Этого было недостаточно

***

— Хан-и, ты что, уже выдохся? — наигранной жалостью Минхо начал пальцем тыкать мягкие щёки Джисона, на которых давно высохла кровь. Джисон сидел привязанный к деревянному стулу, всё тело было в различных ранах и ссадинах. Кровь с виска запеклась коричневой дорожкой, разрезав бледную грязь на его щеке. Тело ужасно ныло, особенно руки, которые были связаны за спиной. На запястьях кожа стёрлась до крови, ногтевое ложе уже засохло, но ноющая боль так и осталась. Где-то там, на грязном бетонном полу, были разбросаны его вырванные ногтевые пластины. — Ну же, скажи хоть что-то, мой малыш, — продолжал Ли дразниться, или же ему уже было скучно с ним играться. В ответ было лишь тихое молчание. Парень пустым и бездонным взглядом смотрел куда-то в сторону, но не на Минхо. — Я сказал тебе сказать хоть что-то! Почему ты молчишь?! — Минхо тупым молотком ударил сидящего, привязанного парня по виску. Потекла очередная струя крови от виска по его лицу и дальше, к шее. — Хочешь, поиграем? М? Ответь, малыш Хан-и, — бросив свой молоток куда-то на бетонный пол, Ли начал нежно гладить Джисона по голове, мягко проходясь по каждой его волосинке. Получив в ответ молчание, он сжал его волосы на затылке и поднял взгляд Хана на себя. — В немого играешь? Так неинтересно. Раз тебе этот язык не нужен, хочешь, я его отрежу? Ты всё равно им не пользуешься, — грубым движением убрав руку с волос Хана, Ли направился в сторону потёртого деревянного стола, где лежали различные виды оружия и приборов. Минхо водил пальцем по лезвиям, прислушиваясь к тихому звону металла. Его палец завис над рукоятью ножа, скользнул к паяльной лампе... и остановился на холодных кольцах массивных ножниц.  С лёгкой улыбкой Ли не спеша, осторожным шагом шёл в сторону Джисона. Глухой звук от массивных ботинок разносился эхом по всему подвалу. Минхо, аккуратно погладив Джисона по голове, поднял его лицо к себе и впился в его губы, на которых спеклась кровь. Ли медленно, не торопливо сминал сухие губы Джисона; языком проходясь по нижней губе, он ворвался в его рот и мягко начал играться с его языком. Просунув большой палец в его рот, он удержал его челюсть открытой, чтобы тот не закрыл её. — Целуешься, конечно, хуёво. Языком даже тут не умеешь пользоваться. Высунь язык, — приказным тоном произнёс он в конце. Джисон, определённо, не стал делать то, чего просил Минхо, продолжая сопротивляться. Минхо, у которого давно закончилось терпение, без церемоний засунул палец в его рот и вытащил язык Джисона. — Смотри и не отрывай взгляд, малыш. Холодный металл коснулся кожи языка, и парень вздрогнул на секунду от страха. Минхо совсем не торопился; медленными движениями он начал двигать ножницы, держась за их кольца. Бок языка уже начал кровоточить, Джисон начал мычать и не мог ничего с этим сделать, лишь горькие слёзы потекли из его глаз. Лезвия ножниц двигались медленно и уже дошли до середины языка. Весь его рот был в ужасной крови, а мучительное мычание продолжалось и разносилось эхом по сырому подвалу. — Как тебе, Джисон-и… какой же ты у меня красивый, — улыбнулся Минхо яркой улыбкой, швырнув отрезанный язык и ножницы на пол. Последним, что Джисон ощутил, был солёный вкус собственных слёз, смешавшийся с медной горечью крови, прежде чем тьма накрыла его с головой. 

***

— Сон-и, собирайся скорее, нам уже выходить! — крикнула женщина из прихожей, одновременно складывая нужные вещи в маленькую сумочку. Джисон не спеша одевался в то, что упало ему на руки из шкафа. Это были чёрные свободные джинсы и его любимая серая толстовка. Лениво глядя на своё отражение в зеркале, он поправил тёмные кудрявые волосы. — Иду, иду. Куда мы так торопимся? — вышел из комнаты, на ходу начиная втягивать ноги в поношенные конверсы. — Сколько раз мне повторять, выбрось этот кусок мусора, — сморщила нос Миссис Хан, пальцем указав на конверсы сына. — Это не мусор, а мои любимые конверсы. Ты не понимаешь, мам. Мать с сыном вышли из квартиры, спускаясь по лестнице с пятого этажа на первый. Цоканье каблуков женщины эхом разносилось по подъезду, неприятно отдаваясь в ушах. Джисон невольно закрыл нос, неприятный сырой запах помещения смешался с резким ароматом парфюма. Джисону всегда казалось, что с тех пор, как соседи начали разъезжаться, в районе стало не просто пустынно, а стало небезопасно. Иногда откуда-то доносились чужие отчаянные крики, но жители говорили, что это крики неупокоенных душ. Многоэтажка была построена на месте старого кладбища ещё несколько десятков лет назад. У семьи Хан финансовое положение было не слишком большим, поэтому переехать в благополучный район они не могли. Машина не спеша ехала по дороге, то и дело останавливаясь на красный свет. Джисон лишь недовольно смотрел в окно, наблюдая за мелькающими зданиями и прохожими. В машине тихо играла любимая песня мамы. За окном сгущалась настоящая духота. Воздух стал тяжёлым и влажным, будто небо налилось свинцом и вот-вот лопнет. Это не предвещало ничего хорошего. Густые темные облака, сильный гром, который пугал маленьких детей и животных. А иногда даже в глубинах туч мерцала молния. Казалось, что вот-вот сейчас начнется сильный дождь который не остановится в ближайшие несколько часов.  По дороге молчали обе, никто не хотел нарушить эту глубокую тишину. Каждый ушёл в себя, в свой клубок тревог. Джисон чувствовал, как по спине бегают мурашки, глупое, животное предупреждение, которому нет места в рациональном мире, будто предупреждал его о чем-то, но он решил игнорировать это, оправдывая тем, что из-за поступления в университет у него последнее время был стресс.  Машина остановилась на парковке рядом с старым подъездом. В этот момент нарушив мертвую тишину начал вибрировать телефон Миссис Хан.  — Сон-и, можешь пожалуйста пока что зайти в квартиру? Я отвечу твоему папе на звонок.  Джисон в ответ коротко кивнув открыл дверь машины и вышел. Невольно шагая в сторону старого подъезда он зашел туда. В нос ударил запах сырости смешанный с запахом трупов(?). Ну впрочем Джисон этого не знал, не видел же он трупов, тем более не нюхал их.  Поднимаясь по лестнице до третьего этажа, он остановился у двери девятой квартиры. Он с удивлением заметил, что его пальцы мелко трясутся. Подняв их, Хан нажал на дверной звонок. Звук донесся по квартире, но никто не открыл дверь.  Нехотя нажав на звонок в четвёртый раз, Джисон решил дернуть ручку двери. Странно, но он был открыт.  — Эм, здравствуйте тетя Ли! — неловко произнес парень, шагнув порог двери.  Не получив никакого ответа, Хан решил разуться и зайти в квартиру. Его охватил металлический, тошнотворный и резкий запах. Он пугает своей незнакомостью и ассоциацией с железом и мясом. Когда он заглянул в гостиную, его взгляд упал на Минхо державший нож и на лежащее тело женщины на полу. Всё внутри Джисона схлопнулось. Дыхание перехватило, а ноги стали чужеродными. В висках завыло, будто мозг отказываясь понимать, бился о стенки черепа. Пальцы на руках и ногах онемели, стали холодными и неживыми. Ужаснувшись от такой картины, он отпрянул и споткнулся об свои же кеды, рухнул плечом о косяк, и уже не шёл, а летел обратно к выходу, глотая рывками липкий, смертный воздух прихожей. Около часа назад — Минхо, сынок, можешь мне помочь накрыть стол? — ласковым голосом позвала женщина своего сына.  В квартире пахло уютом и вкусным блюдом. Миссис Ли одновременно готовила выпечки и разные блюда, успевая на все. Минхо не особо довольным настроением вышел из своей комнаты, и направился в сторону кухни.  — Почему всегда я, где Феликс?  — Он ушел погулять с друзьями, ну чего ты Хо, ты же старше, не кипятись ты. — улыбнулась женщина мило, держа на руках венчик.  — Вечно где-то шляется, лучше бы готовился к экзаменам. — под нос пробормотав, парень начал накрывать стол.  — Минхо-ша, ну почему ты такой злой. Не надо на своего младшего злиться, он все еще учится в старшей школе. Через два месяца уже поступит в хороший университет, как и ты. — с нежной улыбкой Миссис Ли подошла к Минхо и начала гладить его волосы, перебирая каждый из них.  — Как и всегда, продолжаешь играть роль невинной мамочки, позабыв о своей настоящей сущности. — не желая фильтровать свои слова, Минхо выразился прямо, смотря в глаза женщины которые в моменте стали еще чернее от злости.  — Как ты смеешь такое говорить своей матери! — женщина в порыве злости ударила старшего сына по его щеке, заставив его голову отпрянуть в правую сторону. — Еще тогда надо было тебя задушить до смерти! — Заткнись. — тихо под нос сказал Ли, даже не сильно слышно.  — Что сказал?А ну повтори! — еще больше разозлилась женщина, собираясь второй раз ударить сына по щеке.  — Заткнись, заткнись, заткнись…ЗАТКНИСЬ.. ЗАТКНИСЬ я сказал! — замахнулся Минхо кухонным ножом, острым лезвием попадая в щеку своей матери. Женщина от сильного шока и страха упала на пол.  — Хочешь убьем ее? Ты же хочешь этого, — он начал медленными движениями подходить к Минхо. Он своими холодными пальцами еле ощутимо коснулся лица парня.  — Заткнись!Заткнись! Заткнись!Заткнись! Заткнись!Заткнись! Заткнись!Заткнись! ЗАТКНИСЬ! — начал Минхо без лишних мыслей лишь резать тело своей матери. Первый удар ножом был стремительным и резким. А следующий... Следующий уже был лишён мысли. В его глазах не было ничего, кроме пустоты и тьмы.  — Еще..еще…режь еще! — стоял черный не понятный человеку существо, позади Минхо. — Заткнись, — прошипел он, и голос прозвучал чужим. — Заткнись... — уже тише, будто умоляя. И вдруг сорвался в крик, разрывая глотку. — ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ Я СКАЗАЛ! — лезвие ножа безостановочно входило во что-то плотное и податливое, с глухим чавкающим звуком. Миссис Ли давно была мертва, на ее глазах застыли последние слезы. А тело было в глубоких порезах и Минхо никак не думал остановится. Схватив ее за волосы, он потащил бездушное тело своей матери в гостиную, пачкая весь пол ее кровью.  Оставив дорожку крови от кухни до гостиной, Минхо без особой силы кинул мертвое тело женщины на ее любимый ковер.  — Тебе нравится?Признай что тебе это нравится. — не унимался голос в его голове.  — Ты можешь уже заткнуться?! — зашипел Минхо от злости и замахнувшись ножом, он проткнул череп женщины. Продолжая повторять одно и то же действие, на светлом ковре образовалась огромная лужа крови. Его пронзила ледяная мысль. Вся рука у него была в крови, на лице тоже были брызги крови, которые уже застыли. Дверной звонок уже третий раз продолжает звонить и сверлить и так пульсирующую голову.  Минхо услышал, как кто-то вошел в квартиру, а затем услышал знакомый голос парня.  — Эм, здравствуйте тетя Ли! — донесся голос Джисона из прихожей.  Минхо повернул голову вполоборота, взглянув в глаза парня. В них плясал немой страх и полное отчуждение. Минхо хмыкнул, ткнулся рукавом кофты в лицо, пытаясь стереть брызги крови, но только размазал их по коже лица. Не успел он что-то сказать, как парень перед ним от страха убежал к выходу.  Ли снова вернул свой взгляд на лежащий изуродованный труп женщины, нож с глухим лязгом вывалился из его пальцев и ударился о пол. Всё внутри Минхо оборвалось. Колени подкосились сами, и он грохнулся на пол, не успев понять, как это произошло. А горячие слезы потекли по щекам.  — М-ма... — выдохнул он, и голос сорвался в истеричный всхлип. — Ма-а-ам... прости... прости меня, пожалуйста... — тёплые солёные струи текли по его лицу, смешиваясь с кровью на щеках, капая на грязную блузку матери. — Я не... я не хотел... там... там кто-то был... в голове... — он захлёбывался словами и воздухом, судорожно вздыхая. — Мам, очнись... ну пожалуйста, очнись, я люблю тебя... мам, я не могу... — Он упал головой на её бездыханную грудь, а его собственное сердце колотилось так, будто рвалось наружу, и каждый удар отдавался разрывающей болью в черепе. Минхо продолжал умолять ее проснутся, как маленький ребенок. Феликс шагнул через порог квартиры и начал разуваться, по привычке бросив в тишину: «Я дома!». Когда он вошел в квартиру, он сразу почувствовал неприятный запах, смесь освежителя, сырости, металла, чего-то сладковато-гнилого.  — Мам? — окликнул он, заглядывая в кухню. Пусто. Стол не накрыт, плита выключена.— Минхо?.. — пробормотал Феликс, и по спине пробежали первые, ещё неосознанные мурашки. — Может, задержались в магазине? — покачав головой он направился к своей комнате.  Минхо прогулочным шагом шел по тротуару возле его подъезда, не ощущая под ногами асфальта. Он сам не понимал куда в данный момент идет, ноги сами по себе его куда-то вели. В голове было совершенно пусто, Ли поднял взгляд, смотря на детали вокруг себя: на привычную детскую площадку, на уличные фонари, но они казались чужим и отчужденным. Будто его поместили в какую-то игру или же в безжизненный мир. Он взглянул на свои руки, но они так же казались чужими, Минхо ощущал себя как заблудшая душа, которая находится в оболочке так называемым телом.  Минхо сам не понял сколько времени прошло, по ощущениям казалось, что прошло больше часа, но оттенок неба не потемнел ни на один оттенок. Он взглянул вперед, и понял, что успел добраться до моста. И взглядом зацепился за знакомый силуэт парня, который смотрел на реку Хан, облокотившись на перила моста. Не сильно торопясь, Ли решил подойти к нему. Как только он протянул руку, чтобы коснуться плеча Джисона, тот вздрогнув повернулся к нему. И Минхо заметил страх в глазах этого парня. — Я..— не успел Минхо сказать что-либо, как сразу Джисон перебил его.  — Не подходи ко мне. Убийца хренов. — и после этих сказанных слов, Джисон ушел от этого человека куда подальше.  Минхо лишь видел, как Джисон размеренными шагами идет в сторону своего дома. 

***

Джисону уже который день чудилось, будто за ним следят. Когда он идет в университет, за спиной постоянно чудилось чьё-то присутствие: кто-то плетётся в такт его шагам, вот-вот настигнет и вцепится в плечо. Но каждый раз когда он резко оборачивался назад, не замечал никого. В голову начали приходить мысли, что у него началась паранойя, после того самого ужасного случая. Этот случай он решил сохранить в тайне, ведь расскажи он полиции станет свидетелем. А свидетели, как всем известно, долго не живут. Ему же хотелось прожить хоть сколько-нибудь. Да и маме говорить не стал, зачем её втягивать в этот кошмар? И вот Джисон снова решил обернуться, так как слишком близко чувствовал чье-то дыхание. Как сразу на него со спины прыгнул его солнечный и веселый друг.  — Джисо-о-он! — счастливо улыбнулся блондин, вися на его спине.  — Феликс!Ты тяжелый…боже мой, зачем так пугать то людей?! — чуть не задыхался Джисон от рук своего друга, который обхватил его шею, чтобы не упасть.  Они шли в университет, беседуя без остановки, не особо торопясь на пары. Джисон даже перестал думать о том, что за ним будто следят. Все же хорошо, когда есть друг, который поднимет тебе настроение.  — Не хочешь после пар позависать в компьютерном клубе? — предложил Феликс, скучая на лекции.  — Хо-очу.. — сонно что-то проговорил Хан. Преподаватель по философии действительно слишком монотонно читал лекции, что почти все студенты только и скучали, а то и спали на партах. Джисон тоже был одним из этих студентов. Он лежал на своей руке, закрыв глаза и почти засыпая. Но каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним всегда тут же всплывал один и тот же кадр, женщина на полу, алое месиво, и силуэт с ножом в руке. Этот образ заставлял его сердце корчиться от боли. Он всегда задавал себе вопрос, почему Феликс продолжает вести себя так весело и солнечно. Разве ему не должно быть грустно и плохо, от того, что его мама умерла? Эта мысль не давала ему покоя. Джисон хочет задать ему вопрос про эту тему, но он решил не задевать его итак не зажитые раны.  Когда лекция закончилась, Быстрее всех собрав вещи, Феликс начал будить Хана, толкая его туда сюда.  Вскоре они уже сидели в компьютерном клубе, и там пробыли около двух или даже трех часов, позабыв о всех ненужных проблемах. Феликс перестал чувствовать тяжесть в груди, а Хан даже не думал о том, что кто-то за ним сталкерит.  Дождь начал идти сначала медленно, а потом и после лил как из ведра. Внутри помещения было тепло, не то что снаружи, где все ужасно мокро. Но запах дождя был таким успокаивающим. Феликс с Джисоном хотели пойти по домам, но увидев сильный ливень, они задумались.  — Может переночуешь у меня?Мой дом явно ближе чем твой. Как раз мы будем у меня тоже играть в плейстейшн. — предложил Феликс своему другу, крутя на пальцах кончик волос.  Джисон задумался глубоко. Он очень хотел поиграть во многие игры со своим другом, а потом и дальше обсуждать все что угодно. Впрочем как обычная ночевка у друга. Но его кое-что другое беспокоило. Минхо. Ему страшно было находиться в одном помещении с Минхо. С убийцей своей же мамы.  — Ты чего это так долго думаешь?Или у тебя были уже другие планы? М? — Феликс уже улыбнулся хитрой улыбкой, начиная поддразнивать Джисона.  — Да нет же. Просто… — Феликс не дал своему другу договорить, видя как он замялся, поэтому схватив его за руку весело потянул его под дождь. — Ты что творишь, Ликс! — крикнул Хан, но не давал отпора, а продолжил бежать под дождем вместе со своим другом.  Два парня бежали со всех ног. Каждый их шаг расплескивал лужи, которые образовались из-за сильного ливня. Их одежда давно промок до нитки, и неприятно липла к телу. Они наверное бежали около пяти минут, как уже добрались до старого подъезда.  Едва Джисон переступил порог квартиры, сразу навернулась то чувство и воспоминания, которое произошло около двух месяцев назад.  — Разувайся скорее. Я дам тебе свою одежду. И кстати дома никого нет, даже моего раздражающего брата. — Феликс разувшись быстрее чем Хан, пошел в свою комнату, чтобы принести сухую одежду своему другу.  Джисон невольно шагнул дальше, будто боясь, что его снова встретит та ужасная картина. Но когда он, затаив дыхание, заглянул в гостиную, лишь увидел светлую комнату, где все чисто и убрано.  — Вот чистая одежда, — протянул Феликс спортивные штаны и свободную футболку Джисону. Он взглянул на протянутую одежду, невольно принял её и, отложив на диван, начал переодеваться. — Что мы будем делать? — спросил уже Джисон, впервые за долгое время молчания.  — Хочешь можем посмотреть ужастики или поиграть в плейстейшн.  — Давай тогда посмотрим фильмы, я уже наигрался в компьютерном клубе. — улегся он с легким прыжком на мягкий диван. Джисон пока смотрел на бежевый ковер, взгляд сам собой зацепился за еле заметное тёмное пятно. И в висках резко дёрнулось перед глазами, ярче экрана, всплыла картина, где женщина лежала в луже крови на краю ковра.  Феликс заметив, как Джисон неким взглядом просверлил этот ковер, также взглянул на это место.  — А это пятно, папа когда приносил свое кофе сюда, случайно уронил свою кружку на…любимый ковер мамы..— дрогнул его голос, когда он упомянул свою маму.  — Ты слышал, что вышел новый американский фильм про какого-то апокалипсиса? — резко сменил Джисон тему, почувствовав это напряжение между ними и прогоняя грустное настроение.  Время летело быстро. На фоне были звуки из фильма, смешанные со звуком капель дождя, которые стучали по окнам. Феликс давно уснул, головой опираясь на плечо Джисона. Их ноги были укрыты теплым и пушистым одеялом, согревая холодные ноги и руки. Джисон почти уже засыпал, глаза то и медленно закрывались, но что-то резко заставило его дрогнуть и открыть глаза.  — Спи спи, не волнуйся, я выключу телевизор. — тихий голос Минхо разорвал эту всю спокойную идиллию. Минхо в темноте находя пульт, выключил телевизор и поставил его на полочку под телевизором. Почувствовав на себе пристальный взгляд, он повернул голову в сторону Джисона. Джисон изначально сверлил его взглядом, но как только Ли повернулся к нему и встретился с его взглядом, он лишь отвел их в сторону.  — Не хочешь создать мне компанию и выпить пивка? — предложил Минхо, размягчая свое выражение лица небольшой улыбкой. Он заметил как Джисон задумался над чем-то и нахмурил свои брови. — Если не хочешь, то ладно.  Минхо шагнул в сторону, но сразу почувствовал как Джисон тоже встал с места и начал идти за ним, улыбка не заставила его ждать.  Они на кухне сидели напротив друг друга у небольшого круглого столика. Минхо из холодильника достал несколько банок пива и одну предложил Джисону.  Делая первый глоток, Минхо моментально ощутил, как холодная жидкость разливается изнутри касаясь каждой стенки органа. Оба смотрели то друг на друга, то в сторону, никто не решался разорвать эту тихую атмосферу.  — Я..хотел что-то спросить, — долго думая, стоит ли или нет, Джисон все же подал голос.  — М?Что же ты хотел спросить? — снова этой небольшой улыбкой Минхо смотрел в глаза Джисона, облокотившись подбородком на свою руку.  От этой улыбки у Джисона пробежали мурашки по спине.  — В тот раз..два месяца назад…— никак не осмеливался спросить.  Минхо будто сразу понял, о чем же хотел спросить Джисон, но не давал ответа разом, ожидая пока тот спросит нормально, а не неполноценным образом.  — В тот день, ты действительно… — Два месяца назад? О чем ты? Джисон, тебе стоит более точно описывать свой вопрос, ты всегда был таким. — рассмеялся Минхо еле слышно, а затем сделал глоток холодного пива.  — Два месяца назад, тетя Ли ведь…ее же не стало… — парень еще больше погрустнел от этой утраты.  — А… ты о маме. Тебе миссис Хан не сказала причину? Она к сожалению скончалась из-за того, что у нее начался психоз, так как забыла принять нейролептики. Врач предупреждал, что без них могут быть срывы. Хотя по сути вина тут во мне, ведь я мог ее предупредить выпить таблетку. — на лице Минхо отразилась искренняя, неподдельная грусть, он рассказывал все это так, будто на душе все еще была тот тяжелый камень. — Я услышал как она кричала на кого-то невидимого, рвала на себе волосы, и я прибежал к ней, но она уже держала нож, который был в ее крови. Я быстро выхватил из ее рук нож, но к тому моменту она уже потеряла слишком много крови и упала на тот ковер в гостиной. Не знаю что ты там видел, но все было на самом деле так. — смахнул Ли капли слез с уголка глаз.  Джисон услышав предысторию как это было на самом деле, в голове у Джисона что-то щёлкнуло и обрушилось. Вместо леденящего страха его накрыла волна тошнотворного, всепоглощающего стыда. Он все это время думал, что Минхо убийца, который безжалостно убил свою маму. А оказалось, что Минхо был свидетелем того, как его же мама убивает самого себя.  — Прости… — еле слышно произнес Джисон, его голос дрогнул. Он даже из-за того, что думал о том, что Минхо убийца, он не пошел на похороны его мамы. Хотя мама просила его пойти туда.  Минхо встал со стула и направился к холодильнику.  — Как ты помнишь, моя мама очень любила готовить фруктовые соки. Ты же всегда их очень любил, в отличие меня. Перед вашим визитом она наготовила целую кучу. Осталось ещё немного. Хочешь? — достал Минхо из холодильника сок в маленькой стеклянной бутылке и протянул его Джисону.  — Они до сих пор тут? Вы что, совсем не пили? — Джисон взял холодную стеклянную бутылочку, краем своего пальца коснувшись его пальцев.  — Кроме Ликси его никто не пьет, но желая сохранить о ней память, он перестал часто его пить и остались еще несколько бутылочек.  Джисон открыл крышку бутылки и медленно начал пить вкусный прохладный напиток.  — Такой сладкий…— и тут же на него нахлынули воспоминания: миссис Ли на кухне, её улыбка, запах фруктов.  Едва прошло несколько минут, как Джисон начал чувствовать лёгкую, плывущую слабость и лёгкое головокружение. Он поднял взгляд на Минхо, и тот начал двоиться, расплываясь в мутных очертаниях. — Что..проис…— язык заплетался не давая возможности нормально говорить, а затем против его же воли медленно закрылись глаза, а сам он, то ли потерял сознание, то ли уснул, улегшись головой на стол. Последним что он видел, снова та небольшая улыбка на лице Минхо, который вызывал дрожь в спине.  — Джисон-и, ты такой милый и наивный, — ходил Минхо туда сюда по подвалу. Звук его массивных ботинок эхом отдавался по всему периметру.  Голос Минхо плыл до Джисона издалека, глухой и искажённый. Он аккуратно открыл глаза, из-за непривычного света он поморщился и полноценно открыв их увидел сырое помещение. Стена покрытая цементом, где виднелись разные темные пятна, пол из бетона, на котором валялись различные виды мусора и предметов, а также еле работающий свет, который периодически замыкал.  —…где я? — попробовал Джисон дернуть руки, но они были связаны за спиной тугим узлом   — Не бойся мой малыш, — Минхо тягуче шагал в сторону Джисона, с той самой ледяной, кривой улыбкой.  — Где я черт возьми?! — со злобой зарычал Джисон и еще сильнее дернул свои руки, от чего стало больно в запястьях.  Ли с удовольствием наблюдал, как парень перед ним пытался хоть как-то освободиться. До дрожи в ногах, ему было приятно видеть его такой беспомощной, связанным и разгневанным.  — Ты такой красивый когда злишься, — с улыбкой смотрел Минхо, обнажив свои зубы. Он присел на корточки перед ним и указательным пальцем смахнул волосы падающие в глаза Хана. — Очаровательный.  — Отпусти меня, сукин сын! Я знал, что ты конченный убийца! — продолжая дергаться в бессильной, животной ярости.  — Но ты поверил моим словам о том, что у моей матери был психоз и то, что она убила саму себя. Ты такой наивный мальчик, Хан-и. — холодными пальцами он прошелся по бедру парня, заставляя того дергаться от злости еще больше.  Джисон взглядом пытался найти способ сбежать от сюда, когда он переглядывал все вокруг, взглядом зацепился за знакомого человека, который стоял возле железной двери, стараясь не смотреть в его сторону.  — Феликс! Помоги, помоги мне пожалуйста! Ты же мой друг? Эй Феликс, пожалуйста…— крикнул Джисон изо всех сил, но он почувствовал ужасное предательство со стороны своего друга. Минхо услышав имя своего младшего брата, также повернул голову в его сторону. А затем рассмеялся во весь голос.  — Что?Лучший и близкий друг твой предал? Хочешь убьешь его?  Глаза Джисона округлились еще больше, а зрачки увеличились в разы, словно перед ним разверзлась сама бездна.  — Предатели не заслуживают прощения, ведь так? Их предательство отзовётся болью, пока сердце не остановится.  — Я не конченная убийца как ты! — выкрикнул Джисон, и голос его сорвался на хрип, отдаваясь эхом в сыром подвале. — Я не буду убивать своего друга! — он отчаянно дёрнулся, и на запястьях, там, где врезалась верёвка, проступила алая полоска. — Как трогательно. Ты всё ещё называешь его другом, но скажи... а он-то считает тебя своим близким другом? Ты не думал об этом? — зловеще захихикал Минхо, пальцами сжимая бедра Джисона.  Минхо поднялся с корточек и неспешным, тяжёлым шагом направился к потертому деревянному стеллажу. Он взял оттуда массивный гаечный ключ и тем же мерным, глухим шагом пошёл к Феликсу, застывшему у железной двери.  Феликс не успел моргнуть, как Минхо уже стоял перед ним. Он схватил его за шею, с размаху ударил спиной о бетонную стену и только затем начал душить, прижимая всей тяжестью тела. Минхо смотрел на него с безумным взглядом, будто хищник увидевший свою жертву. Правую руку с ключом он поднял не спеша, и обрушил с короткого замаха на висок брата. Белые пряди волос моментально пропитались алым. Кровь неприятно текло по лицу, добираясь до шеи, которую Минхо по-прежнему сжимал, не давая вдохнуть. Он беспрерывно продолжал бить тяжелым гаечным ключом по одному и тому же месту, до тех пор, пока Феликс перестал дышать и в его руках превратился в кровавое месиво. Последний удар оглушительно отдался в подвале. И вдруг — тишина. Гулкая, давящая.  В этой тишине Джисон почувствовал холод. Не холод подвала, а два разных холода: холодный, липкий металл в правой руке и тяжёлая, обмякшая масса в левой, которую он инстинктивно удерживал от падения. Он медленно, против воли, опустил взгляд. Его правая рука была разжата. А затем из раскрытых пальцев с глухим стуком на бетонный пол упал тяжелый гаечный ключ. Джисон инстинктивно отпрянул, разжимая левую руку, и тело Феликса безжизненно рухнуло рядом, в уже растущую лужу крови. — Браво, — раздался спокойный, почти нежный голос Минхо. Он стоял в двух шагах, прислонившись к стеллажу. Его руки были чисты. — Браво, Джисон-и. Я же говорил, предателей нельзя прощать. Ты наконец-то меня понял.  Джисон в страхе моргнул несколько раз, переводя взгляд со своих кровавых рук, на безжизненное тело Феликса, который лежал в луже крови.  — Убью. Убью. Я убью тебя. — поднял он с пола кровавый тяжелый гаечный ключ и начал идти в сторону Минхо. Минхо продолжал стоять с лукавой улыбкой, наслаждаясь моментом.  — До невозможности красивый. — отвернулся Минхо, когда Джисон замахнулся правой рукой. Гаечный ключ с громким звуком ударился об полку стеллажа, расщепляя его на кусочки. — Признай же, тебе ведь понравилось убивать? Когда у тебя есть власть над жизнью людей. Ты можешь в любую секунду лишить их жизни. Разве это не прекрасно? — Минхо будто танцевал, каждый раз плавно уворачиваясь от взмахов Джисона.  — Заткнись ублюдок. Я убью тебя.  Ли воспользовавшись слепой зоной Хана, ударил его тяжелым кулаком прямо под дых, заставив того кашлянуть кровью. Схватив его за волосы на макушке, он ударил Джисона головой об стеллаж. С полок стеллажа громким звуком на пол упали несколько инструментов.  Джисон на своих обессилевших ногах встал и размашисто взмахнул правой рукой, но все снова безуспешно. Минхо схватил его за правую руку и завел их за спину Джисона, теперь прижав его щекой к холодному бетонному полу.  Из-за недавнего удара головой об стеллаж, Джисон снова потерял сознание.  — Хан-и, ты что, уже выдохся? — наигранной жалостью Минхо начал пальцем тыкать мягкие щёки Джисона, на которых давно высохла кровь. Джисон сидел привязанный к деревянному стулу, всё тело было в различных ранах и ссадинах. Кровь с виска запеклась коричневой дорожкой, разрезав бледную грязь на его щеке Тело ужасно ныло, особенно руки, которые были связаны за спиной. На запястьях кожа стёрлась до крови, ногтевое ложе уже засохло, но ноющая боль так и осталась. Где-то там, на грязном бетонном полу, были разбросаны его вырванные ногтевые пластины. — Ну же, скажи хоть что-то, мой малыш, — продолжал Ли дразниться, или же ему уже было скучно с ним играться. В ответ было лишь тихое молчание. Парень пустым и бездонным взглядом смотрел куда-то в сторону, но не на Минхо. — Я сказал тебе сказать хоть что-то! Почему ты молчишь?! — Минхо тупым молотком ударил сидящего, привязанного парня по виску. Потекла очередная струя крови от виска по его лицу и дальше, к шее. — Хочешь, поиграем? М? Ответь, малыш Хан-и, — бросив свой молоток куда-то на бетонный пол, Ли начал нежно гладить Джисона по голове, мягко проходясь по каждой его волосинке. Получив в ответ молчание, он сжал его волосы на затылке и поднял взгляд Хана на себя. — В немого играешь? Так неинтересно. Раз тебе этот язык не нужен, хочешь, я его отрежу? Ты всё равно им не пользуешься, — грубым движением убрав руку с волос Хана, Ли направился в сторону потёртого деревянного стола, где лежали различные виды оружия и приборов. Минхо водил пальцем по лезвиям, прислушиваясь к тихому звону металла. Его палец завис над рукоятью ножа, скользнул к паяльной лампе... и остановился на холодных кольцах массивных ножниц.  С лёгкой улыбкой Ли не спеша, осторожным шагом шёл в сторону Джисона. Глухой звук от массивных ботинок разносился эхом по всему подвалу. Минхо, аккуратно погладив Джисона по голове, поднял его лицо к себе и впился в его губы, на которых спеклась кровь. Ли медленно, не торопливо сминал сухие губы Джисона; языком проходясь по нижней губе, он ворвался в его рот и мягко начал играться с его языком. Просунув большой палец в его рот, он удержал его челюсть открытой, чтобы тот не закрыл её. — Целуешься, конечно, хуёво. Языком даже тут не умеешь пользоваться. Высунь язык, — приказным тоном произнёс он в конце. Джисон, определённо, не стал делать то, чего просил Минхо, продолжая сопротивляться. Минхо, у которого давно закончилось терпение, без церемоний засунул палец в его рот и вытащил язык Джисона. — Смотри и не отрывай взгляд, малыш. Холодный металл коснулся кожи языка, и парень вздрогнул на секунду от страха. Минхо совсем не торопился; медленными движениями он начал двигать ножницы, держась за их кольца. Бок языка уже начал кровоточить, Джисон начал мычать и не мог ничего с этим сделать, лишь горькие слёзы потекли из его глаз. Лезвия ножниц двигались медленно и уже дошли до середины языка. Весь его рот был в ужасной крови, а мучительное мычание продолжалось и разносилось эхом по сырому подвалу. — Как тебе, Джисон-и… какой же ты у меня красивый, — улыбнулся Минхо яркой улыбкой, швырнув отрезанный язык и ножницы на пол. Последним, что Джисон ощутил, был солёный вкус собственных слёз, смешавшийся с медной горечью крови, прежде чем тьма накрыла его с головой.  Не заставило его ждать, как Джисон почувствовал как на его голову разлили ведро ледяной воды.  — Еще не время засыпать, малыш.  — Мммууммии! — звук был лишён всякой членораздельности, но в его отчаянном, восходящем ритме безошибочно угадывались те самые три проклятых слога.  — М?Что ты пытаешься мне донести, Хан-и? Убить тебя? Еще рано, сладкий. — погладил Минхо по мокрой макушке Джисона, доминирующе улыбаясь. — Проголодался, мой милый? Хочешь покушать?  Не выпуская тупого ножа с зазубринами, Минхо подошёл к трупу брата. Тишину подвала разорвал влажный, чавкающий звук, лезвие входило в мёртвую плоть. Он медленно, с усилием провёл разрез, отделяя кусок от икры. Тёплое ещё, алое мясо он переложил в ржавую, грязную тарелку. Подходя к Джисону, он протянул маленький кусочек к его губам. Джисон с ужасом в глазах отвернул голову в сторону, не желая даже пробовать это мясо.  — Нужно хорошо кушать, чтобы быть здоровым. — с той же слащавой интонацией он бесцеремонно запихнул в рот Джисона, от чего тот хотел уже блевать, Минхо сильно зажал ему нос, перекрыв дыхание, и Джисон, захлёбываясь, сдавленно глотнул. Не давая передышки, Минхо запихивал мясо одним за другим в рот Джисона. У Джисона срабатывал рвотный рефлекс, но он даже не прожевая глотал сырое жесткое мясо.  Не смог Джисон подавить очередной рвотный рефлекс, как сразу опустошил желудок на бетонный пол жёлтой, кислотной массой, в которой плавали куски непереваренного мяса, попадая на него же самого. Но также все это месиво попал на его одежду и на обувь Минхо.  — Не мог быть ты поаккуратнее, Хан-и? — разозлившись, тем самым тупым ножом он ударил по шее Джисона. Кровь начал брызгать во все стороны, и на лицо Минхо. И бил. Бил без остановки, без мысли, заливаясь алой росой, пока под лезвием не перестало что-либо дергаться.

***

Сегодня тишина другая. Лекарства делают мысли ровными, почти послушными. Я больше не путаюсь в них, как раньше. Кажется, я наконец понял, зачем всё это было.  Вот так и я закончил свой дневник. Как оказалось, у меня было психическое расстройство. В тот день, когда тело Джисона перестал дышать, ко мне пришло осознание. Я убил его.  Я убил свою маму, потому что, кое-кто всегда стоял у меня за спиной и повторял одно и то же. Если я не убью этого человека, то это существо вселится в мое сознание и моя личность исчезнет. Мне было страшно.  Джисон был тем самым сыном маминой подруги. Он мне нравился. Он был хорошим парнем, всегда когда он с тетей Хан приезжали к нам, я радовался. Потому что у нас с Джисоном было много общей темы и нам было комфортно проводить время вместе. Я даже начал его считать своим другом.  Но знаете, в тот день, когда я убил маму, он увидел это все, а потом и вовсе перестал со мной связываться. А с Феликсом нет. С Феликсом он даже стал общаться больше и они стали лучшими друзьями, но Джисон же изначально был моим другом. Это Феликс забрал его у меня. Ненавижу его. Я был рад увидеть, как Джисон тогда его убил. Мне было в удовольствие видеть эту картину…  — Пациент Ли Минхо, приём ваших лекарств, — медбрат зашёл в палату, уже привычно не поднимая глаз. — …Пациент Ли Минхо? Он сделал шаг вперёд, потом ещё один. Блокнот лежал раскрытым. Запись обрывалась на середине строки.