С лёгким паром

***

      Прерывистое дыхание заполняло пространство между ними. Элисон властно прижимала Рене к стене: одна её рука упиралась в холодную поверхность возле самого уха девушки, а вторая — мягко, почти невесомо, покоилась на чужом плече.       Впервые за долгое время они могли позволить себе тишину и полное отсутствие необходимости скрываться. Это роскошь, которую они ценили больше золота, так как не часто оказывались наедине.       Даже несмотря на достаточное количество личного пространства, предоставленного им после заключения брака, такие моменты спокойствия и уединения оставались редким удовольствием. Аромат пряного масла, которым они пользовались во время принятия ванны, витал в воздухе, смешиваясь с едва уловимым запахом кожи.       Когда девушки только вышли из ванной, Элисон не могла оторвать взгляда от рельефной фигуры Рене. Хотя младшая Уокер и стала вампиром и перестала скитаться по улицам, она не забросила тренировки. Её тело, набравшее мускулистую массу, походило на мраморную статую — столь вопиюще красивую, что Элисон замирала, любуясь ею. Никакие шрамы не могли уменьшить её красоту.       Именно это и стало отправной точкой. Рене заметила пристальное внимание и, стоя перед зеркалом, хищно улыбнулась своей супруге, вильнув один раз бёдрами. Отражение в зеркале словно поддразнивало Элисон, удваивая искушающую картину. Девушка тут же подскочила с дивана, на котором сидела, и моментально сократила расстояние, прижимая Рене к стене, возле зеркала. Пар от их разгоряченных тел поднимался в виде лёгкого тумана, создавая интимную атмосферу.       Лёгкий поцелуй в уголок губ слишком неожиданно превратился в голодный и страстный. Девушки, всё ещё обёрнутые в мягкие полотенца, целовались до головокружения, прижимаясь друг к другу. В этот момент мир вокруг исчез, оставив только их двоих, потерянных в лабиринте чувств и нежности. Капли воды, стекающие с их волос, падали на пол, но в данный момент их это не волновало.       Элисон целовала немного грубо, напористо, вкладывая страсть в каждое движение губами, врываясь языком в чужой рот. Рене пахла утренним морозцем и свежестью после дождя, что перекрывало запах мыла. Это до одури нравилось Элис. Это опьяняло сильнее любого вина, которое ей удалось попробовать после переезда к супруге.       Первый стон раздался совершенно внезапно, заставив Элисон предпринять более настойчивые действия. Стоило всего лишь самую малость приподнять низ полотенца и опустить руки на бёдра девушки напротив, и та тут же в забвении прижимается ближе, цепляясь за острые плечи, а в следующее мгновение зарываясь пальцами в густые блондинистые волосы.       На секунду девушки оторвались друг от друга, и Рене ухмыльнулась, но продолжала бездействовать, позволяя Элисон решить, что они будут делать дальше. Та ответила похабной улыбкой и вновь прижалась к чужим губам, на этот раз поднимая руки выше. Она пропустила сквозь пальцы мокрые платиновые волосы, а после опустила ладони ниже, находя конец полотенца, чтобы в следующий момент вытянуть его, заставив бархатную ткань упасть на пол.       Бёдра Рене дёрнулись от внезапного холода, и Элисон пришлось прижать их одной рукой, немного согревая ладонью. Она наклонилась, чтобы запечатлеть поцелуй на ключицах, а после на груди, в то время как вторая рука двигалась ниже к паху, позволяя костяшке указательного пальца скользнуть вдоль входа, слегка касаясь клитора и заставляя Рене прижаться к ней в ответ и шумно выдохнуть. Губы Элисон возвращаются к чужому рту, чтобы ловить ими тихие, срывающиеся стоны.       Рене выглядела такой невинной, чуть подрагивающей, податливой — это заводило, цепляло. В такие моменты, как этот, Элис чувствовала себя диким зверем, вышедшим на охоту. Но она точно знала, что как бы супруга безобидно ни выглядела, она была намного опаснее и сильнее её, поэтому то, как она передавала контроль в чужие руки, отдаваясь без остатка, не могло не льстить.       Элисон перестала дразнить и водить костяшкой туда-обратно, снова нашла подушечкой пальца чужой клитор и, мягко надавливая, начала ласкать соединение нервов круговыми движениями.       Слегка жмурясь и кусая губы, Рене разводила бёдра шире, чувствуя, как немеют пальцы ног. Она позволила себе раствориться в ощущениях, не обращая внимания на звуки, которые теперь не переставая вырывались из её рта. Возбуждение накрыло её с головой. Рене отчаянно прижимала Элисон ближе к себе, одной рукой хватаясь за её плечо, а другой зарываясь в волосы. Она запрокинула голову назад, полностью облокачиваясь на стену и закрывая глаза.       Элисон тем временем увеличила напор. Она поддалась на действия Рене и, сбросив с себя полотенце, прижалась голой кожей к своей супруге, утыкаясь лицом ей в шею. Вторую руку она опустила к себе, погружая пальцы в горячее нутро и со стоном начиная резкие движения. Элис открыла рот и провела клыками по нежной коже, выбивая из девушки скулёж и снова ускоряясь, чтобы довести их до пика.       Рене резко ощутила ни с чем не сравнимое удовольствие. Последний, самый громкий и уже хриплый стон утонул в поцелуе, когда Элисон немного отстранилась, чтобы дотянуться до чужого рта; перед глазами заплясали тёмные пятна. Сама она закончила секундой позже, наблюдая за томным выражением лица напротив.       Какое-то время они ещё стояли, прижавшись друг к другу и выравнивая дыхание.       — Возможно, нам снова стоит посетить ванну, — усмехнулась Элисон, оглядывая их вспотевшие тела.       — Да неужели? — Рене засмеялась, и, оторвавшись от стены, слегка шлёпнула свою девушку по ягодице, получая в ответ писк. Ухмыльнувшись она направилась обратно, утягивая вторую Уокер за собой.

***