Ринг

***

      Ночь. Чонгук лежал на кровати, обнимая Тэхёна сзади, целуя его между лопаток. В этой оцепенелой тишине они наслаждались друг другом. Чон жадно прижимался к своему мужчине и горячо шептал ему между поцелуями:       — Не нужен нам этот бой. Нужно отказаться. Давай скажем, что мы оба травмированы. Или найдём какой-то другой повод. Но я не хочу... Я не хочу бить тебя... Не хочу, чтобы ты наносил мне удары. Нет.       Тэхён резко перевернулся под ним. В глазах ярко сверкала не любовь, а уязвлённая гордость. Его голос полоснул будто острое лезвие, Ким безжалостно бил каждым словом:       — Ты что? Серьёзно? Жалеешь меня? Ааа, понятно! Ты не веришь в меня, как в боксёра. Нет уж. Мы выйдем с тобой на ринг и будем драться. Честно, без поддавков и жалости.       Чонгук уступил: он увидел, как важен этот бой для Тэхёна. Для его гордости. Для его уверенности в себе: доказать на ринге свою силу.

***

      Гул толпы плескался от края к краю помещения, запах пота и крови наполнял воздух. В самом центре был ринг, залитый ярким светом прожекторов.       В правом углу — Чонгук, синие шорты. Его взгляд смотрел сквозь рефери, он видел только его, своего любимого. Собранный, напряжённый как пружина, Чон бил перчаткой о перчатку, отсчитывая секунды до гонга.       Напротив него, в левом углу, стоял Тэхён, в красных шортах. Он не нервничал, замер неподвижно. Взглядом гулял по трибунам, по спортивным корреспондентам, морщась от резких вспышек фотоаппаратов. Смотрел на жюри, куда угодно, но только не на него... Разговор той ночью оставил неприятный осадок в сердцах обоих мужчин.       Удар гонга. Первый раунд.       Они сошлись в центре ринга. Как два хищника: осторожно, без резких выпадов. Каждый знал силу другого. Толпа скандировала их имена.       Первые выпады, каждый изучал другого. Перчатки сталкивались с защитой. Пробные удары. Глухо. По корпусу.       Чонгук пошёл в наступление — быстро, резко. Он хотел дать Тэхёну то, о чём тот просил — честный бой. Молниеносная атака в корпус. Удар, удар, ещё удар. Ким принял всё, сгруппировавшись и напрягая каждый мускул. Ответил прямым в скулу. Голова Чонгука дёрнулась, но он не пошатнулся, не сделал и шагу назад. Чон только усмехнулся, растянув губы в капе. И именно в этот момент начался бой. Удары посыпались, сила вкладывалась в каждый. Это было выяснение отношений. Удары заменяли вопросы, боль — ответы.       Чонгук пытался ловчить, заходил сбоку. Прижимал Тэхёна к канатам. Отскакивал. Но Тэхён не ломался. К концу первого раунда их тела покраснели от ударов. Дыхание — тяжёлое, кожа блестела от пота. В глазах светилась всё та же решимость. Они разошлись по углам, отвернувшись друг от друга. Но каждый оборачивался — проверить. Не стойку. Не руки. Дыхание.       Разговор на ринге продолжался. И это были только первые неозвученные претензии.       Удар гонга. Десятый раунд.       Рёв толпы нарастал всё больше. Народ требовал зрелища — яростного и быстрого боя. Народ жаждал крови.       И кровь была.       У Чонгука — разбитые губы, алые потёки по подбородку и шее.       У Тэхёна — рассечённая бровь, заплывший глаз, щека в красных разводах.       Тела усеяны следами боя: красными, бордовыми, наливающимися синевой. Но они всё ещё на ногах. На остатках азарта, адреналина и взаимной ярости.       Последние минуты до окончания боя.       Чонгук прижал к канатам Тэхёна и обрушил на него серию ударов. Тот уже шатался, взгляд поплыл. Момент. Тот самый. Последний шанс поставить точку. Чонгук занёс правую руку.       Но контрольного удара так и не случилось. Вместо этого он вскользь проехал, не нанося особого вреда. Короткий удар-толчок в плечо, не в голову.       Удар гонга. Рёв и свист толпы оглушали. Рефери замер. Жюри переглянулось.       НИЧЬЯ.       Тэхён, отдышавшись, прожигает взглядом Чонгука. В его взгляде всё: ярость, боль, непонимание.       Разочарованный гул зрителей не смолкает.       Две руки взмывают вверх. Два непобеждённых бойца. Они не смотрят друг на друга. Спускаются с ринга и расходятся в разные стороны. Каждый в свою раздевалку. Тяжёлые шаги, двойной хлопок дверей. Злость, которая всё ещё просит выхода.

***

      Тэхён мечется по раздевалке как зверь в клетке.       «Как он мог? Он же обещал честный бой. А сам...»       Оттолкнул медика. Рванул в душ.

***

      Прохладная вода смыла кровь и пот, но не тревогу Чонгука. В чистых спортивных штанах и футболке он сидел на лавке, выдыхая после осмотра и обработки медиков. Расслабленный, но вымотанный после боя и адреналинового всплеска.       «Наконец-то все ушли».       Мысли возвращались снова и снова. Стоило только закрыть глаза — и сразу появлялись образы. Тэхён, прижатый к канатам. Почти полностью закрытый глаз, залитое кровью лицо. И взгляд — потухший, смирившийся с поражением.       «Я мог поставить точку в этом споре. Последний удар, и всё было бы решено», — пронеслась очередная мысль, но от неё сжалось сердце. Он так погрузился в свои мысли, что не услышал громкие шаги около его раздевалки.       Дверь открылась резко, с грохотом, будто её открыли с ноги. На пороге стоял Тэхён. В чистом чёрном спортивном костюме, ещё влажные волосы собраны в хвост. Пластырь на брови, разбитые губы и налитый фиолетовый синяк под глазом сразу напомнили Чонгуку о том кошмаре, что был час назад на ринге. Взгляд Кима сверкал обидой и непониманием. Он нашел взглядом сидящего на лавке у шкафа Чонгука.       Рывок от двери к скамье, и Чонгук почувствовал, как его стремительно хватают за футболку, и вздёрнув, с силой впечатывают в стену. Кулак Тэхёна с силой врезается рядом с его головой.       — Какого хрена ты поддался?! — рявкнул Ким прямо в лицо Чонгуку. Дыхание было неровным, он никак не мог совладать с эмоциями. — Ты не нанёс последний удар! Пожалел? Так ты ко мне относишься? Считаешь, что я жалкий?!       Весь гнев последних дней собрался и выплеснулся. Чонгук, воспользовавшись моментом, резко поменял их местами и впечатал в стену Тэхёна. Долгих три секунды вглядывался в глаза, полные ярости.       — Ты не жалкий, — прошептал Чонгук хрипло. — Ты — Любимый!       И прежде чем тот осознал сказанное, Чонгук впился в его губы своими. Это был не нежный поцелуй. Жёсткий, болезненный. В нём ощущалась кровь и вся их ярость.       Тэхён пытался вырваться, отворачивался, не поддаваясь поцелуям. Но осознав слово «любимый», замер. Всего на миг — но этого хватило, чтобы ярость дала трещину.