Приоритеты

Звуки разрушений, ветер и свист заглушают всё, и Нэнси понимает, что глубоко внутри даже рада, что больше не может слышать надрывный крик Майка. Он продолжает вырываться из рук солдат, и, подобно ему, она тоже пытается оттолкнуть удерживающего её военного. Внезапная вспышка откуда-то от врат в Изнанку заставляет её резко зажмуриться и отвернуться. Свист становится почти невыносимым, а потом всё вдруг словно схлопывается и наступает тишина. Нэнси открывает глаза, и, стараясь не поддаваться зарождающейся панике, на секунду замирает. Отсутствие шума пугает ещё больше, чем крики Майка, и она беспокойно оглядывается, пока наконец не замечает его почти в том же самом месте, где он отчаянно пытался освободиться от вцепившихся в него солдат. Она выдыхает, глядя на то, как он, пошатываясь, просто стоит перед вратами, а затем поднимает глаза чуть выше и чувствует, как сердце пропускает удар. На месте прохода в Изнанку зияет разрушенная стена библиотеки. Спустя мгновение тишина заполняется звуками. До Нэнси доносятся всхлипы — это Джойс, или Уилл, а может, они оба. Где-то в стороне Хоппер повторяет единственное «нет». Начинают плакать дети, они вряд ли понимают, что произошло, но им страшно. За спиной Нэнси чувствует громкое неровное дыхание Джонатана, но обернуться она не в силах. Всё её внимание приковано к брату. Почти сразу раздаются приказы — это доктор Кей требует от подчинённых выяснить, что произошло. Несколько солдат бегут к разрушенной стене библиотеки, как будто там, внутри, они смогут найти ответы. Ещё один хватает Майка, который на этот раз не сопротивляется. Когда он оборачивается, Нэнси видит дорожки от слёз на его побледневшем лице. Откуда-то сбоку раздаётся звук удара - кажется, какой-то солдат пытается выбить из Хоппера объяснения. Двое рядовых, бросившихся в библиотеку, рапортуют по рации, что врата исчезли, и доктор Кей в неверии оборачивается. — Где девчонка? Что вы натворили? — слышит Нэнси её визг. — Моя программа, моя лаборатория! Что вы натворили?! Хоппер молчит, и Нэнси боится, что доктор Кей переключится на Майка, но почти сразу раздается громкий смех Дастина. — Сработало! — веселится он. — Сработало! Я же вам говорил, я оказался прав! Мост взорван, Изнанки больше нет! Всё, что было на той стороне, уничтожено. Всё! Смех резко сменяется плачем, больше похожим на вой. К рыданиям Дастина присоединяются другие, и Нэнси не надо видеть, чтобы понять, что это Уилл, Макс и Лукас. Ком подкатывает к её горлу, но она не может издать ни звука. Облегчение от того, что Майк цел, проходит, его вытесняет ужас. Последующее сливается в цепь обрывочных событий. Их уводят куда-то вглубь базы, держат по несколько человек в небольших комнатках и допрашивают по отдельности. Нэнси требует, чтобы ей дали увидеться с Холли и Майком, но доктор Кей и её люди не слушают. Робин, сидящая рядом в наручниках, осторожно говорит, что в ближайшие пару часов все они будут под пристальным наблюдением военных. Ни один из них не сможет вырваться, ни один из них не сможет что-либо сделать. Нэнси это мало утешает, но она благодарит Робин за попытку. Детей и Макс увозят в больницу, но остальных доктор Кей хочет оставить. Нэнси слышит споры и телефонные звонки, а потом их снова уводят по одному, но на сей раз не для допроса. Человек, похожий на представителя спецслужб, рассказывает, что случившееся никогда не случалось, что Изнанка - вымысел, и что если Нэнси хочет выйти из всего этого безнаказанной, ей лучше бы принять это как факт. Она соглашается, ей всё равно, она просто хочет увидеть своих сестру и брата. Их отпускают глубокой ночью, просто закидывают всех в фургон Мюррея и велят убираться. Нэнси бросается к Майку, и Стив едва успевает подвинуться, чтобы уступить ей место. По другую сторону от Майка сидит Джонатан. Остальные располагаются где-то рядом, и Нэнси, следуя примеру обнимающей Хоппера Джойс, обвивает руки вокруг брата. — Мне так жаль, — шепчет она, пока он утыкается в её плечо и просто молчит. Мюррей, не спрашивая, привозит их всех на радиостанцию, но никто не спешит выбираться из грузовика. Нэнси не знает, сколько времени проходит, прежде чем снаружи двери не открывают мистер Кларк и Эрика. — Вот же чёрт, я вызывала вас тысячу раз, — сразу же начинает тараторить девочка, — нас давно отпустили, мистер Кларк позвонил нашей маме и маме Дастина и придумал что-то про научный проект... Она осекается, и Нэнси поднимает на неё глаза. На лице у Эрики вслед за беспокойством проступает осознание, она быстро осматривает кузов и тут же одними губами спрашивает Лукаса: «Макс? Дети?» - но тот только качает головой. Наконец Нэнси ловит её взгляд, после чего девочка прижимает руку ко рту и отходит в сторону. Робин спрыгивает на землю и помогает спуститься Вики. Один за одним они покидают грузовик и заходят внутрь здания, располагаясь кто где - на диване, стульях, полу. Нэнси хочет броситься в сторону рубки, схватить телефон и позвонить в больницу, чтобы убедиться, что Холли в безопасности, но не решается отпустить руку Майка. — Иди, — шепчет ей Стив. — Я побуду здесь. Поколебавшись, она кивает и проходит мимо Хоппера, смотрящего в ему одну видную точку где-то за окном. Когда она возвращается в комнату, передав телефонную трубку Лукасу, Хоппера и Джойс уже нет. — Холли в порядке, — сообщает Нэнси, остановившись в дверях. - Остальные дети тоже. Военные сказали медикам, что они надышались угарным газом, и их на некоторое время оставят под наблюдением, но они в порядке. Она видит, как все — почти все — выдыхают. Джонатан стискивает плечо Уилла. Мистер Кларк пихает Мюррея в бок и, пожалуй, единственный выглядит почти счастливым. — Это ведь значит, что мы победили? — шепчет он недостаточно тихо, и Мюррей жестом просит его помолчать. Майк вдруг поднимается с места, и Стивен вскакивает вслед за ним. Нэнси тоже подаётся вперёд - и успевает заметить, как напрягаются Дастин, Уилл и Джонатан. — Куда ты? — Хочу побыть один. Он пытается сделать шаг, но, к удивлению Нэнси, Робин успевает преградить ему путь даже раньше, чем она сама. — Ну уж нет! — громче, чем нужно, говорит девушка, и тушуется под жёстким взглядом Майка. — Робин хочет сказать, — приходит на помощь Стив, — что нам лучше оставаться здесь. — Мы не знаем, что ещё взбредёт в голову военным, — находит оправдание Джонатан. — Они слишком легко нас отпустили, — подхватывает Дастин. — Безопаснее оставаться здесь, — почти умоляет Уилл. — Всем вместе. Их голоса дрожат, а у Нэнси колет в груди, когда она видит, с каким безразличным видом Майк оглядывает друзей. Беспокойство чуть отступает, когда он, не возражая, садится обратно. Стив похлопывает его по плечу и чуть отходит в сторону, уступая место рядом Уиллу и Дастину. Снова повисает молчание, будто любое слово может забрать у произнесшего его последние силы. Нэнси думает, что это недалеко от правды. Она вспоминает решимость, с которой каждый из них собирался на последний бой, и впервые, кажется, позволяет себе подумать о том, что все они могли не вернуться. Любой из них мог быть убит Истязателем разума, они могли оказаться завалены камнями, могли просто не пересечь пустыню, свалиться с башни в Изнанке или быть застрелены солдатами на военной базе. Предположить, что они не переживут этот день, было легче, чем верить в возвращение в целости и сохранности. И всё же, говорит она себе, они верили. Кто-то трогает Нэнси за руку и она оборачивается. Лукас, успевший убедиться, что Макс в порядке, отзывает её в сторону и, помешкав, она нерешительно отходит, выпуская ненадолго Майка из поля зрения. Лукас некоторое время молчит, и ей уже кажется, что он так ничего и не скажет, но он всё-таки начинает срывающимся голосом. — Четыре года назад, когда мы её нашли, я думал, что она сумасшедшая. Я хотел сдать её в психушку. — Он не называет имени, но Нэнси сразу понимает, о ком речь. — Мы с Дастином не доверяли ей и не хотели её принимать. Но не Майк. Майк сразу ей поверил. Он дрался со мной из-за неё. Он всегда держался за неё. Она стала мне другом, но для Майка она с самого первого дня была куда большим. Нэнси вдруг чувствует, как к горлу подкатывает тошнота. Ей кажется, что она знает, что Лукас скажет дальше, и она не хочет этого слышать, но не осмеливается его остановить. — Если бы солдаты его не удержали, он бы прыгнул за ней в Изнанку, Нэнси. Ей становится дурно, и она опирается рукой о стену, чтобы не упасть. К счастью, Лукас, смахивающий слёзы с глаз, не замечает, какой эффект имеют его слова. — Сегодня мы остаёмся здесь, — произносит Нэнси, заставляя голос звучать твёрдо. — Команда, вместе. Это уже решено. Завтра... мы придумаем что-то ещё. Лукас кивает и отходит, возвращаясь обратно к друзьям. Нэнси дожидается, пока он не скроется в общей комнате, и только потом выпускает на волю захватившие её чувства. Она сползает на пол, цепляясь за стену, и, стараясь не издавать лишних звуков, закрывает лицо руками. Прямо сейчас она ненавидит себя - за то, что там, на военной базе, пока Оди готовилась умереть, все её мысли были сосредоточены только на Майке. Она бесшумно плачет, вспоминая, как пыталась вырваться из хватки военных с одной целью — удержать Майка, не дать ему броситься вслед за Оди. Она не сомневается, что именно так бы он и поступил, она слишком хорошо знает своего брата. Ощущение потери настигает её только теперь — они живы, они победили, но Оди больше нет с ними, Оди мертва. Слёзы продолжают течь, пока она шепчет извинения, адресуя их той маленькой девочке с бритой головой, одетой в её старое розовое платье, которую больше никогда не увидит. Когда через четверть часа Нэнси возвращается в комнату, Мюррей уже отвозит Эрику и мистера Кларка по домам, оставив остальную команду. Стив с заметно покрасневшими глазами стоит у двери, словно на страже, Робин лежит в дальнем углу в объятиях Вики, Джонатан утешает едва слышно всхлипывающего Уилла, а Лукас и Дастин сидят на полу спинами друг к другу и украдкой утирают слёзы. Глядя на застывшего в одной позе Майка, с неизвестной ей решимостью на лице, Нэнси думает, что худшее ещё впереди.