Закат

— Ники! Аууу! Перед моим носом щелкнули. Я вздрогнул и посмотрел на девушку – соседку по парте. — Ты снова пялился в одну точку. Всю домашку прослушал! Тебя даже звонок... ну... не того. Я вздохнул. Все чаще просто смотрел в никуда. Зачем? Только время зря трачу. Ладно, проехали. — Кир, хватит, окей? Просто не выспался. Я пробурчал, встав, и начал собирать вещи. Сейчас прошел третий урок, обществознание. Следующим алгебра. Вроде. — Ники, ты в прошлый раз так же говорил, — надулась девчонка. Кира довольно задорная, дерзкая. Нравится с ней. Но чувств же к ней не испытываю. Просто подруга. Честно, я даже не по девочкам. Осознал год назад. Она знает. К тому же, я не в ее вкусе. И мы просто дружим. Я прикрыл глаза, снова поморшившись. — Не трещи. А то по лбу дам. Она усмехнулась. Потом рассмеялась. Закинув рюкзак на плечо, Кира пошла к выходу из класса. — Иди давай, любитель давать щелбаны. Я пошел за ней. Шумные коридоры, как обычно. Скукота. Хотя, все же лучше, чем дома. Кира что-то тараторила, не слушал. Она резко встала на месте. Я прошел мимо, не заметив, что подруга остановилась. — Ну Никита! Ты сегодня ещё хуже, чем обычно. Серьезно, что с тобой? — Кира схватила меня за руку, останавливая и поворачивая к себе. Она приложила тыльную сторону ладони ко мне. — Температуры нет. Уже хорошо. Может тебе к классухе сходить, домой отпроситься? Ты так все уроки прослушаешь. Толку-то от них тогда? Просто глядел на нее, вообще не понимая слов. А потом до меня дошел смысл. — А, ну... Может быть. — Что "ну, может быть"? Иди давай к Василисе Михайловне. Иначе потащу тебя сама. Я усмехнулся. — Ты? Меня? Это я тебя как пёрышко унесу. Кира фыркнула, скорчив рожицу. Мы пошли дальше. Точнее я шел за ней. И, скорее всего, к кабинету нашей классной руководительницы — она так же учитель биологии. Честно, отмазка про недосыл — чистейшая правда. Около недели мне приходилось уговаривать мать не разносить квартиру в щепки. То ли алкоголь на нее стал действовать так, то ли ещё что-то — я уже и не знал. Я шагал за подругой и все так же думал, что лучше уж шумные стены школы, чем дом. Отец ушёл, когда мне было девять, и мать смогла продержаться три года. А потом сломалась. Начала пить. С четырнадцати я сам зарабатываю для себя, работаю курьером. А в школе делаю вид, что все нормально. Пока терпимо. Кира снова меня остановила. Я задумался и почти врезался в дверь кабинета. Вот черт... Подруга постучала, спросив, можно ли войти. Услышал голос Василисы Михайловны с разрешением. Мы вдвоем зашли в класс. Сейчас перемена и было пусто. Я глянул на молодую женщину. Кира начала говорить раньше, чем успел рот открыть. — Можно Никите домой? Он сегодня какой-то вялый. — Да нормально все... — я попытался запротестовать. Учитель посмотрела на меня. — Волков, ты и вправду какой-то бледный. Приболел? — Лоб холодный, но сам он никакой, — ответила за меня девушка. — Мда, дела... — Василиса Михайловна посмотрела на меня сочувственно, будто что-то знала о моей домашней жизни. — Пойди-ка ты домой, дружочек. Вылечись как следует. И выспись. Я возражать по итогу не стал и просто кивнул. Домой не хотелось, так-то. Классный руководитель относилась ко мне с добротой, словно мать к сыну. Всегда казалось, что она знает о моей ситуации. Ну или догадывается. — Лисова, проводи его до выхода, пожалуйста, если успеешь до начала урока. Кира кивнула, схватила меня за рюкзак и потянула к двери кабинета. — Ну вот. Отдохнёшь пару деньков. — подруга пожала плечами. Она знала, что сейчас домой я не пойду. И причину тоже знала. Я глянул в окно, пока мы шли по коридору. Мыслей не было. Хотя... — И да, не вздумай идти на работу. Хотя бы сегодня. Отдохни. Слышишь меня? Кира затормозила меня и встряхнула. — Слышишь? — настойчиво повторила она. Я тихо промычал. Черт, настырная девка. Но она обо мне заботится. По-своему. — Ты знаешь что я не могу пропуст... — Никита! — подруга огрызнулась. Сейчас понесется... — Ты сам не свой последнюю неделю. У тебя буквально школа и работа. А дома фигня. Хотя бы немного отдохни. Пожалуйста. Ты так в гроб себя сведешь, — ее голос был смесью раздражения и беспокойства. Я выдохнул. Она была права. От и до. — Ладно. Я отдохну. Постараюсь... Удовлетворившись моим ответом, Кира улыбнулась. Мы спокойно дошли до гардероба. Она что-то засунула мне в рюкзак, но я не спросил. Она точно не подсунет мне что-то... Мерзкое. — Ну все, мне пора на урок, увидимся, — Кира радостно сказала, помахав рукой, уходя. Точно гордилась собой, что смогла меня, «упертого барана», уговорить. Я накинул на себя куртку, переодел потрёпанные кеды на не менее изношенные ботинки и вышел со школы. Середина сентября, но было ещё тепло. Я думал, куда мне пойти, раз ни домой, ни на работу я не иду. Я оглядел улицу. Было красиво и спокойно. Даже машины не слишком сильно гудели. В этой обстановке было что-то странно умиротворяющее по сравнению с моей серой жизнью. Я тут же вспомнил момент, случившийся года два назад, когда хотел закончить свою жизнь. Но, по итогу, решил оставить все как есть. Боялся не увидеть или почувствовать того, что мог бы... Но пока мое никчемное существование продолжается в тусклых тонах. Почти в черных. Я шел. Просто шел вперёд. Мать опять где-нибудь в баре или что-то такое. А может и на работе. Явно не дома. Домой она приходит чуть ли не в час ночи, пьяная в стельку, что мне приходится снимать с нее пальто и укладывать на кровать. Сам я не сплю ещё часа два. А потом просыпаюсь в шесть утра. Мало времени для сна, знаю. Но у других может быть ещё хуже, верно? Будто очнувшись от мыслей, я осознал, что нахожусь на какой-то детской площадке. Понял, что она недалеко от дома и пришел сюда случайно, не отдавая себе отчёта в том, куда брел. Выдохнул. Ну, что поделать? Я подошёл к скамейке и сел, скинув рюкзак рядом. ——————•—————— Я закрыл глаза, откинув голову назад. Подул лёгкий ветерок и, будто бы осторожно, погладил мое лицо, взъерошил волосы. Я расслабился. Слегка, не полностью. Не помню, когда последний раз по-настоящему целиком развеялся, оставив все позади, и просто наслаждался временем. Но иногда приятно не думать. На детской площадке было тихо, хотя это место шума, как я считал. Не было ни единой души. Листва над головой приятно шелестела под прежним мягким ветром. Я открыл глаза. Не знаю сколько так просидел. Уснул? Может быть. Полез в рюкзак и достал телефон из маленького кармана. Кнопочный, немного побитый. Я включил его, посмотрел на время — два часа дня. Пробыл тут около часа. Когда я положил телефон обратно, вспомнил, что Кира мне что-то сунула в большой карман. Притянул рюкзак к себе на колени и начал осматривать его. В обычном полиэтиленовом пакете лежала бумажка, какой-то батончик и что-то в фольге. Достал пакетик и взял листок. Это записка. «Не вздумай НЕ есть или выбрасывать!» Я вздохнул. Было немного стыдно перед подругой, и я не знал почему. Поджал губы, снова закинул голову назад. И все же, она вправду обо мне заботится. Я осторожно раскрыл то, что завернуто в фольгу — пирожок. Сама сделала, это точно. Стало ещё стыднее. Она потратила силы на меня, хотя я этого не стою. Положив все на колени, я закрыл лицо руками. Поджал губы. «Не реветь, черт возьми. Собери себя в руки» — сказал я себе, когда понял, что подкатывают слезы. Это же такая мелочь, что я как ребенок-то... Я прерывисто вздохнул, осторожно откусывая пирожок. Мне было плохо от этого, стыдно. Вытер глаза рукой. Я в тишине съел это маленькое угощение. Надо бы отблагодарить ее, когда мы встретимся... ——————•—————— Вернулся домой только к вечеру. Матери, как и ожидалось, ещё не было. Переодевшись в своей комнате, я прошел на кухню. Мать снова оставила посуду грязной. Видимо, она днём сегодня заходила. Или это я вчера не помыл? Смирясь с тем, что все же мне придется сделать посуду чистой, я подошёл к раковине. Включил воду, попытался выдавить жидкое мыло на губку. — Да блять, серьезно? — выругался я. И тут я сделал фокус мам — открутил дозатор, залил туда воду и обратно закрутил крышку. Вуаля. Немного потряс бутылку, а потом поставил на место. Когда закончил это нудное дело, отошел к подоконнику и сел на него, глядя через окно вниз. Я жил на втором этаже, так что особого вида отсюда не было. На языке вдруг ощутился тот самый пирожок с картошкой, хотя съел я его несколько часов назад. И почему я тогда из-за какой-то еды расчувствовался...? Нет, это не просто еда. Это от Киры. От единственного человека, которому есть до меня дело. Щелчок. Я застыл. Раздался шорох одежды и звуки закрытия двери. Мать пришла? Так рано? Не верю. Я встал с подоконника и медленно вышел в коридор. Ещё и трезвая... Это случаем не мираж? — Никита, ты ел? Я продукты купила, — будто ни в чем не бывало проговорила она. Нашелся ответ у меня не сразу из-за удивления. Она и продукты купила? — Ел... — пробурчал я. Мать просто кивнула и прошла по коридору на кухню с пакетом продуктов. Я оглянулся через плечо. «Необычно. Несвойственно ей. Что-то будет...» — промелькнуло у меня в голове. Вроде примета есть такая. Беда, наверное случится... Все ещё не веря в то, что произошло, я зашёл к себе в комнату и закрыл дверь. Она же не будет меня звать, да? Я все ещё мельком оглядывался на закрытую дверь в продолжающемся изумлении. Чего это на нее нашло? Сел на кровать и выдохнул. Не знал, что это меня так напряжет. Из кухни доносились разные громкие, и не очень, звуки: как мать раскладывает продукты, начинает что-то готовить. Стены нынче тонкие, все слышно, да и я научился прислушиваться. Я лёг набок, свернув одеяло к стене. Только сейчас понял, насколько устал. От чего? Я же ничего не делал... «Завтра уже подумаю о всем этом» — мысленно сказал я себе и через несколько минут провалился в сон.