Далёкое жестоко

[ Корабль «Орм I-й Суммецкий» ]

[Комиссар-кадетЧехе Ме'Левелон ]

Три гвардейца, четыре матроса и комиссар-кадет. Великолепныйц набор для того что бы сдерживать ещё одну волну мутантов. Впрочем о чём тут жаловаться? Комиссары в своей работе не однократно сталкиваются с ситуациями когда приходится действовать только теми силами и ресурсами что есть, и редко когда всё идёт по плану. Нам это объясняли долгие двенадцать лет. Но а если серьёзно – это пиздец. Как я блять должна отражать ещё одну волну этими огрызками?! Что я вообще могу сделать отрядом в котором боеспособных чуть больше половины, а боезапаса хорошо если хвати на две полностью заряженных пушки. И это если собирать со всех трупов то что они не успели дорасстрелять. Но выбора у меня буквально небыло, вместо этого был приказ и задача защищать медпункт от какой-то очередной срани. И не дай Боже-Император если выяснится что там ещё одна волна с Крысиным Королём. Впрочем до этого самого «если» надо бы ещё дожить. Тьфу-тьфу через оба плеча и постучать о серебро. - Так мальчики и девочки. Подбираем сопли и двигаемся назад. Какая-то пакость двигается по медпунктам и нам приказано её задержать, потому что больше некому. Так что – я утёрла с лица влажные дорожки ощутив перчатками что у меня оказывается лицо запачкано кровью. Похоже я не заметила как испачкалась когда крысиный хвост ударил по покойнику, надо будет потом умыться нормально. – здоровые подбирайте раненых и самый полный вперёд. Нас ждёт грёбанный второй раунд. - Серьёзно? После такого, ещё раз в бой? – спросил кто-то из бойцов, но я не особо обращала внимание на личность того кто это ляпнул. Мне бы тут среагировать как нормальный комиссар, но настроения небыло, а ответить всё ещё было что-то нужно. - Лучше закрой рот сейчас, пока не наговорил лишнего. И да, мы ещё раз направляемся в бой. Потому что какое-то мутантское отродье громит медпункты один за другим. Мы единственные кто прямо сейчас может оказать медикэ хоть какую-то помощь. Потому что количество рук способных держать оружие ограничено, и даже восемь дополнительных пар конечностей в каждую из которых можно поместить по стабберу может оказаться решающим. Ещё вопросы есть рядовой Умник? - Никак нет госпожа-комиссар кадет. Прошу прощения за… неуместные вопросы. – твёрдым но чуть поникшим голосом произнёс тот самый гвардеец которого я вытащила из под падающей решётки. Его лицо я запомнила. - Просто заткнись и делай то ради чего вас тренировали. Сражайся каждый раз как последний раз, и последний раз как любой другой. И будет тебе счастье. Разве не этому вас учили в ваших храмах? - Всё верно госпожа комиссар-кадет. Просто я не думал что это будет так… насыщенно. - Привыкай. Это будни штурмовых полков. Я понятия не имела насколько это правда. Но оставлять ситуацию недосказанной было нельзя. И как же мне хотелось бы что бы я ошибалась и вот такие ситуации небыли обыденными. Преодолеть расстояние до медпункта седьмого батальона было не сложно, правда вышло не так быстро как хотелось бы из-за раненых. По дороге пришлось несколько раз грязно выругаться, так как матросы похоже решили что мы реально не продержимся долго и повыдёргивали часть металлических листов из пола оголяя трубы и провода коммуникаций, а так же создавая нам дополнительные препятствия тем что эти самые листы были выдернуты лишь на половину и наспех зафиксированы в положении на четверть открытой книги. Трусливые ублюдки! Я точно доложу корабельному комиссару о том что эти кретины возвели свои укрепления не позади решётки которая должна была служить нам первой линией обороны, а перед ней. Добравшись до ангара к которому прилегал нужный нам медпункт мы прошли сквозь КПП и очутились внутри. Изнутри медпункт представлял из себя множество собранных стык в стык контейнеров у которых вынули стенки но оставили опоры, а чуть подальше контейнеры ставились друг на друга в два и в три уровня организуя складские площади для медикаментов и чего-то там ещё что нужно санитарам и медикэ. На входе нас уже ждал главный среди медиков у которого в отличии от прочих была багряная тканевая маска на лице, а поверх гвардейского тяжёлого флака был накинут белый халат. Вид медиков, держащих в руках оружие, в сочетании с не самыми воодушевлёнными глазами, в которых читалось совершенное отсутствие радости от перспективы сражаться с мутантами, мог бы деморализовать. Но именно для этого я и здесь. Не допустить деморализацию. Как это делать мне было решительно непонятно, но что-то нужно было придумать. - Кто здесь главный и как мне к нему обращаться? - Гекорг Марак. Капитан-медикэ одиннадцатого, санитарного батальона. – ответил тот самый мужик в красной маске приятным таким, но усталым баритоном. - Комиссар-кадет Чехе Ме’Левилон. По приказу полкового комиссара Леттус Альмитара прибыла к вам в качестве подкрепления для ликвидации мутантской угрозы. Капитан взглянул на моих мальчиков через вопросительно поднятую бровь, но потом шумно вдохнул носом и кивнул в нашу сторону стоящим за его спиной подчинённым. - Угроза прибудет в течении трёх минут. Ваши бойцы же способны зажать спусковые крючки и навести стволы в сторону противника попадая хоть по кому-то? От такой наглости я аж слюной поперхнулась. Хотелось сострить ему в ответ, но тратить время на придумывание равноценной по весу ответки было бы слишком расточительным. Так что пришлось импровизировать. - Может они марш-бросок на сто километров сейчас не осилят, но вот нарушить субординацию и применить рукоприкладство в отношении вас за оскорбление вполне могут. Верно мальчики и девочки? Вы же на это способны? - Так точно/Никак нет. – донеслось у меня из-за спины от гвардейцев, в то время как матросы помалкивали. Разумно с их стороны. - Скромничают. Того что с челюстью и ту что со сломанной рукой можете забрать куда-нибудь в тыл, остальным по обезболивающему со стимулятором и мы готовы. - Эй. Я вообще-то ещё могу сражаться. – возразила бой-баба из матросов на что капитан среагировал незамедлительно. - Эту за тяж.стаббер. Остальных обколоть. Медикэ находившиеся в подчинении капитана выполнили приказ быстро. Досталось даже мне, и не сказать что я не была неблагодарна. Всё же боль в недавно поставленном на место плече давала о себе знать даже сквозь почти выветрившийся из-за адреналина обезбол. Парнишку-заряжающего передали в руки и после он исчез за ближайшей тканевой шторой, а мы последовали за капитаном. Ряды однотипных палат ограждённых друг от друга голубой синтетической тканью, дающей в блеклом свете ламп лёгкие блики, тянулись до самого края медпункта разрезая пространство на чёткие квадраты и прямоугольники. Никаких лишних поворотов, никаких косых углов, никаких Т-образных перекрёстков. Прост и практично, совсем не похоже на то к чему успел привыкнуть мой глаз. Пройдя наверное половину всего пространство отделённого под медицину полка мы наткнулись на абсолютно пустое пространство которым резко оборвались палаты и пред нами предстали по меньшей мере тридцать метров абсолютной пустоты наполненной только атмосферой и рёбрами разобранных контейнеров. Подсвеченных фонарями - Погрузчики не успели заставить это пространство, а то что было мы уже оттащили вглубь потеснив койки. Всёравно пациентов сейчас почти нет. На данный момент весь батальон раскидан по кораблю, здесь и сейчас одна санитарная рота. Мы уже запросили нормальное вооружение, но оно прибудет только через двадцать минут. Нам нужно продержаться до момента пока не прибудут огнемётчики. Твари перемещаются по вентиляции и каким-то образом игнорируют решётки и заслоны. Будем молится что бы нашего оружия хватило на то что бы сдержать эту мерзость. - Побольше оптимизма капитан. Мы вот Крысиного Короля пережили, и вроде ничего. С вентиляционной поганью тоже справимся. Император хранит. - С кры… кхм! – в моменте капитан поперхнулся, и непонятно, не то словами не то информацией, но взгляд его немного изменился и уже перестал быть таким обречённым как ранее став немного живее. – Воистину Император хранит. Стоило нам завершить диалог как спереди, прямо из-за решёток вентиляции послышались странные звуки явно не предвещающие ничего хорошего. Это был какой-то странный непонятный шум, похожий на стук, скрежет металла о металл, и что-то ещё. Но потом почему-то к этому стали добавляться крики. На площадке на которой мы оказались была возведена примитивная баррикада из пустых ящиков и мешков с бельём, а на месте уже были и боеприпасы, и медикэ в боевом облачении, и несколько стабберов на сошках и с ленточным питанием для специально для нас. Мальчики и девочки навели стволы стабберов на изготовку готовясь открыть огонь в любую секунду, а мне передали в руки автоматический дробовик какого-то непривычного глазу патерна с длинным магазином как у винтовки. А крики из вентиляции становились всё ближе и ближе. Пока в какой-то момент их источники не ударились о решётки и не принялись пытаться сквозь них пробиться. В свете подствольных фонарей и лишь частично смонтированного освещения было видно что там, за решётками, виднеются какие-то бледные силуэты напоминающие человеческие. Габариты шахт спокойно позволяли бы в себе пройти человеку согнись тот в три погибели или перемещайся на корточках, но в том и была загвоздка. В этих шахтах физически не могло быть людей. Мне совершенно не нравилась мысль о том что бы пускать в медпункт каких-то приблудных флотских крыс, которые спасались от мутантов. Да и какие могут быть флотские в вентиляции? Это же бред. Но голоса людей, или того что себя за них выдавало, из-за решётки были до неприятного чёткими и напуганными. Они молили впустить их. Они били по решётке с той стороны и изо всех сил пытались проникнуть внутрь, но толстый металл и хорошо закрученные гайки с болтами не давали им этого сделать. Но было в их голосах что-то странное, какой-то неприятный не то оттенок, не то звучание которое почему-о резало мне слух. Краем глаза я заметила как один из гвардейцев особенно нервно смотрит на свой сектор, а ствол его стаббера совершенно не хочет фиксироваться на кокой-то чёткой цели. А потом… потом металл заскрипел и зашипел. Часть голосов смолкла, а к другой её части добавился грохот стабберов и вспышки из-за решёток. Раздался странный урчащий звук, в такт которому в какофонию из голосов, выстрелов и топота и криков ворвался до боли знакомый механический визг. Секунду спустя лента цепного лезвия высекая искры стала резво прогрызаться сквозь решётку, а с той стороны раздались надрывные женские вопли с просьбой не стрелять. Странное чувство неправильности ситуации овладевало мной, перед нами вот-вот должен был прорваться противник, а я вместо того что бы отдать приказ стрелять на поражение медлю. Почему? Почему я не могу просто взять и сказать «огонь» пока с той стороны кричат люди? Это же… неправильно (?), или это просто на меня так действует внушение. Боже-Император, неужели кто-то среди мутантов умеет воздействовать на психику? Пока я задавала себе вопросы цепное лезвие пропилило места где находились болты и решётка рухнула. НЕ прошло и мгновенья как в ту сторону был открыт плотный огнь из всех имеющихся у нас стволов. Но что-то всёравно успело выскочить из шахты прежде чем в неё полетели короткие очереди из стабберов. Я успела увидеть пятерых прежде чем из мрака послышался странный треск похожий на коротящую проводку. Кто-то ещё пытался покинуть вентиляцию но в последний момент их схватило нечто находящееся внутри и лишь на половину выскочившие тела резко были дёрнуты назад. Кто-то даже упал и попытался зацепиться за край, но он лишь с паническим визгом и скрежетом пальцев о металл уехал во мрак. В соседней же шахте и во все слышался какой-то свой ужас из множества ударов чем-то тяжёлым, треска костей и чего-то хлюпающего, а так же крики боли и ужаса от которых холодок по спине пробегал. На полу перед нами отползали от места падения пять тел, одно из которых двигалось куда проворнее. Они были ранены но ещё живы. Какие-то странная фигура завёрнутая от пят до макушки в мешковатое тряпьё и с чем-то отдалённо напоминающем гвардейские стабберы в руках, только почти полностью лишённые корпуса. Только голые внутренности оружия. Конечно в Схоле нам рассказывали о том что на кораблях часто живут те кого называют Пустотниками. Люди родившиеся и выросшие на корабле, и никогда не видевшие ни неба, ни солнца, и даже не трогали траву. Хотя я и сама никогда не трогала траву, но солнце и небо видела, так что к пустотникам себя бы никогда не отнесла. Но эти… я бы даже пустотниками их не назвала. Врочем мне и не нужно было их называть. Мне нужно было по ним стрелять. Ну я и открыла по ним огонь из дробовика. Отдача была непривычной, баланс каким-то незнакомым, не таким каким я привыкла. Но зато попадания были довольно заметными. Противника косило на повал. Но довольно быстро я поняла что странные псевдо-пустотники это меньшая из наших проблем. Потому что из вентиляции начала литься какая-то странная маслянистая чёрная, с мутным, смешанным из красного и коричневого цветов, отливом. И текла она не по капле, и не тонким ручейком, а так словно её кто-то с ведра по полу плеснул. Густым, неспешным потоком. И этот поток просачивался в щели между решёткой и стеной, стекал по стене и постепенно начал занимать собой пол. Из-за не самого лучшего освещения я не сразу заметила поверхности к которым начинала прикасаться эта жижа начинали исходить паром, а сама жижа булькать так словно она кипит. А потом раздался треск напряжённого металла. И всё это меньше чем четыре секунды. Один из пустотников успел подняться на ноги и попытался отбежать в нашу сторону. Реакция ближайшего ко мне гвардейца оказалась незамедлительной. Стаббер издал короткий стрекот и фигурка пустотника несколько раз дёрнулась, тонкая нога, которую он до этого подволакивал переломилась, а рука которую тот вытянул вперёд упала отдельно от владельца решив что с таким худым плечом ей больше не по пути. И этого оказалось достаточно. И казалось бы всё уже закончено. Но стоило так подумать как что-то массивное ударило по ещё двум оставшимся по бокам вентиляционным решёткам и те с грохотом выгнулись вперёд не но поддались. А вслед за ударом, из мрака открытого венттонеля на свет показалось нечто совершенно отвратительное. Из темноты показалась какая-то мерзость. Никогда мне не доводилось видеть ничего подобного. Оно неспешно начало выползать из вентиляции показывая свою противоестественную форму. Словно сплетённое из стальных канатов аморфное тело целиком состоящее из голых, лишённых кожи, чёрных, маслянистых мышц существо поочерёдно выкинуло наружу две массивные не то лапы, не то части себя которые с грохотом и влажным звуком вбивались в стену и потолок вытаскивая эту тварь наружу. Это было настолько завораживающе и неестественно что мы на каких-то пару секунд затупили, и этих секунд которых твари с лихвой хватило что бы вытащить ещё пару лап, зацепиться ими за потолок, и целиком покинуть шахту. Конечностей, или отростков, или чего бы то небыло что было частью этого кошмара из вентиляции было куда больше чем две лили четыре. Я успела насчитать с дюжину менее массивных но подвижных жгутов из мышц что неспешно извивались в пространстве словно лапша в миске с бульоном. Но что хуже всего, у этой твари небыло ни глаз, ни головы в которую можно было бы зарядить и быть уверенным в том что это её убьёт. А тварь была немаленькой. Раскинувшись под потолком она была наверное с гражданский транспортный автобус, только размазанный в пространстве метров на семь в ширину. Низко урчащий клыкастыми пастями, на тех самых отростках, меняя свою форму и расположение, автобус. Первым в себя пришёл стоящий справа от меня гвардеец. Вскинув ствол своего стаббера он не говоря ни слова с выпученными в напряжении и не то злости не то ужасе, дал залп по твари короткой очередью. Это возымело эффект и тварь среагировав на несколько попавших в себя полю свернула одно из своих жилистых щупалец пытаясь прикрыть им свою массивную центральную часть. Но пули оказались сильнее тонкого отростка и вырывая из него брызги маслянистой жижи и мяса разорвали то на куски попав куда-то в основание и лишив тварь оскалившегося в неприязни отростка. Впрочем, на саму тварь это не оказало особого влияния, и она двинулась вверх, пытаясь убраться совсем под потолок уйдя из зоны освещения начав медленно и хищно двигаться вперёд цепляясь свои похожими на мешки конечностями за стену. Пятёрка санитаров справа тоже вскинула стволы и открыла огонь, но попасть в движущуюся цель которая ещё и изгибалась при всяком движении для них оказалось сложнее. Половина выстрелов ушло в никуда, а то что задело тварь не нанесло её никакого вреда, так как пули вместо того что бы рвать её просто задевали её не нанося видимого дискомфорта. Я поняла что если сейчас продолжить тупить то эта тварь просто скроется в темноте под потолком и мы вообще больше не попадём по ней.. Она явно куда-то двигалась и намеревалась быстро обойти нас сверху что бы… что бы что? Что бы атаковать тех кто позади? Так позади нас никого нет, вторая половина сан.роты сейчас занята тем что держит свою часть вентиляции в другом краю медпункта. Но додумать мысль я не успела так как грохот дробовика был громче чем мой собственный внутренний голос. Очередь и четырёх тычков в плечо и громких рычащих хлопков были неприятными но отрезвляющими. Прежде чем последняя гильза успела покинуть дробовик увесистый кусок чёрного мяса со всей своей тяжестью и силой внезапно изогнулся и смазанным пятном пролетел почти 20 метров приземлившись прямо в пяти метрах от нашей баррикады и громко приземлился. Брызги крови, или что там у этой твари её заменят, и разлетелись настолько далеко что несколько капель наде попали мне на шлем. А в следующую секунду тот самый ком мяса оскалился сразу несколькими пастями и щупальцами и издал рык. Это было страшно. Реально страшно, потому что тварь размахивала своими щупальцами на кончиках которых оскалились клыки и оставляла борозды на всём вокруг. А гулкий рёв пробирающий до костей и заставляющий каждый волосок, даже тот что на заднице, встать дыбом. Но вместо волос во весь рост встала та самая корабельная бой-баба и наведя ствол тяж.стаббера на тварь вжала спусковой крючок до упора, и ухватив при этом заключённой в фиксатор рукой вторую рукоятку так что бы ствол не гулял во все стороны и высадила в тварь всю ленту без остатка. Тварь болезненно взвизгнула, но поток свинца прямо в её центр массы оказался сильнее нежелания умирать. Вырывая целые куски и разнося тушу это твари на ошмётки тяжёлый стаббер огрызался до самого последнего патрона пока омерзительная тварь из темноты вентиляции судорожно пытаясь отступить не получила непереносимость пуль и не рухнула на пол бесформенной, раскуроченной кучей посмертно дёргающегося мяса. Мы выжили. Блять, это было чертовски близко. Ещё бы чуть-чуть и… А нет, кажется не всё. А ну стоять! Лежащая перед нами тварь почти не загораживала обзор, но пока все отвлеклись на то что бы посмотреть на то как тварь наконец улеглась на пол однозначно мёртвой и выпустить в неё пару пуль для верности из вентиляции показалась ещё одна. - Контакт! – рявкнула я и тут же открыло огонь по новой твари. С этой было немного попроще. Она не успела уползти слишком далеко и попадать по ней было проще из-за чего тварь рухнула на пол прямо в том же углу из которого выползла и попыталась было сбежать, но как и первая она довольно быстро закончилась. Вместе с нашими патронами. - Свет! Живо киньте свет в этот фрагов угол пока новые не полезли! – пыталась я командовать не снимая вентиляцию с прицела и на всякий случай давая в темноту пару последних выстрелов перед тем как заменить магазин. Вовремя. Потому что следующая тварь которая полезла из вентиляции оказалась более прыткой чем первые две и сразу выпрыгнула на пол. И у неё было фрагово время на то что бы сделать что-то. Она и сделала. Она поползла вперёд и очень, очень, недобро зарычала. Это был серьёзный косяк, целое подразделение на перезарядке пока враг наступает, а никто не может вести огонь меняя магазины. Единственное что спасало этих бестолочей от моего гнева и жалобы на них господину комиссару это неординарность ситуации и тот факт что санитары всё же не гвардейцы, их и готовили как способных не быть в военной компании частью подразделений способным вести какие-никакие действия, а не быть балластом. Их задача вообще не в том что бы сражаться а в том что бы вытаскивать раненных гвардейцев даже из такой жопы что уже и непонятно толстая ли там кишки или уже тонкая. Но мне не нравилось то что мы все разрядились почти одновременно. А вот твари из вентиляции не понравилось когда все магазины попали в свои пазы, и её бодрая, обнажившая по меньшей мере пять рядов острых и крупных как кинжалы клыков, пасть размахом как проходная дверь поймала в себя пятнадцать очередей пулями и картечью. Клянусь Троном, мне даже виделось как в какой-то момент свет наших подствольных фонариков стал проходить сквозь эту мерзость на вылет. Тем временем из вентиляции послышался уже знакомый гулкий звук. Запасные магазины были уже наготове. Кто-то всё же додумался связаться по воксу с теми у кого под рукой были переключатели света и слепящее нас освещение над головами пропало, но в направлении стены тут же были направлены находившиеся за нами прожекторы осветив не только стены но и потолок. Я не особо поняла откуда они появились. Но вроде со спины видела движение халатов. Мне было не до этого. Я на всякий случай делал выстрелы в вентиляцию с выдержкой поджидая когда очередная тварь вылезет. Света подствольного фонарика мне хватало что бы осветить нужную область. Новая тварь показалась ровно к моменту когда наша пулемётчица перезарядилась и вновь открыла огонь на подавление по шевелящейся темноте. Мутанта это конечно не остановило и тот попытался прорваться вперёд, но приземлившись на пол и проползя метров семь рухнул на пол такой же бесформенной грудой мяса как и прочие. Мы, как ни странно, теперь хотя бы огонь вёлся короткими очередями. Патронов у нас оставалось всё меньше и меньше. Мясные кошмары не переставали пытаться прорваться и в моменте начали поняли что если они начнут двигаться с разу из трёх шахт, то у нас просто не хватит плотности огня что бы их останавливать. И так, сука, и случилось. Это слволочи оказались достаточно умными что бы начать учиться на ошибках тех кто им предшесвовал. Они правда вышибли ещё две решётки и повалили сразу с трёх шахт. Эти были больше. Но медленнее. Почти вдвое медленнее предыдущих. Они не пытались лезть на потолок. Вместо этого они вывалились из шахт, и просто поползли вперёд, напролом, прямо по рёбрам контейнеров из которых состоял медпункт. У этих уже небыло никаких щупалец, но зато они двигались куда целенаправленней, и двигались они явно к нам. На каждую из тварей приходилось тратить почти в двое больше выстрелов так как картечь и разрывные пули плохо работали с ставшим словно более плотным и жёстким мясом с кривыми и ещё более злобно скалящимися кинжалообразными клыками. Они точно небыли бессмертными но было такое ощущение будто бы они впитывают в себя наши выстрелы как дешёвые губки. И ровно так же как и губки они разваливались на глазах. Увы подвох я заметила слишком поздно. Я высадила в центральную тварь практически полный магазин, а это уродство всего лишь прикрылось одной из своих бесформенных конечностей закрыв центр массы и бодро передвигалось на трёх оставшихся. Картечь явно делала этой твари больно. Массивная пасть которую эта тварь угрожающе открыла образовав из конечности подобие головы, была явно предназначена для того что бы чудовищным усилием перекусить и разорвать всё что встретиться на пути. Небыло какой-то особой проблемй разорвать эту ложную голову попалам а потом просто всадить остаток заряда в центр масс этой твари. И мутантское отродье даже начало заваливаться. Вот только за тушей этой твари я не заметила её более мелкую копию у которой опорных кусков мышц было всего три, а боевых щупальца всего четыре, зато мне пришлось на своём опыте ощутить пословицу про то что не столько важен размер сколько умение им пользоваться. Серия резких хлопков ворвалась в канонаду стабберов неправильной звонкостью. А потом я ощутила как моё тело обожгло такой болью какую я ещё до этого никогда не испытывала. В моменте же раздался хруст ткани моего бронежелета и жалобный писк металла бронеплиты следом за этим болью обожгло грудь и предплечье. А я прекрасно знала что гвардейское обезболивающее действует хорошо, но на сей раз его оказалось недостаточно. На пару секунд у меня потемнело в глазах, а ноги сами сделали пару шагов назад. Сердце в груди стало биться на порядок быстрее, в такт раздавшимся крикам полными боли и ужаса. В так им сквозь оглушение от ультразвукового писка раздающегося где-то внутри мозга я услышала как санитры вокруг меня кричали в агонии. Тяжёлый стаббер захлёбнулся а совсем рядом послышался омерзительный, буквально пробивающий на рвоту визг-вопль. Моё нутро не выдержало и сквозь проступившие на глазах слёзы я согнулась и выблевала всё то немногое что во мне оставалось. И лишь немного погодя смогла рассмотреть как та самая тварь уже перебралась через наши баррикады и схватив двоих санитаров за ноги метала их тела в разные стороны с огромной силой, а бой-бабу которая пыталась убить эту тварь уткнула прямо её тушу свой стаббер и выпустила в неё остаток ленты. Вот только патроны быстро кончились, буквально на моих глазах, а тварь вместо того что бы умереть разделила свою центральную часть пополам по косой горизонтальной линии и обнажив буквально выскочившие из бугрящейся от напряжения плоти клыки. Тварь дёрнулась вперёд обжигаясь об уже давно нагревшийся ствол, проигнорировала яростный крик женщины и удар в себя ножом, а после буквально надвиснув над ней, схлопнулась как капкан. С громким таким хлопком и мокрым чавком. Движение было столь быстрым, что различить его было практически невозможно. А после нижняя половина тела, с буквально сгрызенным чудовищным давлением торсом из которого посыпались кишки, упала на пол. В секунду после укуса щупальца твари ослабли и два изувеченных до неузнаваемости тела с огромной инерцией впечатались в ближайшую поверхность разбрызгивая по ней содержимое черепа и даже немного грудной клетки. Одного размазало в трёх метах от меня и брызгами его мозгов мне заляпало обувь. Если бы была какая-та шкала измерения шока, то я сейчас уже была бы на два деления за максимумом. Стошнило бы, но я буквально сделала это пару мгновений назад. Однако приятнее зрелище от этого не становилось. Мне всё ещё было фраг как больно. Меня трясло, и непонятно от чего больше, от адреналина в крови, от рвоты, от размазанного по полу медикэ, от того что тварь которая перекусила бой-бабу повернулась в мою сторону и… улыбнулась? Или от ситуации в целом. Мимо что-то пронеслось обдав меня лёгким ветерком. Рядом всё ещё раздавалась стрельба, но уже небыло слышно никаких синхронных залпов и чередования. Все скова стреляли до последнего патрона. И в наступившем беспорядке нарушенного строя, ввсе просто пытались хоть что-то сделать с мутантами которые уже не обращая на них никакого внимания даже когда их убивали, двигались вперёд. Вперёд к огромной куче плотно собранных на палетах ящиков с медикаментами и кровозаменителем. И тварей уже было явно больше трёх или девяти. Лишь на вскидку их было что-то около дюжины. Улыбчивая тварь приближалась неспешно грациозно и пасти в её теле стали злорадно скалится. Неужели оно… разумно? Додумать я не успела так как побагровевшая тварь быстро надулась став в полтора раза больше, а после издала какой-то крик. И этот крик был последним что я услышала перед тем как сознание поплыло а тело обмякнув рухнуло на пол.

[Комиссар-кадет Нотанодж Луаменоб]

[То же место и то же время…]

Когда нам говорили что комиссар-кадеты должны являть для гвардейцев пример отваги и вдохновения, я представлял себе немного другое. Поездки на Леман Расе в центре танкового клина, зажигательные речи перед линией артиллеристских расчётов, ну максимум поход в составе штурмовой группы с хэлл-ганом и болтпистолетом в качестве подстраховки будучи наглухо запакованным в карапас. А не… это. Нет, жаловаться на самом деле грешно. У меня был дробовик непривычного паттерна с магазинами вместо продольного заряжания, был отряд из десяти гвардейцев, у половины из них были огнемёты, а нашими противниками были мутанты. Самые можно сказать обычные мутанты, ничего выдающегося. Но вот тот как именно всё проходило, заставляло меня весьма не иллюзорно поджимать задницу всякий раз как гвардейцы в очередной раз сталкивались с противником. Они были… сложными. И это я сейчас не про рядовых. С ними-то как раз всё было понятно. Эти ребятки были просты как сапог, прямолинейны как пехотная лопатка, и практически не способны на сложную ложь или утайку чего либо. Но вот их командиры… за одно только время проведения этой опперации у меня уже найдётся достаточно строк на обвинительном листе к сержантам, командиру роты, командиру обеспечения и его подчинённым, а так же минимум десять строк на обвинения к не рядовым флотским на адрес корабельного комиссариата. Эти не постесняюсь этого выражения, УРОДЫ, намеренно подставляли нас под атаки мутантов криворуким строительством баррикад, отказом от союзного отражения мутантских атак, бегством с поля боя прикрываясь приказом капитана и бросая оружие, и даже закрытием нам пути для тактического отступления и перегруппировки к новой точке обороны. Благо хотя бы мутанты попадались более менее приемлемые и не доставляли каких-то особых проблем кроме как своей численностью. Огня эти уродцы боялись… как огня. Тавтология конечно, но суть отражает вполне явственно. Создавать заградительную стену из пламени, тормозить авангардные ряды волны, а после расстреливать собравшуюся массу картечью что бы немного отступить и повторить. Хорошая тактика. Правда из-за флотских нам в моменте пришлось просто попеременно заливать фронт перед собой картечью и пламенем что бы бонально видеть во что мы там стреляем и не тратить боезапас попусту. В конце-концов справится с тощими подобиями людей у которых вместо головы одна сплошная пасть с длинным языком, а слепые глаза на глазных на глазных нервах и мышцах буйно дёргаются вне черепа как вертикально растущая трава, было не особо сложно. А потом нам пришёл приказ отразить атаку на медпункт нашего же полка. Я по началу не понял что именно такого могло прорваться по вентиляции, но по пути к нашему отряду присоединился отряд Октаваруса, и я понял что он в курсе того с чем нам прийдется столкнуться потому как он прямо на ходу менялся с гвардейцем оружием забирая у него огнемёт. Видок у него был к слову был лихой. Шлем с длинной рваной раной от виска до затылка, бронежилет в котом кто-то успел сделать пару дырок от чего-то странного но не похожего на пули, а лицо… потное, злющее, и запачканное гарью, а фразочки резкие отрывистые и с запертыми за зубами ругательствами. Гвардейцы его выглядели не лучше, но куда менее злыми и куда более взведёнными. Словно для них это было не боем а каким-то соревнованием. Я даже слышал как двое из них обменивались количеством убитых противников разрешая спор о том кто из них наубивал больше, но Октаварус быстро оборвал этот спор лаконичным «Кто следующим из вас двоих откроет рот вне боя, отправится со мной в Очистительный Поход, но с шваброй, щёткой и тряпками вместо стаббера.». На удивление это подействовало. Надо будет запомнить. Вы заняли свой угол медпункта с ещё пятнадцатью медикэ. Народу было предостаточно, но как нам успели передать именно с этого направления намечается прорыв основной массы. Мы встретили противника как полагается. Осветили пространство, вынесли огнемётчиков вперёд под прикрытием пары дробовиков, а позади поставили основных стрелков убрав пару тяжёлых стабберов с облегчёнными пулями назад и на возвышение. У нас всегда была возможность отойти на другую линию прикрывая авангард что бы не утопать в наступающем противнике. Мудрая тактика, правда пришлось потратить целых две драгоценные минуты что бы решить спор между сержантами и лейтенантом медикэ который и ратовал именно за эту тактику. Альтернативой было просто выстроится стеной и давить противника массой оставив огнемёты только на случай прорыва. Противниками в этот раз оказались какие-то бесформенные мясные кучи. Непривычно, но показательно что противники у гвардии бывают самые разные, и далеко не всегда они имеют узнаваемую и более менее антропоморфную форму. Но слаженные действия, огонь и ограниченное количество направлений с которого мог до нас добраться враг сделали своё дело, и противника удалось буквально перекормить свинцом и смертью. Правда в какой-то момент твари повалили как-то особенно напористо и в моменте перестали быть независимыми на наших глазах объединившись в что-то единое и чертовски жуткое. Несколько медикэ погибли на месте. Двое трое моих гвардейцев были буквально разорваны на части. Я видел как в перекрученные щупальца с клыками пробили их тела от паха до глотки, а после буквально рывком вывернули все их внутренности наружу. Жуткое зрелище на самом деле, мне удалось не сблевать лишь реальным усилием воли. Наш строи тогда дал трещину и все потеряли координацию в действиях пытаясь просто внести по этой твари хоть какой-то урон. В этот момент мне подумалось что нам наверное стоит отступить отдав медпункт этой твари а после пригнать сюда парней с ракетницами и термобарическими зарядами. Грешная слабость мысли, но абсолютно оправданная в такой ситуации. Мне удалось избежать попадания по себе лишь потому что сумка с боеприпасами для моего облегчённого тяж.стаббера спасла меня, приняв на себя удар по касательной, а лямки оказались достаточно ненадёжными что бы оторваться и не утащить меня вслед за сумкой. Правда кисть я всёравно вывихнул, но это незначительно по сравнению с тем что бы влететь в ближайший столб и размазаться по нему. Октаварус оказвался либо слишком безрассудным и отважным, либо слишком злым на какую-то свою ситуацию, и оттолкнув от себя очень юного гвардейца снял с себя баллоны с прометием огнемёта, и взяв их за верхнюю лямку раскрутил их раскрутившись сам. А после этого он в пару размашистых шагов зашвырнул своё оружие в распахнутую пасть наступающей твари. Понимать его было не нужно, так что я быстро сбросил обычный недостреленный магазин из дробовика и вставил зажигательный. Первый выстрел попал по баллонам заставив их потечь, второй поджог прометий. Пламя вспыхнуло мощно, шумно, ярко, и что самое приятное, эффективно. Единая тварь смяла передние укрепления на которых уже никого небыло, забилась в конвульсиях, и а после принялась гореть ярко-золотисто-жёлтым цветом издавая при этом раздирающий уши вопль. Мутант буквально на глазах усыхал вспыхивая волнообразным пламенем которое вырывалось из него снопами и малыми взрывами. Благо что больше никаких тварей из вентиляции не появлялось. Я уже подумал что мы отбились, но со стороны второй части медпункта всё ещё слышалась стрельба. Октаварус настоял на том что бы мы отправились в качестве подкрепления обороняющимся. Мне пришлось возразить. Наше направление нужно было укрепить и не допустить появления второй волны, а так же доложиться полковому комиссару и ждать дальнейших инструкций. Но у Октаваруса на этот счёт было иное мнение. Он высказался кратко и по существу. - Если мы сейчас им не поможем то велик шанс что они не справятся и мы потеряем медпункт. И дело не в вере в товарищей и гвардейцев, а в банальном, мать его, здравом смысле. У них нет огнемётов, и их там меньше чем нас. А эти твари явно припёрлись сюда на запах чего-то связанного с медициной. Спирт или кровь, разница не велика. Оно им нужно, и они могу делать ТАК. – Октаварус указал на уже конвульсирующее в посмертии существо которое уже рассыпалось на угли и пепел в искрящемся во все стороны снопами золотистом пламени – А теперь представь что у них вылезло такое же. Ты всё ещё хочешь оставаться здесь и сторожить пустую вентиляцию? - Тогда оставим половину отряда здесь. Я не хочу что бы из-за твоей самодеятельности у нас оставался открытым тыл. Сержант, оставьте часть наших тут, и наверное оставайтесь тут сами. По возможности соберите павших подальше от ЭТОГО, и держите вентиляцию на прицеле. В случае осложнений мы всегда на связи. -раздал я указания и жестами выцепил из отряда более менее морально хорошо сохранившихся бойцов. Октаварус забрал с ещё одного бойца огнемёт и вручил ему дробовик раненного медикэ который получил перелом бедра и не мог продолжать бой. Но помимо огнемёта он накинул на себя дробовик павшего гвардейца и взял с него пару магазинов боекомплекта. Мы двинулись на подмогу. Октаварус потому что считал это правильным, а я… а я что бы оказать этому парню посильную помощь. Я у же успел увидеть что он явно не из того типа парней который готов сидеть на месте на заднице ровно. Был бы он таким, не полез бы на заведомо опасного противника и отступил бы для перегруппировки. Не осуждаю его. Просто его приоритеты отличны от моих вот и всё, но своих гвардейцев он умеет держать в тонусе. Даже попытку отмолить тела на месте прервал сославшись на то что делать это без капеллана это вообще-то неправильно и припугнул возможностью внезапной атаки мутантов во время молитвы. Я как-то даже сразу и не понял к чему это было, но чуть позже до меня дошло что на днях у он успел познакомится со своим ротным капелланом, их итоги их знакомства остались за закрытыми дверьми, но отношения между ними были какими-то странными. Видимо что-то он таким образом делили с капелланом обязанности. Выглядит не самым приятным образом, но лезть в дела другой роты мне сейчас не с руки, да и не по статусу. Надо будет попозже у него про это спросить. Всё же у гвардейцев есть право отмаливать падших товарище и во так вот их одёргивать это… странно. Мы прибыли почти вовремя. Но немного всё-таки всё же опоздали. Как неприятно признавать, но Октаварус оказался прав, и фронт с этой стороны медпункта оказался недостаточно подготовленным. Мы успели по дороге подхватить направляющееся к ним подкрепление из десятка санитаров которые тащили на себе боеприпасы и несколько скорострельных стабберов. Однако когда мы прибыли силы с это стороны уже были сметены. В углу этой части медпункта как раз был склад искусственной крови медикаментов. Никогда бы не подумал что так больно может быть наблюдать за подобным сюрреалистичным зрелищем. Огромная срастающаяся воедино масса с неправильно огромным количеством пастей, единомоментно вскрывало кучу ящиков с лекарствами и высыпало их содержимое себе в пасти. Пакеты с кровезаменителем, медицинский спирт, антисептики, противоожоговое и вот всё то что явно относилось к медицине сейчас просто сыпалось в ненасытные и… довольные (?) пасти чудовища которые росло буквально на глазах тем шире и больше чем больше пожирало. Октаварус не стал размениваться на любезности и с ходу открыл огонь заставив это отродье выронить часть своей добычи сбив ей выстрелом картечи одно из щупалец у основания. Его гвардейцы немного поражённые секунду погодя поддержали его огнём, а после в стрельбу пришлось включится и нам. Тварь оказалась медлительнее своих предыдущих товарок. Но вот конечностей и их независимости у неё было явно побольше. Но здесь размер твари перестали играть в её сторону, так как внезапно выяснилось что что бы эффективно атаковать ставшими на пару порядков толще щупальцами ей нужно замахиваться, а в помещении состоящем из контейнеров у которых убрали стенки с полами и потолками, но не убрали каркасное основание делать это практически невозможно. Тактика противодействия возникла сама собой. Нужно было двигаться постоянно, вести огонь по основанию щупалец, не давать твари жрать медикаменты, и по возможности стрелять в открытые пасти. Нас было почти три десятка человек так что сделать это было не сложно, но требовало постоянно держать в голове то что почти каждое щупальце твари самостоятельно, вокруг есть препятствия, союзники и раненные но на удивление ещё живые участники обороны этого участка которым переломали конечности. В моменте я заметил как Октаварус внезапно сменил курс. Мне было решительно непонятно зачем он стал обходить тварь по кругу, но после я понял почему, но мне было немного не до того что бы ему помогать. Тварь внезапно поняла что проще убрать нас а потом поесть, чем пытаться одновременно и отбиваться и отмахиваться от нас. Биомасса чёрно-красных тонов перестала размахивать своими отростками и быстро убрала их в себя а после… А после это отродье вместо того что бы набросится на нас ухватилась за вездесущие контейнерные рёбра и стала уверенно подниматься вверх сминая некоторые балки своей массой. Сержанты почитали это прекрасной возможностью и велели открыть по твари огонь пока она собранная и в одном месте. А в моей голове быстро начали шуршать мысли которые мне не нравились. Тварь состоит из биомассы. Это биомасса не так давно была разными отдельными существами. Оно успело что-то съесть из лекарств. Оно поняло что бороться с нами бессмысленно и лезет наверх. Зачем? Зачем оно лезет наверх? Не для бегства, иначе оно рвануло бы напролом к вентиляции. Но тогда зачем? Так стоп. Оно же состоит из разных существ и меняет форму. А что если… Да не, бред же. А если не бред? Таких тварей в нормальной природе не бывает. А значит и что оно… Блять оно так может! - Все к колоннам! – крикнул я и сам быстро убрался с открытой местности и скрыл свой силуэт под ближашей балкой стараясь минимизировать свой силуэт по вертикали. - Господин… - начал было один из гвардейцев но я прервал его. - Живо в укрытие! Подействовало это почти на всех. Кроме как это не печально сержантов. И если сержант Октаваруса ещё успел среагировать, то мой явно меня не слушал и продолжал вести огонь короткими очередями. А потом забравшаяся под самый потолок ошибка природы растеклась по полку широким пятном, а после разделилась на кучу отдельных частей которые как снаряды стали падать обратно, к нам на пол. В стороне Октаварус почему-то отгонял отдельно стоящую тварь к вентиляции и у него это даже получалось так как почему-то та особь хоть и огрызалась взмахами щупалец, но по какой-то причине не рвалась к вскрытым запасам медикаментов. Чуть позже я даже понял почему она так огрызалась. Она зачем-то схватила Ме’Левилон которая была ранена и пыталась её то ли сожрать, то ли ещё что-то там с ней сделать закинув на себя тело нашей сокурсницы и обвив ещё щупальцами. Не знаю что там дальше происходило но вроде по выстрелам, гуглу пламени и последующим визгом на одного мутанта стало меньше. Ну а моё внимание в моменте было слишком забито крупным мутантом разделившимся на три десятка маленьких, так что за той драммой на стороне я не следил. Ведь у меня была своя часть устранения мутантской угрозы. К слову одно из этих угрожающих отродий буквально свалилось на сержанта как очень большая и жирная капля красно-чёрной массы, и тут же принялось его с упоением перемалывать. Хруст с которым было уничтожено его тело, а зрелище того как быстро его фигура была уменьшена и пропущена через голодные челюсти словно это было не тело гвардейца в броне а бумага в шредере… всё это было до дрожи в поджилках каким неприятным. Как-то внезапно нас стали окружать со всех сторон упавшие гадёныши которые мало того что были быстрее и подвижнее, но ещё и умели больно хлестать своими щупальцами оставляя болезненные гематомы и раны. И тут как нельзя кстати помогли огнемёты. Эта погань хорошо вспыхивала контактируя с огнём, и при этом умудрялась уходить с линии огня картечью переняв от нас тактику постоянного движения. Оно блять поменяло нас местами! Благо я быстро сообразил к чему всё идёт и на пару с оставшихся сержантом мы быстро сгруппировали отряд и одну кучу и взобрались на укрытие из вскрытых ранее тварью ящиков с медикаментами. Огнемёты были серьёзным аргументом так что нам удалось довольно успешно оборонятся убивая одну погань за другой. И вот когда мне уже подумалось что мы вот-вот закончим в очередной раз мутантское отродье нашло чем на удивить. Несколько пробегавших в разных направлениях мясных ублюдков внезапно сцепились щупальцами и резко сменив направление движения прямо на глазах слились в одну единую образину которая тут же кинулась прямо на нас разинув пугающе широченную пасть. - В рассыпну… - крикнул я но Последний не собирался давать нам времени и резко дёрнулся в перёд махнув парой щупалец с двух направлений пытаясь задеть как можно больше наших разом. Одно его щупальце сбило пятерых с ног буквально перевернув их, в том числе и меня. А вот второму явно не хватило длинны и оно сбило прицел огнемётчику прилетело мне в челюсть. Мне одновременно повезло и не повезло. С одной стороны я уже был в падении, и потому удар не так сильно ощущался как мог бы, а он точно мог бы свернуть мне шею, в пункты везения так же можно доложить и то что у этой твари на кончике щупальца было костяное лезвие так что удар был дробящим а рубящим. Из минусов – это была челюсть. Она и язык отлетели к варпу с моей головушки будучи подсечёнными снизу и оставив мне на прощание два костяных огрызка которые крепились у нижней челюсти к черепу через связки и мышцы. Ну и сюда же сотрясение которое я получил по приземлению. Когда тварь уже запрыгнула на нашу возвышенность и попыталась сожрать сержанта, наши огнемётчики которые успели отскочить в сторону залили эту мерзость огнём, а те гвардейцы и медикэ, которых тварь раскидала пытаясь добраться видимо до командира отряда, что не потеряли оружие открыли огонь прямо из лежачего положения. Тварь наелась свинца и угостилась пламенем так что вспыхнула не хуже бочки дешёвого прометия. Пламенем обдало и меня, и сержанта который не успел отскочить и с задержкой додумался упасть и перевернуться лицом вниз что бы и не сгореть к ядряной матери. Честно, довольно странно было наблюдать собственную челюсть лежащую в стороне и ощущать как форма на шее становится влажной от вытекающей с меня крови. Ещё страннее было ощутит укол в шею а после и обрызгивание раны заморозкой. Холодно блять! НО сопротивляться я не мог, да и не хотел если честно мешать медикэ, им виднее как именно меня спасать из этой дерьмовой ситуации. Был ли я спокоен? НЕТ. Сердце грохотало как умирающий движок, тело трясло от адреналина, по лбу струился холодный пот. Мне совершенно не улыбалась перспектива бесславно сдохнуть здесь. Однако принятые мной на кануне успокоительные которые удалось прихватить ещё перед отлётом давали результат. Да конечно у них в инструкции было сказано что они вызывают наркотическую зависимость при длительном применении. Но мне совершенно не улыбалась мысль выглядеть перед своим гвардейцами напуганным и растерянным. А так, я спокоен и собран. Пусть конечно и побочные эффекты от отмены этих препаратов неприятные, но я сильный. Я перетерплю. Нельзя давать гвардейцам сомневаться в себе и комиссариате. Мне необходимо принять что такие события это норма, пусть даже ради этого прийдется лицезреть дерьмо подобное сегодняшнему, моя психика должна адаптироваться. Мне нужно лишь пережить это а потом отлефрексировать. А дальше всё само пойдёт. Да… только нужно немножко… поспать…

To be Continued… =>