив верного и ценного члена мафии, дорогого напарника, как посмел так невинно улыбаться, будто не он был тем, кто всё провернул. Дазай всегда знал, что его наставник сделает всё ради сохранности Йокогамы, но разве это было необходимо? Это казалось его обыкновенной прихотью, будто ему просто хотелось быть уверенным в своём контроле над всеми пешками, подмять под себя второго самого умного после себя в организации. Брюнет хотел показать наглядно, что против него не стоит идти, не жалея на свою маленькую угрозу самого сильного и опасного обладателя способностей.       – Ты чуть не убил Чую... – тихо рычал сквозь стиснутые зубы младший, его единственный открытый глаз казался пустым, но в глубине радужки распалялось адское пламя.       Босс лишь гадливо ухмыльнулся, положив подбородок на замок из рук и склонил голову слегка в бок, будто не в чём не причастный глупый пёс.       – Это слишком громкие слова для этой ситуации. Я отдавал приказ, рассчитывая что ты рядом. На самом деле, в этом лишь твоя вина, ты был слишком медленным и чуть не опоздал, – пожал плечами мужчина, смотря в видимый тёмный глаз визави, будто заглядывая в душу и подначивая бросить вызов, уже заранее проигрышный.       В груди забинтованого подростка всё похолодело и сжалось в комок. Вот как Мори всё выкрутил, не так ли? Он ведь эту версию расскажет и Чуе, приправит деталями и перчинкой в виде шутливого и безответственного кареглазого, свалив всю вину на суицидника, что ещё больше отдалит напарников друг от друга, рыжий же больше поверит словам босса, ведь тому незачем врать, верно?       Сжатые кулаки дрожали, парню было откровенно тяжело сдерживать эмоции на лице и внутри себя. Его обыграли, растоптали и пинком показали где его место. Лишили какой либо опоры и возможной поддержки, убрали с дороги дорогого друга, настроили человека, которого иногда можно было бы назвать близким по душе, против него самого. Осаму остался совсем один в этой тьме, в холодной и всепоглощающей.       Руки сами собой расжались, плечи поникли и голова опустилась вниз, смотря меланхолично в пол. Кажется, в этот раз он окончательно утратил всё, что можно было назвать хоть немного его смыслом жизни.       Шуршание одежды послышалось со стороны стола. Босс Портовой Мафии медленно встал, на его губах расцветала победная и ядовито-сладкая улыбка. Он вальяжный шагом вышел из за стола, медленно вальсируя к застывшей опустошеной фигуре в середине кабинета, не скрывая того, как гордо выпятив подбородок, он радуется своей долгожданной победе. Кто же мог подумать, что ему наконец получится приручить дикого зверя спустя столько лет совместной работы?       Мужчина остановился перед учеником, слегка сбоку от него. Рука в белой перчатке упала на плечо и сжала кострявую часть тела в доминирующей силе, показывая наставшее превосходство старшего.       – Рад, что ты наконец сдался от глупых попыток противостоять мне, Дазай-кун, – злорадно проговорил брюнет, слегка наклонившись к всё ещё опущеному лицу. – А теперь будь хорошим подчинённым и займись отчётами о прошедшей мисии. Мне ещё нуж-       Слова обрываются резким хрипом боли и Огай медленно опускает взгляд широко раскрытых глаз вниз, уставившись на воткнутый до рукояти клинок, который держал одной рукой Дазай, поднявший на своего наставника глаз полный гнева и неповиновения. Белая рубашка начала моментально окрашиваться кровью в районе живота, попав сразу по важным органам. Всё же уроки анатомии и слабых мест противника парень запомнил хорошо.       Старший совсем не ожидал подобного. Он решил, что суицидник и правда сдался и скоро можно будет найти его мёртвым, вскрывшим себе вены. Но бывший врач явно недооценил решимость и актёрскую игру парнишки.       Резким движением мужчина пытается оттолкнуть напавшего, но Осаму переносит свой вес вперёд, надавливая своим весом на рукоять оружия сильнее и заставляя оппонента зашипеть от боли и оступиться, падая назад на пол.       Забинтованый оказывается сверху, быстро седлая обескураженого на мгновение босса. Брюнет инстинктивно попытался активировать свою способность и призвать Элис, желая её защиты, но вспышка голубого света не дала его желанию исполниться и ослепила ярким светом.       Этим воспользовался Дазай, у которого адреналин и злоба разгоняли кровь, прибавляя на короткое время физической силы. С чавкающим звуком и брызгами крови, шатен вырывает клинок из зоны живота, замашистым движением вонзая его вновь в грудь лежащего на земле, проламывая хрупкие рёбра, навалившись всем весом на холодное оружие. Огай хрипло забулькал, пытаясь спихнуть с себя младшего, но тот зацепился, стиснув бёдрами тонкое тело мужчины, снова вырывая клинок из тела и вонзая вновь.       Осаму был будто в трансе, размашистыми, разъяренными движениями протыкал тело своего бывшего босса, ударяя снова и ещё, ещё, превращая грудь в месиво из кожи, мышц и лёгких, сердце давно было прекращено в фарш, рёбра торчали осколками в разные стороны. Брызги летели во все стороны, мужчина был уже давно мёртв, его лицо застыло в гримасе боли и испуга.       Сколько времени прошло неясно. Может пара минут, а может и пол часа. Суицидник выдохся, тяжело дыша, склонившись над остывающий телом, глубоко погрузив в него клинок, удерживая его двумя руками. Послышался тихий звук, плечи младшего слегка начали дрожать и из глотки вырвался надрывный смех. Услышь его кто, сразу бы отступили, испуганно смотря на сходящего с ума и хохочащего Демона Вундеркинда.       – Я убил его... Неужели это было так просто всё это время? – бормотал сам себе шатен, зарываясь кровавыми руками в такие же заляпаные красным волосы, сжимая их и продолжая смеяться жмуря глаза в неверии. Однозначно было плюсом то, что кабинет босса Портовой Мафии был звукоизолированым, иначе на весь этот шум сбежалось бы всё здание.       В уголках глаз забинтованого выступили слёзы. То ли от чрезмерного смеха, то ли от облегчения.       Он избавился от него. Устранил угрозу, что уже успела погубить для Дазая дорогих людей, даже если он осознал это лишь после того, как потерял их. Ему лишь было жаль, что он так и не смог попробовать исполнить предсмертные слова своего дорогого друга. Но всё ещё оставался тот, кого он всё ещё может уберечь.       Слегка шатаясь, шатен сполз с трупа, кое как добираясь до стола, что бы взять от туда телефон Мори, разблокировав его с двенадцатой попытки и прокручивая список контактов. Тыкнув на один из них, оставляя на экране кровавое пятно, парень поднёс телефон к уху. На второй гудок послышался щелчок, из динамика донёсся мелодичный и спокойный женский голос.       –Слушаю Вас, Мори.       – Это Дазай. Подойди в кабинет босса.       После этой фразы не став слушать что ему ответят, кариглазый сбросил вызов, отбрасывая телефон обратно на стол, уже более ровно шагая обратно к лежащему телу, глубо вытаскивая из под него красный шарф.       В этот момент в дверь постучали, получив разрешение войти, Коё Озаки, элегантная, словно ручей, протекла внутрь, застывая на месте, слегка ошарашенно уставившись на картину перед собой. Она быстро закрыла дверь, не оборачиваясь, наблюдая за тем, как резким движением красный шарф, символ статуса босса Портовой Мафии, ложится на плечи Дазая. Сам же парень поднял взгляд на руководительницу, холодный взгляд почти чёрного глаза, пронзал девушку до муражек по коже.       – Мори Огай погиб из за вражеской атаки токийской мафии неизвестным обладателем способности. Перед смертью он завещал своё место босса мне, передав бразды правления своему наследнику. Накахара Чуя становиться моей правой рукой. Ты мой свидетель. – хоть и было жаркое лето и солнце золотилось в зените, в помещении резко похолодало. Единственный видимый глаз под углом казался девушке алым цветом, прямо как кровь, в которой Осаму будто искупался. – Ты поняла?       Озаки не смогла сдержать вздрагивания, поджав красивые накрашенные губы. Секундное колебание и она медленно опустилась на одно колено, приклонив голову.       – Да, босс.       Дазай лишь усмехнулся и направился прочь из кабинета, проходя мимо Коё, что всё ещё стояла склонив голову, игнорируя любопытные взгляды молчаливых охранников, что стояли около двери в новый кабинет суицидника. Казалось, что девушка сдалась слишком просто, что было не в её характере, но шатен знал, кому стоило звонить в этой ситуации.       Исполнительница тоже поняла, что сильные повреждения Чуи спланировал Огай. И как бы верна она не была ему, она в первую очередь давала клятву организации и за своего ученика, к которому успела за все эти годы привязаться, она была готова убить любого. Брюнет начал напоминать ей старого босса и ей это категорически не нравилось. Если бы он снова перешёл черту, возможно ей пришлось бы самой избавиться от него. Но её опередили и девушке в изящном кимоно оставалось лишь надеяться, что новый начальник не загубит организацию.       И первым, что собирался сделать Дазай, это навестить своего напарника и позаботиться о том, что бы он восстановился и продолжил жить. Шатен собирался десятикратно увеличить влияние и силы Портовой Мафии, всё ради того, что бы его дорогому верному псу не пришлось больше использовать эту ужасающую и одновременно захватывающую дух божественную силу. Он обеспечит защиту Чуе, чего бы ему этого не стоило. Раз не получилось с Одасаку, стоит бросить все силы на того, кто ещё остался.       – Не переживай Чуя, – проносится в голове Осаму. – Я буду хорошим хозяином и больше не позволю тебе рисковать собой, глупый пёс.