покинут

сквозь серую массу людей, веселящихся на новогодних выходных, глаза, где застыла пелена влаги, ловят только одну пару. все в груди узлом стягивает, когда чувствует себя лишним. одиночество до ужаса колючее, а денис каждый раз укалывается о него, после чего раны нещадно кровоточат. ненавидит это чувство. время, словно густая смола, тянется так медленно и вязко. не получается вновь оттолкнуться от льда, как и оторвать взгляд от ильи с ксюшей. девушка, чей смех разносился по округе, забавно падала на ледяную поверхность, пока крепкие руки ильи ловили ее. не движется, будто бы его и вовсе нет. словно он точно такая же массовка, на которую нет никакого дела. а коломиец не вмешивается. лишь одиноко наблюдает издалека, боясь двинуться вперед, ведь совсем не умел кататься. уж его точно никто не поймает. не понимает, почему его решили взять с собой. ком в горле намертво застрял от осознания, что никому нет до него дела. что есть, что нет – разницы никакой. порой становится невыносимо быть третьим лишним, а счастливая пара режет ножом по сердцу, пока русоволосый молча разлагается. физически чувствует, как жизнь идет мимо него, душевный груз вдавливает его в лед. цепляется голубыми глазами, лишь бы еще раз увидеть радостную улыбку корякова, что выглядел до безумия счастливым. может, ему бы тоже хотелось быть причиной его улыбки. давит в себе весь спектр эмоций, когда тот смотрит через людей, выглядывая голубые глаза. не готов натянуто улыбаться, но пока он в его полезреении – выхода нет. плавными движениями движется к паре друзей, что устали без конца смеяться. – ты чего снова такой поникший? – широкая улыбка не сластит, но коломиец пытается на нее ответить. – я домой поеду, – уводит тему денис, пока по нему скользит непонимающий взгляд зелено-карих глаз. – устал кататься. и в одиночестве ему самое место, пока апатия обвивает шею, душит и не отпускает. не знает, что именно случилось, если жизнь вдруг скатилась в никуда. не находит в себе сил переодеться, да даже элементарно отвлечься на телефон. пальцы цепляются за отросшие волосы, ведь никак не может заставить себя записаться к барберу. а раньше не мог ходить обросшим, волнуясь из раза в раз за свой внешний вид. но все потеряло какой-либо смысл. память путается, когда старается вспомнить, как начался самый ужасный эпизод в его жизни. но отмахивается от любой мысли, как от чего-то запрещенного, стараясь не думать ни о чем. голова часто перегружена от бесконечного потока мыслей, поэтому озлобленно вздыхает, мелко постукивая пальцами. одиночество имело свой шарм. никто не беспокоил с глупыми вопросами, никто не расстраивал, да и не по кому печалиться. резкой вспышкой появляется образ брюнета. сердце невольно заводится, а дыхание спирает в одно мгновение. не хотел бы находиться в одиночестве, если бы рядом оказался илья. оказался рядом и вытянул из лап апатии. но только не коряков его туда загнал, чтобы помогать. денис не уверен, что в принципе кем-то является для кого-то. отдавал все, лишь бы люди вокруг чувствовали себя хоть чуть счастливее, пока не получал должного в ответ. быть может, все это – выдумки его раненого мозга. хочется ударить себя кирпичом по голове, когда мысленно обвиняет товарищей в его проблемах. ему нести этот крест, поэтому и забивается в дальний угол квартиры, не отвечая на звонки. мало-помалу рассеивается, как личность, и он это чувствует слишком ощутимо. забыл, что по-настоящему любит, чем может вдохновиться и чему обрадоваться. перед глазами стоит образ ильи. если бы тот посмеялся еще разок, то коломиец обязательно вылечился. забыл о всех заботах, только бы тот был рядом, шутил самые нелепые шутки, а после смеялся громче всех. «денис, найди себе наконец девушку» денис, сделай то, сделай это. а денису это все по горло. не выносит слышать подобного от того, кого любил больше собственной жизни. у ильи, кажется, всегда все слишком просто. просто сказать подобное тому, кто не справляется на протяжении тягучих месяцев. тому, кто дышать без него не может. хотел бы, чтобы все в жизни было так просто, как у корякова. у него очаровательная девушка, с которой они выглядят чересчур гармонично, а коломиец лишь остается в их тени. клянется из раза в раз больше не соглашаться на совместные встречи, лишь бы не чувствовать себя лишним, но желание увидеть илью пересиливает. «денис, ты стал реже выходить на связь» денис безмолвно пилит взглядом пол, а давящая тишина закладывает уши. вот здесь весь он. с обнаженной душой, что потерялась в темных мыслях, от которых появлялась невыносимая мигрень. не может в себе найти сил, дабы банально набить желудок чем-то съедобным. но снова сдается, падая на смятые простыни спиной, на которой можно было сосчитать каждый позвонок. им незачем переживать. просто немного подумает о своем, а после обязательно вольется в ритм жизни, набравшись сил. но только взгляд падает на календарь, что остановился на августе. он искренне рад за илью. честно. счастлив, ведь тот нашел свою любовь. но только до сих пор ощущает долгие объятия, все то тепло от совместных встреч, где он забывался. там, где он был по-настоящему счастлив. только с ним, пока все вокруг не имело никакого значения. он мог дать волю своим чувствам, упиваясь чужим взглядом. ему стыдно перед ксюшей, признавая то, что до нее было легче. девушка всегда с теплом относилась к русоволосому, никогда не глядела косо, пока тот влюбленно вздыхает в сторону ильи. денис ненавидит себя за это, ведь она здесь не причем. никто не виноват в его любви, которую носил с трепетом долгие года, из-за чего не может оправиться. спит больше нормы, только бы увидеть те дни вновь. ощутить чужую заинтересованность, без угрызения совести утонуть в его глазах и улыбнуться до боли в щеках. лишь во снах видит ту искру, которую раньше ловил ежедневно, не чувствуя себя чужим. денису холодно. он точно замерзает без мелодичного голоса рядом. «денис, прекрати быть таким унылым» хочет плотно закрыть уши, лишь бы не слышать подобных слов из его уст. разбивается оглушающе, как только вспоминает ту интонацию, когда илья не смог не вставить свои пять копеек. несомненно соглашается с ним, думая о том, что портит своей кислой миной всем настроение. но ему нужна помощь. «ты стал таким скучным» знает, что не со зла. знает, а он вновь пробил дно, падая в самые низы. хочет найти опору, но все балки под ним с треском ломаются. слова, будто бы обрубают ему крылья, когда он готов вот-вот взлететь из пучины невзгод. где бы он ни был, с кем бы он ни приводил время, он всегда чувствовал себя отрешенно. вспоминается собственный день рождения, с которого все и началось. «денис, прости, я сегодня с девушкой на свидании» в тот момент все шарики, как и накрытый стол, хотелось разорвать к чертовой матери. ему было все равно, когда слились другие, но только не коряков, знающий, как трепетно русоволосый относится к праздникам. обида была мастштабного характера, да не стихает до сих пор, подкалывая переодически его за сердце. помнит, как именно это произошло. как в голове резко что-то щелкнуло, а глаза открылись на всех людей, которых он когда-то считал близкими. но чертов илья, засевший глубоко в душе, не отвернул от себя даже самым подлым поступком. не отвернул, но надломил в нем что-то очень важное, что дало глубокую трещину. держится на расстоянии вытянутой руки, не давая себе упасть в него еще сильнее. сил отпустить не хватает, поэтому смиренно ждет, когда тот уйдет с концами самостоятельно. скучает по себе, видит осунувшееся лицо в зеркале, которое будто бы ему врало. отказывается верить, всматриваясь в мертвенную бледноту своей кожи, в круги под глазами. организм изнашивался стремительно быстро под воздействием стресса. ребра страшно выпирают, поэтому вновь отворачивается от искаженного отражения, чтобы не видеть ужаса. мысленно заколотил окна в квартире, оградил дверь, только бы его здесь не видели. но щелчки дверного замка предупреждают, а денис заведомо знает, кто его мог навестить. у ильи всегда были его ключи. отдал ему ключи от всех своих замочков и шкафчиком, лишь бы тот смог всегда его найти. но сейчас видеть его не хочет, пока тремор выдает его волнение. потерянно опирается на стену в коридоре лишь в одних спортивках, что висели на тазовых косточках. ловит на себе взгляд немого ужаса, от которого не становится легче. – почему не предупредил? – устало потирает глаза, следуя в спальню, дабы накинуть что-то и не пугать старшего. – почему не отвечал? – скидывает скорее куртку, желая нагнать уходящего дениса. холод ледяных рук после улицы обжигают разгоряченную кожу, когда илья хватает его за запястье, тем самым остановив. коломиец смиренно выдыхает, догадываясь о том, что тот ему хочет сказать. к сожалению, не готовился к внезапному появлению, поэтому мужественно выстаивает мороз. взглядом измеряет его с ног до головы, цепляясь за видимые изменения. запястье стало еще тоньше, из-за чего илья мог коснуться собственных пальцев, а в лице не мог узнать самого дениса. алые губы растрескались, что ясно виднелось на бледной лице, будто того накрасили гримом. – что с тобой случилось, денис? – не верит, что перед ним стоит тот самый коломиец. русоволосый, освободившись от оков в виде чужой руки, молчит и удаляется в спальню, пока тихие шаги слышатся за спиной. не может признаться в своей глубокой обиде, в своей душащей ревности, где и погряз. язык будто проглотил, не знает, что тот именно хочет услышать. что у него плохое настроение? нет, это невылазный период, откуда не может докричаться о помощи. да звать некого, ведь остался один, пока все вокруг жили свою жизнь. вновь прячется в мешковатой кофте, жалея о том, что илья видел его. – почему ты снова молчишь? – отрешенно всматривается парню в спину, замечая, как исхудавшее тело исчезает под слоем одежды. – почему ты мне ничего не говоришь? а вся накопившееся обида, будто бы сочится из него, капая на раскаленный мозг. нельзя поддаваться на нежный голос, падать в него вновь с головой. все это – игра с собственными чувствами. ему тяжело справляться с ними, захлебывается без шанса сделать хотя бы один вдох. все гораздо проще, чем все переживания дениса. илья любит ксюшу. любит, а коломиец видит это и чувствует всем нутром, замечая все те искренние переглядки. знает, ведь тогда коряков оставил его, чтобы увидеться с любимой. а он не любим. и не будет таковым, по крайней мере для ильи. – уходи, илья, – сдается. решается на то, что боялся сделать долгое время. больно за илью, за его тяжелое молчание за спиной. он не виноват в чужих чувствах, не ему нести ответственность за них. от этого еще тяжелее, ведь не может скинуть на чужие плечи вину. обязательно переболеет любовью, но только тогда, когда сможет отпустить. бороться с желанием взглянуть тому в глаза и увидеть искренне непонимание – невыносимо. – что ты несешь? – по голосу слышит, как тот закипает. – я хочу больше ничего не знать о тебе. перешагивает через себя, а после смотрит в зелено-карие глаза. илья выглядит так, будто его глубоко ранили, пока между ними образовывается пропасть. и русоволосый хочет выставить руки вперед, как только парень движется ближе, вместо того, чтобы пойти прочь. татуированные пальцы сцепливаются на талии, а денис сломленно падает подбородком на чужую макушку, пытаясь проглотить ком в горле. илья дышит сбито, будто бы боясь, что тот его может оттолкнуть. коломиец сдается, поэтому сгребает родное тепло в руки, постепенно оттаивая. – извини меня пожалуйста за все обиды, – шепчет младшему в грудь, не доверяя голубым глазам, что обманчиво блестели. – я рядом с тобой, давай поговорим. и денис давит в себе плач, не смея сопротивляться своей любви. лишь обнимает крепче, будто бы тот действительно уйдет. как бы он этого не хотел, снова напоролся на илью, которого желал от себя оттолкнуть.