Splinters of your "Never"

Холодный свет люминесцентных ламп тонул в глянцевом кафеле больничного коридора. Тишину нарушал лишь мерный, гипнотизирующий стук её каблуков — словно отсчёт шагов из одной реальности в другую. ​Доктор Джеффри Дин Морган ждал её у окна своего кабинета. Массивный дубовый стол, решётки на окнах и безупречный серый костюм — всё здесь дышало властью и бездушной элегантностью. На столе лежала папка: Селеста Вандербильт. 27 лет. Клиническая депрессия, диссоциация. Для мира она была трагедией, для него — «податливой глиной». ​Дверь открылась без стука. Селеста вошла отстранённо, как автомат. ​Джеффри обернулся. Вживую она казалась античной статуей из холодного мрамора: тёмно-каштановые волосы, фарфоровая кожа и глаза — серо-голубые осколки зимнего неба. В ней не было страха, лишь глубокая, породистая меланхолия. ​— Селеста, — его голос, низкий и густой, как старое виски, заполнил пространство. — Прошу, садись. ​Он изучал её взглядом охотника. Каждое движение, каждую микрореакцию. Она села напротив, прямая и негнущаяся. ​— Мне сказали, вы специалист по сложным случаям, — произнесла она с лёгкой хрипотцой. — Твой случай уникален, — мягко поправил он. — И прежние методы явно не помогли. — Ничего не помогает. Всё кажется дурным сном. ​Джеффри наклонился вперёд, нарушая дистанцию. Теперь он видел пульсацию вены на её виске. — Сон можно изменить. Или заменить на другой. Ты хочешь перестать чувствовать боль, или хочешь, чтобы она обрела смысл? ​В её холодном взгляде впервые появилась трещина — проблеск живого интереса. — Я не понимаю. — Поймёшь. Это будет долгий и личный путь. Только ты и я. Ты готова довериться мне? ​Он положил руку на стол ладонью вверх. Приглашение и ловушка одновременно. Селеста медленно протянула свою тонкую, холодную руку. Как только их пальцы соприкоснулись, Джеффри властно сомкнул ладонь, закрепляя сделку. ​— Отлично, — прошептал он с улыбкой, которая так и не достигла глаз. — Начнём.