Метка

Прошел примерно месяц. И если в первые дни Эмма и Адерин путались в коридорах особняка, то теперь уже могли безошибочно найти кухню, гостиную и свою комнату даже ночью. Хотя особняк все еще оставался для обеих подруг загадкой: им обеим казалось, что какой-то коридор вчера был длиннее или дверь стояла совсем не здесь. Да в целом дом жил своей жизнью. На все вопросы об этом Бен обычно отвечал: — Вот так вот. Привыкайте, – после чего снова утыкался в приставку. Тренировки стали частью жизни. Проводили их каждый день без исключений. Эмма до сих пор ненавидела утренние подъёмы Найраса, которые ей снятся в самых ужасных кошмарах. Особенно его привычку нависать над ней и пристально смотреть. — Вставай. — Ну н-е-ет. — Вставай. — Сейчас, сейчас. — У тебя пять секунд. — Уф-ф-ф! На шестой секунде обычно приходилось вставать. Адерин тоже не расслаблялась. Тоби довольно быстро понял, что физической подготовки ей хватает. Поэтому начал давить на другое: на реакцию, выносливость, терпение. Последнего, кстати, оказалось меньше всего. Особенно после того, как Тоби заставил её почти двадцать минут уворачиваться от ударов палкой, без права атаковать в ответ. — И что прокачивает это упражнение?! — В тв-в-воем случае - т-терпение. — У меня его хоть жопой жуй! — Н-не-а! В целом, неудач хватало всем с головой. У Эммы постоянно разваливалась стойка, нет, она прекрасно понимала теорию, но тело упрямо отказывалось работать так же хорошо, как мозг. Однажды она настолько задумалась над словами Найраса, что не заметила летящий учебный нож. К счастью, тупой. У Адерин же были другие проблемы. Она слишком часто лезла вперед. Слишком часто пыталась решить все силой. Однажды во время тренировки она настолько увлеклась атакой, что Тоби просто подставил ногу, и она красиво пропахала носом половину двора. Тоби смеялся так долго, что в итоге получил камнем в плечо. Постепенно девушки начали общаться и с другими обитателями особняка. Инициатором этих знакомств была на удивление Эмма, ведь "Мы кроме Бена, Тоби, Найраса и еще парочки людей вообще никого не знаем. В будущем они, возможно, еще сыграют свою роль, надо попытаться законектиться". С Беном же отношения сложились... странные. Половину времени они ругались, вторую половину - смотрели, как он играет. Особенно часто рядом с ним оказывалась Адерин, потому что Бен оказался одним из немногих людей, способных материться быстрее нее. С Джеффом все было сложнее. Первое впечатление оказалось правильным: ни Эмме, ни Адерин он особо не нравился. Особенно Эмме после ее визита к нему в туалет. Зато с Хеленом оказалось неожиданно легко: он не лез в душу, не задавал лишних вопросов, мог спокойно сидеть рядом полчаса и ничего не говорить. Особенно это ценила Эмма. Иногда девушки выбирались на улицу. Обычно под присмотром наставников, только пару раз им разрешали ходить во дворе без присмотра, и то на полчаса. Лес вокруг особняка уже перестал казаться настолько жутким. Хотя заходить далеко никто из девочек не рисковал, мало ли у них там церберы адские разгуливают, черт их знает. Постепенно девушки начали понимать одну неприятную вещь. Жизнь с прокси переставала казаться чем-то временным и таким ужасным. Нет, они до сих пор хотят обратно в беззаботную жизнь, где можно в любой момент развалиться на диване и никто не будет тебя прогонять, съесть что хочешь и тебе не будут читать нотации, что эта лапша вообще-то была не твоя. Сначала они считали дни, потом недели. А теперь однажды утром Эмма поймала себя на мысли, что уже не помнит точную дату.

***

Впервые за всё время их не отправили на отдельные тренировки. Когда Эмма и Адерин спустились в гостиную, там уже ждали Найрас и Тоби. На столе лежала карта. — Ого, – протянула Адерин. — А где традиционное издевательство над нами с утра? — Сегодня будет настоящее задание, – ответил Найрас. Девушки сразу переглянулись. — Вместе? – уточнила Эмма. — Вместе, – кивнул Тоби. — Посмотрим, как вы работаете в команде. На этот раз целью было не устранение кого-то конкретного. Нужно было забрать партию оружия, которую перевозила небольшая группа людей. План составляли долго. Точнее, долго его составляли Эмма и Найрас. Тоби откровенно скучал, а Адерин несколько раз пыталась вставить свои идеи, за что получила два замечания от Найраса и один подзатыльник от Тоби. Цель оказалась проще, чем ожидали девочки: нужно было забрать крупную партию оружия, которая временно хранилась на старом складе за городом. Большую часть дороги они провели в молчании: Найрас внимательно смотрел на дорогу, Эмма периодически уточняла детали задания, изучая карту склада, Тоби чистил топоры, а Адерин пистолеты. Когда впереди показались серые стены склада, редкие разговоры окончательно прекратились. Все внимание переключилось на работу. Склад оказался довольно большим. Охрана, камеры и хорошее освещение там также были, что не играло им на руку. Эмма и Найрас быстро нашли менее просматриваемый участок ограждения. Пока они занимались обходом системы наблюдения, Тоби и Адерин пробирались к одному из боковых входов. Внутри пахло металлом, пылью и машинным маслом, как и на большинстве складов. Первые несколько минут все шло идеально. Они двигались между контейнерами, стараясь не шуметь. Несколько раз приходилось замирать на месте, когда неподалёку проходили люди. Сердце у Адерин колотилось так сильно, что ей казалось, будто его слышит весь склад, но постепенно страх начал уступать концентрации. Она все чаще замечала такие детали, которые не замечала раньше: маршруты патрулей, удобные укрытия. В какой-то момент впереди показались двое охранников, Тоби жестом остановил ее. Они дождались нужного момента и бесшумно проскользнули дальше, избежав ненужного столкновения. Эмма и Найрас отправились к основному складу. Тоби и Адерин должны были проверить соседнее помещение. Именно тогда начались проблемы. В одном из проходов Найрас оказался слишком сосредоточен на двери хранилища и не заметил человека, появившегося сбоку. Адерин же наблюдала за этим охранником практически с самого начала, от чего она сорвалась с места раньше, чем успела подумать. Удар плечом сбил противника с курса. Этого хватило чтобы Найрас успел среагировать, и через несколько секунд опасность уже миновала. Сам Найрас лишь коротко посмотрел на девушку, которая ухмылялась подобно Чеширскому Коту. Никаких благодарностей не последовало, но по его взгляду было понятно, что он все же заметил ее помощь. До нужного помещения оставалось совсем немного. Тоби двигался впереди, поэтому момент нападения Адерин увидела почти сразу. Чужая фигура выскочила из-за стеллажей, в руках - нож, который вошел напарнику в бок. Адерин и Эмма застыли, и обе ждали крика или хоть падения, хоть какой-нибудь реакции. Но Тоби лишь повернулся к нападавшему с ухмылкой и продолжил двигаться так, словно ничего не произошло. Именно это ее и выбило из колеи. На несколько секунд она просто перестала понимать происходящее. Этого оказалось достаточно для врага, что воспользовался ее замешательством. Раздался выстрел, ногу словно обожгло раскалённым железом. Адерин рухнула на бетонный пол, она попыталась подняться, но боль мгновенно прострелила всю ногу. К счастью пуля прошла навылет, но идти самостоятельно она уже не могла. Дальше все происходило без нее. Её оттащили в один из заброшенных кабинетов на втором этаже. Эмма дрожащими руками перевязывала рану. Найрас оставил ей сумку и приказал ждать. Последнее особенно раздражало саму Адерин. Первые десять минут она честно сидела спокойно, следующие десять рассматривала помещение, потом начала разбирать содержимое сумки Найраса. Сначала просто из любопытства, а потом всерьез. Пока Адерин оставалась в заброшенном кабинете, Найрас, Тоби и Эмма продолжили путь к основному складу. Теперь действовать приходилось быстрее, шум от выстрела мог привлечь внимание. Эмма старалась не думать о подруге, но получалось плохо. Перед глазами постоянно всплывала картина: Адерин на полу, кровь на штанине и ее привычное «Да нормально всё». Как всегда, дура без мозгов, которая прет напролом. — Смотри под ноги, – спокойно напомнил Найрас. Эмма моргнула и вернулась в реальность. Они уже спускались в подвальное помещение склада, именно там находился основной груз. Дверь оказалась открыта, что не могло не напрячь всех. Тоби первым подошел к одному из ящиков и откинул крышку. — Нашли. Внутри лежали винтовки, во втором – патроны, в третьем – пистолеты. — Ну нихуя себе, – присвистнула Эмма, и хотела повернуться к напарникам, как чужая рука обхватила ее шею. Второй человек появился буквально из ниоткуда. Ствол пистолета уперся ей в висок. — Не дергайся, милая. Сердце Эммы пропустило удар. Найрас и Тоби одновременно повернулись в их сторону. Незнакомец отступил на шаг назад, прикрываясь Эммой как щитом. — Бросили оружие. Тоби закатил глаза. — Г-господи, опять. — Я не шучу. — А я шучу? Найрас все еще молчал, только внимательно наблюдал. Эмма почувствовала, как пистолет сильнее уперся в голову. — Я сказал оружие на землю! Тоби медленно поднял руки, Найрас сделал то же самое. Повисла тишина. Человек явно слишком сильно нервничал. Эмма заметила это почти сразу по трясущимся рукам мужчины и сбивающемуся дыханию. Постоянно переводит взгляд то на Найраса, то на Тоби. Очень боится. И именно поэтому ошибется. Нужно только дождаться подходящего момента. — Девчонку ж-ж-жалко будет, – неожиданно произнёс Тоби. — Заткнись. — Да я п-просто говорю. Молод-дая еще. — Заткнись, сукин ты сын, или я выстрелю! — Так стреляй, – наконец подал голос Найрас. Сердце Эммы улетело в тартарары. Неужели они с Адерин были наживкой? Неужели весь этот месяц был лишь для того чтобы они умерли? Нет, что-то не сходится! Что-то не так! На секунду взгляд мужчины дернулся в сторону Найраса, а хватка на шее ослабла, но Эмме этого хватило, она резко ударила локтем в грудь незнакомца. Когда хватка окончательно ослабла, Эмма обеими руками вцепилась в оружие. Прогремел выстрел, грохот ударил по ушам. Мужчина вскрикнул и схватился за плечо, на его лице отразилось искреннее удивление, он явно не ожидал сопротивления со стороны какой-то девочонки. Найрас оказался рядом раньше, чем тот успел отнять у Эммы оружие. Дальше все произошло слишком быстро: рывок с вытянутой рукой в сторону мужчины, рука с чернющими когтями, проходящая насквозь туловища, пальцами путаясь в чужих кишках. Капельки крови, попавшие на лицо девушки, привели ее в чувства. Мужчина рухнул на пол сразу же, как Найрас вынул руку из чужого тела. Тишина вернулась так же внезапно, как исчезла, несколько секунд никто ничего не говорил. Эмма стояла посреди склада и тяжело дышала, руки тряслись, пистолет все еще был зажат в пальцах. — Эмма. Она подняла голову, Найрас стоял рядом. — Ранена? — Нет. Голос прозвучал хрипло. — Уверена? Она быстро кивнула. Найрас несколько секунд осмотрел ее с ног до головы, потом коротко произнес: — Хорошо. Для любого другого человека это выглядело бы сухо, но за месяц тренировок Эмма уже начала различать его "Нормально" - плохо и "Нормально" - отлично. Это и была его своеобразная форма беспокойства. Тоби тем временем подошел к ней и осторожно забрал пистолет. — Неплохо. — Я попала в плечо. — Но ты п-попал-ла. — Случайно. — Все р-равно попала. Эмма наконец выдохнула, напряжение постепенно отпускало. К возвращению группы оружие уже лежало аккуратными кучками по каким-то понятным только Адерин принципам. Сама она сидела рядом и сосредоточенно крутила в руках какой-то старый револьвер. Появившийся в дверях Тоби несколько секунд просто молча наблюдал за этой картиной. — Кхм. Адерин резко подняла взгляд на Тоби: — Я слышала выстрел, Эмма в порядке?! — В полном, не волнуйся, – из-за поворота вышла Эмма в целости и сохранности, но с таким видком как будто по ней проехался каток. — По тебе и не скажешь, – нахмурилась подруга. Обратная дорога оказалась куда тяжелее. Адреналин давно закончился, нога у Адерин болела все сильнее. Каждый шаг отдавался неприятной пульсацией. Когда Тоби спросил, может ли она идти самостоятельно, Адерин уверенно заявила, что все прекрасно. Через два шага она едва не рухнула обратно на землю. После этого спорить уже никто не стал. Большую часть пути она шла, опираясь на плечо Тоби, Эмма несколько раз пыталась отчитать ее за потерю концентрации, но Адерин почти не слушала, перед глазами все еще стоял момент, когда нож вошел Тоби в бок. И ещё сильнее ее беспокоило другое: почему его это вообще не остановило? — Тоби, – обратилась к нему Адерин. — М? — Тебе не было больно, когда в тебя всадили нож? — А, так у м-меня это... как ее т-там... — Анальгезия. – подал голос Найрас спустя долгое молчание. — Анал... что? – такое заумное слово ничего не говорило для Адерин. — Анальгезия - это медицинский термин, обозначающий уменьшение или полное устранение болевой чувствительности, – подсказала Эмма. — А-а-а, вот оно как, понятно. Далее, вся дорога прошла относительно тихо и спокойно. Не считая частой ворчливости Эммы в сторону подруги, стоило ей только айкнуть от боли при пошатывании машины.

***

Особняк встретил их привычной тишиной. Тоби помог Адерин выбраться из машины. Точнее, попытался помочь. — Я сама могу идти. — Ага. — Могу. — Конечно, иди. На первой же ступеньке девушка едва не навернулась,Тоби тяжело вздохнул. — Убедила. — Завались, а. Подниматься по лестнице оказалось отдельным испытанием. Каждая ступенька отдавалась болью в ноге, а Тоби не упускал возможности это прокомментировать. — Ой, с-смотри не развались. — Отъебись. — Я просто пер-р-реживаю. — Врёшь. — Вру. Наконец они добрались до комнаты. Тоби усадил девушку на кровать, а сам куда-то исчез. Минуты через две вернулся с бинтами, бутылкой спирта и хлоргексидином. Адерин подозрительно прищурилась. — А зачем спирт, если есть хлоргексидин? — В к-качестве наказ-з-зания. — Что?..– договорить ей не дали. Тоби бесцеремонно толкнул ее обратно к изголовью кровати, сам уселся рядом и осторожно подтянул ее раненую ногу к себе на колени. — Сиди смирно. — Да я и так... Он начал быстро разматывать бинт и почти сразу пожалел об этом: кровь успела засохнуть, бинт прилип к коже. — Сука, Тоби! — Терпи. Мат становился всё изобретательнее с каждой секундой. Особенно когда бинт окончательно отлип. Тоби даже уважительно присвистнул. — Богатый слов-варный запас. — Заткнись. — Хочешь... на ран-нку подую? – слащавый голос получился настолько отвратительным, что Адерин даже скривилась. — Ой, иди нах... – договор она не успела, на рану щедро плеснули спирт. — АЙ, БЛЯТЬ! — Молчи, – открыто смеясь, сказал Тоби. — Понежнее хоть! — Не-а. Дальше стало чуть легче. Он промыл рану хлоргексидином и начал накладывать новую повязку. Хотя периодически тики всё равно давали о себе знать. Пару раз из-за неконтролирующихся тиков он случайно задевал поврежденное место, за что Адерин мысленно желала ему всего самого "хорошего". В это время на кухне царила почти полная тишина. Эмма сидела за столом и пялилась в одну точку. Мысли после задания все еще путались, перед глазами раз за разом возникал склад. Выстрел, кровь, рука на шее. Найрас тем временем пытался разобраться с кофемашиной. Безуспешно. — Надо было его отвлечь. Эмма моргнула. — А? – неожиданно что-то влажное коснулось ее щеки. Оказалось, Найрас методично вытирал с ее лица засохшие капли крови мокрой салфеткой. — Он бы не потерял бдительность, и ты бы не смогла выбраться. Эмма пару секунд переваривала сказанное. — А, – пауза. — Спасибо за это. — Пустяки, – комната снова погрузилась в тишину. Найрас наконец победил кофемашину. — Кофе будешь? — Пожалуй, – через минуту перед Эммой уже стояла кружка крепкого кофе. Эмма задумчиво посмотрела на напиток. — Часто мне так придётся? Найрас понял вопрос сразу. — Да. — Насколько часто? — Ты себе представить не можешь насколько. Эмма медленно отпила кофе. — Это обязательно? — Да. — Пизда, – слово вырвалось раньше, чем она успела подумать. Найрас поднял бровь. — Что? — Ничего, – ответ был слишком резким. Найрас усмехнулся. — Язык у тебя шибко длинный, - на этот раз Эмма даже слабо улыбнулась. Именно в этот момент сверху раздался женский вопль. — БЛЯЯЯТЬ! Эмма вздрогнула. — Это... — Адерин. — Почему она орёт? — Фирменное наказание Тоби. На лице девушки появилась ехидная улыбка. — Он тебя тоже так наказывал? Найрас посмотрел на неё поверх кружки. — А тебе всё расскажи. Эмма тихо хмыкнула. Через секунду чужая чашка была поставлена перед ней, а свободная рука Найраса легла ей на макушку. — Пей кофе. — Есть, сэр. — Не наглей. — Уже. Из коридора снова донёсся голос Адерин, на этот раз с еще более красочными эпитетами в адрес Тоби. Эмма невольно улыбнулась. — Значит, жива.