over n’ over
11 февраля 2026 г., 01:42
24.01.2009
Двое парней гуляли по слегка заснеженному парку. Снег покрывал дороги, лавочки, пока с деревьев падали снежинки. Брюнет вместе с блондином гуляли вдвоем. Школы и отработки сегодня не было, занятий также. Библиотека наконец закрылась (благодаря молитвам старшего), из-за чего они смогли выбраться наружу. Холодный ветер вызывал табун мурашек, но большой шерстяной шарф, что пах шампунем старшего и его теплые руки грели лучше любой куртки. Пальцы неловко переплетались между собой, делая некий замок их чувств, который будет скрыт от всех глаз. Порой.. даже от них самих. — Ты сегодня слишком тихий.. все хорошо? — М.. а.. да.. ты знаешь.. там же скоро вступительный экзамен, вот я слегка и волнуюсь.. — пробормотал блондин, пряча нос в шарф старшего. Ли резко затормозил, что младший аж дернулся вперед, но из-за сплетенных рук устоял на ногах. — Ах! Ты чего..? — Хан.. я же вижу, тебя что-то гложет, — Минхо тянется рукой к груди младшего и осторожно тычет пальцем прямо в солнечное сплетение, — во-от тут. Джисон какое-то время молчал. В голове крутились мысли как вихрь, который невозможно остановить или как-то замедлить. — Я-я.. я тебе чуть позже расскажу, хорошо..? Не обидишься..? — Я не умею обижаться на свою звездочку, — старший осторожно заправляет чужую светлую прядь волос за ухо, а затем улыбаясь говорит, — пошли, скоро огни будут зажигать, ты обязан это увидеть! Хан мягко улыбается. Улыбка была скрыта за тканью шарфа.. благо глаза все выдавали. Но его мысли были уже где-то далеко от реальности. Где-то в его буднях.. в детстве.. в реальности..***
Свою маму Хан не помнил. Лишь по рассказам бабушки, и не разорванным до конца фотографиям из старого, пыльного фотоальбома. Маленький мальчик всегда жил со своим папой. Братьев или сестер не было. Родственников также — отец разорвал с ними все связи и сжег мосты. Была лишь бабушка, что помнила маму Джисона лучше всех, ведь не знать про свою дочь хоть что-то было бы странно. Но даже ее Джисон редко видел.. она жила в нескольких часах езды на поезде от Сеула, из-за чего Хан виделся с ней лишь на летних каникулах. А вот отца.. Отца он знал слишком хорошо. Поэтому научился различать его настроение и состояние за считаные секунды. Различал его шаги, его вздохи, тон, фразы и слова. Знал, если в квартире витал запах алкоголя — беги в комнату и не вылезай до утра. Так Хан и жил. С болью, страхом, и без надежд. Крики, маты и унижения стали его вторым именем. Порой, он даже забывал свое настоящие имя, ведь слово «мразь» слышал чаще будильника. Синяки скрывались под одеждой, пока холодная мазь и перекись стали лучшими друзьями и ежедневными компаньонами. Дом стал адом, пока школа его вторым кругом. Единственным лучиком в этом хаосе стал Минхо.. Хан хотел петь и кричать всему миру про него! Но.. может оно и к лучшему, что про его Хо никто не знает. Под словом никто и правда подразумевалось никто на всем белом свете. Ну.. кроме друзей старшего, что автоматически стали друзьями Джи. Но это останется их секретом. Секретом Джи, что одновременно является спасением, и надеждой.
