Семь зим|Уилл Байерс

Оливия. Всегда шумный Чикаго, так и не ставший домом, теперь оставался лишь в памяти и на снимках. Теплый ветер из окна машины раздувал золотистые волосы в разные стороны, когда мы проезжали последний пост и вывеску, с именуемым городом: "Добро пожаловать в Хоукинс". Вернуться сюда, казалось нереальным. Неутешительные анализы, сотни ночей дежурства возле палаты мамы. Страх потерять её. Ежедневные обследования, слёзы. Мне было около десяти, когда у мамы появились первые симптомы. Сначала это были просто головные боли, которые не проходили, но мама говорила: "Все в порядке". Затем начался кашель, который сопровождался кровью. Тогда стало ясно - что-то точно не так. Мы были у всех врачей Хоукинса, они же разводили руками и не могли ничем помочь. Нам предложили лечение в Чикаго, и насколько я помню, в этот же день мы собрали все вещи и уехали. Только спустя семь лет, лечение дало положительный результат. Мама больше не в коме, она спокойно может ухаживать за собой, ходить, разговаривать - жить, как нормальный человек, словно ничего и не было. Шум колес сделал последний поворот, что означало - мы дома. Страшно ли было выходить? Нет. Скорее, непривычно. Дом тот же, мы не выставляли его на продажу в надежде, что когда-нибудь вернёмся. Так и случилось. Фасад немного потускнел, небольшое место на крыше справа было ободрано или сорвано, внутри пахло плесенью, но это не волновало совсем. Главное, что мы были дома и наши трудности позади. - Дженна, я съезжу в магазин, посмотрю инструменты, краску. Старичок совсем загнулся с нашим отсутствием. - сказал отец, когда поставил последнюю коробку в коридор. - Хорошо, милый. Милый - так мама называла Ричарда, моего отца. Может, это и по детски, но мне от этого не противно. Наоборот, даже успокаивает. Так я понимаю, что между родителями все хорошо. - Мам, ты не против если я поеду с папой? Посмотрю что-нибудь себе в комнату. - Езжай конечно. Вывеска магазина "Мелвальда" была почти на все здание. Насколько я помню, здесь можно было найти все что угодно, даже то, что особо не нужно. Магазин приветствовал нас звоном при открытии двери, что оповещало продавца о новом посетителе. За прилавком стояла женщина, невысокого роста, с каштановым цветом волос, футболке с длинным рукавом, а поверх футболка с коротким. "Да, в Чикаго ее приняли бы за свою однозначно, с таким стилем в одежде", это первое, что я подумала глядя на нее. Пока папа выбирал более важные материала для, так скажем, реконструкции дома. Я выбирала что-то более конкретное для уюта своей комнаты. Постеры, лампы, плед, пушистый ковер - все подходило. - Вы только переехали, да? - спросила та женщина, пробивая наши покупки. - Можно и так сказать. Какое-то время мы жили здесь, но пришлось уехать, сейчас вот вернулись, будем надеяться, что насовсем. - Подожди, ты...Ричард Ликвид? - удивлённо смотрела женщина. - Джойс? Клянусь богом, я не узнал тебя! Папа явно вспомнил эту женщину, а вот я - нет. Да и мне это было особо не важно. - Это Оливия?! Боже, ты так выросла, девочка. Я помню тебя ещё совсем маленькой. Я лишь улыбнулась ей в ответ. Не знаю я, что на такое отвечать. - Ричард, как Дженна? Какие планы по работе? Планируешь вернуться и составить Хопперу компанию? - с усмешкой спросила та. - Спасибо, Джойс, ей намного лучше. Знаешь, мы иногда забываем обо всем, что было, будто ничего и не было. Ты заходи к нам как-нибудь, дом тот же, Дженна будет очень рада тебя видеть. А что касается работы, даже не знаю. Если возьмут обратно, с удовольствием пойду. Болтать мне особо не было интересно, но услышав это, я не могла промолчать. - Дядя Джим ещё работает в полиции? - Да, милая. Не думаю, что он когда-нибудь бросит это дело вообще, - ответила Джойс. - Пап, мы можем к нему заехать? Джим Хоппер был самым близким для меня человеком в Хоукинсе. Он до сих пор на связи с отцом и поддерживает нашу семью. Когда маме было плохо, а папы не было дома, я всегда звонила ему, чтобы он пришел на помощь - и он приходил. У него всегда были конфеты на случай, если мы где-то пересечёмся. Он подвозил меня до школы, пока я не перешла на домашнее обучение. - Заехать нужно, но только не сегодня. Джойс, спасибо ещё раз. До встречи. Оставив пол кошелька в магазине, мы ехали обратно домой. - Ты совсем не помнишь тетю Джойс? - Нет, пап. - Вы с ее сыном ходили вместе в младшую школу. Кажется, его зовут Уилл... Да, точно, Уилл. Если не ошибаюсь, он был твоей первой школьной любовью. - Пааап, - я нарочно закатила глаза. Дом немного преобразился, пока нас с папой не было. Мама успела вымыть всю пыль и кухню. Как раз на которой уже стоял вкуснейший запах. Кажется, в духовке томилась заготовка из сочной курицы с овощами, которые мы купили по пути в Хоукинс. - Дорогая, не поверишь кого мы только что встретили за прилавком Мелвальда. - с улыбкой говорил отец, оставляя покупки в коридоре дома. - Кого же? - Джойс, Джойс Байерс. Она, кстати меня сразу почти узнала, а вот я ее нет. - Джойс? - мама была удивлена, но улыбка на ее лице выдавала приятное удивление. - Надо будет обязательно к ней зайти поболтать. - Это точно. Тебе обязательно нужно развеяться и поболтать со старой подругой. - сказал тот, поцеловав жену в висок. Папа знал, что может обратиться к Хопперу по любому вопросу, но вопрос возвращения на работу оттягивал. Может, не хотел его тревожить, а может, боялся получить отрицательный ответ, что штаб уже укомплектован. Но звонок все же сделал. Они договорились встретиться следующим вечером и обсудить все за "чашкой" бурбона. Пока все были заняты своими делами, мне предстояло заняться своей комнатой. От количества пыли, которая здесь осела за семь лет, бесконечно чесало нос. Комната была средней по квадратам. Раньше здесь умещались все игрушки и куча одежды, большая двуспальная кровать, стол с музыкальным проигрывателем. Теперь же я хочу чтобы здесь всё было наоборот: сплошной минимализм. Светлые обои, та же двухспальная кровать, только теперь посередине комнаты. Справа между кроватью и окном напольное зеркало, а слева от кровати тумба. Напротив небольшой телевизор, рядом с которым стоит мой стол. Особо ничего не поменялось только теперь нет этих игрушек в которые я раньше играла. Зато теперь есть постеры, лампа, книги, всё тот же музыкальный проигрыватель, косметика, то что нужно семнадцатилетнему подростку. Теперь, единственное, по чему я скучаю в Чикаго, так это по умеренным снам. Здесь у меня с этим проблемы. Не помогает ни прохладный, ни теплый душ перед тем, как ложиться. Не помогает спать с открытым окном, чтобы был свежий воздух. Ничего. Сначала сложно уснуть, затем сны...Сны, это будто отдельная история именно этого дома. А затем, сложно проснуться. Поделиться тем, что именно снится, было не с кем. Родители бы сказали, что это просто переутомление и всего лишь сон. А кроме них у меня никого больше нет. Ночное напряжение снимал только утренний душ. Тёплая вода приятно стекала по всему телу. От холодного пола после теплой воды, мурашки бежали от кончиков пальцев все выше. Мокрые волосы выглядели на тон темнее, что даже больше мне нравилось и я задумывалась, не перекрасить ли их. - Доброе утро. - сказала я родителям, которые уже завтракали на кухне. - Доброе, милая. - мамины объятия всегда были самыми приятными и теплыми. - Присоединяйся, поешь. - сказал отец. - Я подвезу тебя до школы. - Спасибо, пап, но сейчас мне лучше пойти собираться, иначе я опоздаю. Лишних вопросов не было, но я слышала, что после моего ухода в комнату, они точно что-то обсуждали. - Она проспала? Так торопится. - Да. Боюсь, что это снова началось. - ответила Дженна с поникнувшим взглядом. - Думаешь, опять донимают сны? Она же взрослая уже. - Не знаю, милый. Какое-то время я пыталась перестать быть девочкой, похожей на парня из-за одежды. Но сколько бы я не старалась, мне не были по душе платья, юбки, балетки, туфли. Поэтому, основная часть гардероба состояла из джинс, худи и топов. Так ведь вообще можно ходить в школу? - Что-то случилось, пап? Я видела, что что-то с машиной. Папа копался в капоте, из которого шел дым. - Прости, малышка, но видимо тебе придётся идти пешком. Машина сегодня не на ходу. - Ладно, ничего. - Найдешь дорогу? - Да, без проблем. На самом деле, проблема была большой. Я не знала дорогу в школу. До нашего переезда в Чикаго я ходила в младшую школу, она совсем в другом районе. Сейчас, как сказала мама, среднюю и старшую школу объединили. И теперь это одно большое здание. Понятия не имею, где именно она находится. В средней школе я проучилась недолго. Из-за маминой болезни пришлось уйти на домашнее обучение, чтобы быть чаще с ней рядом и помогать. Поэтому, я шла просто по наитию. Но как оказалось позднее, шла верно.