Замечательная идея леди Честертон

Салон леди Честертон гремит на весь Лондон. Мудрено ли - прекрасно образованная, изысканная молодая женщина притягивает людей и сама не стесняется открыто проявлять свои симпатии к интересующим её писателям и художникам. При этом едва ли не больше, чем остроумие и дружелюбие Френсис Энн, интерес вызывает способность её всё же вступить в брак с угрюмым Джеральдом Честертоном. Который не только не препятствует светской жизни своей юной супруги, но и время от времени принимает участие в некоторых её увеселениях. И даже, вот уж поистине чудеса, этим весьма доволен. Впрочем, не в этот раз. Потому как сегодня вечером лорд Честертон в светском рауте принимать участие не желает. Он возвращается в особняк из Парламента как раз тогда, когда смуглый скрипач - новое открытие Френсис Энн - завершает произведение Моцарта щемящим аккордом. И именно эта пронзительная нота становится последней каплей. У лорда болит голова. Джерард проходит гостиную. Там, в окружении небольшого, но блистательного круга леди и джентльменов, располагается Френсис Энн Честертон. Леди невероятно хороша в простого покроя платье изумрудного цвета, которое так идет её зеленым глазам. Крохотные брильянты в изящном ожерелье придают блеска, золотистые волосы собраны короной на голове. Несмотря не боль, Джерард в очередной раз убеждается в своём выборе. Лорд вежливо раскланивается с гостями, но, склонившись к уху юной супруги, тихо говорит: — Боюсь, любовь моя, я не смогу сегодня составить вам компанию. У меня совершенно нет сил. Извинитесь за меня перед вашими гостями. Френсис Энн понимающе улыбается и нежно гладит руку мужа. — Дайте мне четверть часа, дорогой друг, и никого кроме нас в доме не останется. — Ни к чему прерывать веселье! — протестует Джеральд. — Мне известно, сколь ценны для вас подобные собрания. Я лишь поднимусь к себе в кабинет и передохну... — Пустое, — отмахивается Френсис Энн. — Для меня нет ничего ценнее вашего удовольствия. Выражение лица, с каким она произносит последнее слово, заставляет трепетать сердце Джеральда. Забавно. До встречи с Френсис Энн почти забыл, что сердце у него вообще есть. Джеральд поднимается в кабинет. Там по настоянию молодой супруги поставили небольшой кожаный диван для отдыха. Раньше Джеральд трудился до помутнения в глазах, занимался письмами и бумагами до тех пор, пока едва не падал в обморок от усталости. Теперь по нежному настоянию супруги раз в три часа он ложится на диван, вытягивая спину. Удивительно приятное ощущение. Влияние женщины в доме ощущается в таких мелочах. Где-то заменены шторы. Слуги получили другую, более аккуратную и красивую форму и оттого будто бы стали расторопнее и трудолюбивее. Солнце чаще освещает темные уголки дома. А может быть, это присутствие самой Френсис Энн. За размышлениями Джеральд не замечает, как проходит отведённый супругой срок. А позже осознаёт, как тихо стало в доме. Дверь в кабинет бесшумно открывается. Перед Джеральдом предстает чудесное виденье - очаровательная женщина в зеленовато-сером домашнем платье, мягкие локоны, еще недавно собранные в замысловатую причёску, теперь водопадом спадают на покатые плечи. Френсис Энн не говорит ни слова, только манит супруга, призывая идти за собой. Джеральд следует этому зову без промедления. Идти приходится недолго. Френсис Энн приводит супруга в купальную комнату - ту самую, в которую уже несколько дней никого не пускала. Теперь Джеральд понимает, почему. Купальня изменилась. По стенам висят мягкие красные драпировки, в высоких подсвечниках горят свечи, источая нежный, головокружительный аромат. Что это? Сандал? Но главная пермена коснулась самой ванной. На месте обычной купальни, хоть и вместительной, но весьма неудобной, теперь почти бассейн. Широкая прямоугольная ёмкость заполнена горячей исходящей паром водой. И снова примешивается тонкий аромат, в который так и тянет погрузиться, расслабиться. Френсис Энн ведет супруга к кожаной софе. Рядом расположена вешалка для одежды - дань скрупулёзности самого хозяина дома, который терпеть не может беспорядка. Даже в любви. Ловкие пальчики скользят по пуговицам сюртука Джеральда, невесомо и нежно касаются его кожи. Шеи, ключиц, обнажающейся крепкой груди. С каждым прикосновением супруги головная боль вытесняется возбуждением. — В Индии у нас была служанка, — тихим голосом рассказывает Френсис Энн. — Когда мне исполнилось шестнадцать лет, она поведала мне о таинствах, которые разделяют влюблённые. Живописала мне способы, какими женщина могла бы доставить удовольствие мужчине. Это было довольно увлекательно. Френсис Энн опускается на колени перед супругом, лукаво смотрит на него снизу вверх. У Джеральда перехватывает дыхание. — Вскорости, однако, матушка узнала о наших беседах и выпроводила гостью. По мнению моих родителей, не пристало юной леди ведать о таких вещах. — Пальчики касаются застёжки на бриджах Джеральда, пробегаются по выпуклости. — Впрочем, некоторые сведения всё же остались в моей памяти. Разоблачение, наконец, завершается. Джеральд обнажен, но не ощущает холода. Пар от ванны смешивается с внутренним его жаром. Френсис Энн провожает супруга к купальне, помогает опуститься в воду. Потом и сама сбрасывает домашнее платье, обнаруживая под ним прелестную наготу. Стройная, ладная, с чудесным животиком и небольшими упругими грудями, которые так замечательно ложатся в мужскую ладонь. Джеральд жадно наблюдает за супругой, полностью покорившись ей, готовый следовать её сценарию. Леди Честертон устраивается позади супруга, стройными ногами обхватывает его талию. Джеральд слышит звук льющейся жидкости, а потом ощущает прикосновение к волосам. К аромату сандала примешивается теперь что-то цветочное. Массаж шеи и головы доставляет Джеральду неведомое ранее удовольствие. Он будто тает под руками супруги, которая ловко и уверенно растирает его уставшие мышцы, надавливает, вызывая краткую боль, которая мгновенно сменяется блаженством. Ещё немного и лорд Честертон начнёт мурлыкать как довольный кот. Окончательно расслабиться мешает прикосновение к коже. Джеральд никогда не жаловался на отсутствие желания, но прямо сейчас, в этой исходящей паром комнате, в окружении ароматов, он хочет жену так сильно, как никогда и никого не хотел. Под водой он ласкает мягкое бедро Френсис Энн, откинув голову тянется за её поцелуем. Супруга охотно отвечает на ласку, позволяет теперь уже ему вести. — Полагаю, вам лучше? — хихикает она между поцелуями. — Как никогда хорошо, любовь моя, — отвечает Джеральд, сжимая жену в объятиях. — Я бесконечно благодарен за ваши заботы. И твёрдо намерен доставить вам не меньшее наслаждение. Лорд Честертон выполняет своё обещание. Несколько раз в течение ночи. В купальне. В супружеской спальне. И даже возле камина, куда Френсис Энн подходит, чтобы полюбоваться пламенем. Можно ли противиться влечению, когда предмет страсти так соблазнительно наклоняется к огню? В воздухе витает аромат сандала. Джеральд сильнее прижимает к себе спящую супругу. Прелестная головка её лежит у него на груди, розовые губы слегка приоткрыты. Аромат исходит от самой Френсис Энн.