мой личный кондиционер

Лето. Его Лиза ненавидит больше всего. Воздух раскаленный, им тяжело было дышать. Горели, лежавшая на голом полу своей комнате в спортивных шортах и старой майке, издала стон. Пот стекал по вискам, волосы слиплись. Кондиционер гудел на пределе, но не спасал. - Убейте меня, - простонала она в пустоту. - Это можно организовать, - спокойно отозвался голос из дверного проема. Лиза приподняла голову. На пороге стояла Саша, держа в руках два стакана с чем-то, что так и дышало холодом. В ее длинных светлых волосах не было ни единого непослушного волоска, на лице - ни капли пота. Она выглядела так, будто шла не по раскаленному городу, а по прохладному горному ущелью. - Ты монстр, - бессильно выдохнула Горели, но уже поднималась, тянулась к стакану. - Ледяной лимонад? Ты ангел. - Ангел - это громко сказано, - тихо улыбнулась Саша, присаживаясь рядом. - Как картина? Горе махнула рукой в сторону мольберта, где бушевали темные фиолетовые и синие тона, переходящие в кроваво-алые. «Депрессия от жары», - пояснила она. Их жизнь была насыщенной до предела. Работа Саши администратором в ресторане требовала стрессоустойчивости и ледяного спокойствия, которое у нее было врожденным. Горе - хореограф в студии и бешеная энергия на занятиях с подростками, которые обожали ее за прямоту и харизму. А еще была группа ELEVATE. Их общий островок. Место, где Сашино холодное, выверенное лидерство и Лизин огненный, спонтанный талант к хореографии сливались в идеальный баланс. Они были парой на сцене и за ее пределами уже почти год. Но однажды вечером, после особенно изматывающей репетиции, когда Горе, закурив сигарету у открытого окна, вновь начала материться на московский климат, Саша заговорила не так, как обычно. - Лиз, - ее голос был тише обычного. - Мне нужно тебе кое-что сказать. Что-то важное. Горе обернулась, прищурив темные глаза. Она видела напряжение в плечах Саши, в том, как тесно сплелись ее тонкие пальцы. - Говори, красавица. Что случилось? Ресторан? Что-то у нас в группе произошло? - Нет. Это… обо мне. Саша подошла ближе, но не садилась. Она стояла у окна, и лунный свет делал ее кожу почти фарфоровой, неживой. - Я не такая, как все. Вообще. - Это я в курсе, - хмыкнула Горе, выпуская клуб ароматного пара. - Ты единственная, кто не превращается в потное чучело в такую дрянь. - Именно, - Саша сделала паузу. Глаза ее, обычно ясные голубые, казались в этот момент глубже, темнее. - Лиз, я вампир. В мастерской повисла тишина. Слышно было только гудение уличного трафика внизу. Горели не шевельнулась. Она медленно, внимательно смотрела на Сашу, изучая каждую черту ее лица. Не было ни крика, ни смешка, ни отшатывания. Только пристальный, аналитический взгляд художницы. - Вампиры вроде холодные, да? - Наконец произнесла Горе своим низким, немного хрипловатым голосом. - Ну да, - Саша кивнула, сбитая с толку этой реакцией. - А какое это имеет значение? - Знаешь ли, большое, - Лиза наконец пошевелилась. Она потушила вейп, отложила его в сторону и поднялась. Подошла к Саше вплотную. Подняла руку и осторожно, почти с благоговением прикоснулась тыльной стороной ладони к ее щеке. - Ох, блять. Настоящая. Саша замерла, не понимая. - …То есть тебя не смущает, что я вампир? - настойчиво спросила она, глядя в темные глаза своей девушки. - Что я старше, чем кажусь? Что мне нужна… кровь? Что в теории я могу человека легко убить? - Кристаллически поебать, - абсолютно искренне и спокойно ответила Горели. Ее пальцы теперь скользнули по шее Саши, наслаждаясь исходящим от нее холодком, как от живого родника в пустыне. - Главное, что ты холодная. Ты теперь мой личный кондиционер. И она рассмеялась, прижавшись лбом к прохладному плечу Саши. Та стояла в полном ступоре, ощущая, как смех Горе вибрирует у нее в груди. Все страхи, все ужасные сценарии, которые она проигрывала в голове годами, рассыпались в прах перед этой простой, сибирской, свирепой логикой. - Личный… кондиционер? - переспросила Саша, и в ее голосе прозвучали нотки сдавленного смеха. - Ага. В жару буду спать на тебе, как на грелке, только наоборот. Или просто так прикасаться, - Горе обняла ее за талию, зарывшись носом в волосы. - А насчет крови… Ну, можешь мою пить. Договоримся. Только предупреждай. И не трогай моих ребяток со студии, они и так еле танцуют. Саша наконец расслабилась. Ее тело, вечно скованное тайной, размякло. Она обняла Лизу в ответ, чувствуя, как жар от ее кожи приятно смягчается, поглощаясь ее холодом. - Договорились, - прошептала она в фиолетовые волосы. - Но я не буду пить твою. Я… уже давно нашла альтернативу. - И отлично. - решительно заключила Горели. Она отстранилась, глядя Саше прямо в глаза. - Всё. Тайна раскрыта. Теперь перестань напрягаться. Я вижу, когда ты напряжена. И идем спать. Ты сегодня мой ледяной матрас. С того вечера мало что изменилось, и в то же время изменилось всё. Горели использовала Сашу как живой источник прохлады без всякого стеснения: прижималась к ней в метро, закидывала ноги на ее колени дома, спать ложилась, плотно обвив ее, как плющ. А Саша… Саша расцвела. Ей больше не нужно было придумывать оправдания, почему она не ест чеснок в ресторане, почему избегает слишком солнечных мероприятий команды. Горе просто кивала: «Саша не может, у нее дела». И все верили, потому что верили Горе.

***

Однажды, когда они расписывали костюмы для нового номера ELEVATE, Горе, вымазанная в акриле, спросила: - А солнце тебе сильно вредит? Прямо как в кино? - Не сгорю, но… чувствую себя ужасно. Слабость, будто тяжелый грипп, - ответила Саша, аккуратно вырисовывая контур. - Поняла. Значит, все летние мероприятия на мне. Буду твоим зонтиком и телохранителем, - пообещала Горе, и в ее глазах читалась абсолютная серьезность. И она сдерживала слово. Во время поездки в лагерь, на всяких активностях для детишек, под открытым небом Горели всегда была рядом, создавая тень, отвлекая внимание, принося Саше платки, смоченные в ледяной воде. А вечером, в номере, Саша, восстановив силы, благодарила ее, обнимая так крепко, что у Лизы перехватывало дыхание. Они были идеальным балансом. Огонь и лед, солнце и луна, спонтанность и расчет. Теперь их тайна стала общей, и это только сильнее сплело их вместе. Горели нашла в Сашиной сущности не монстра, а решение своей вечной войны с жарой. А Саша обрела в Горе не просто любовь, а бесценное, простое принятие, холоднее и живительнее любой крови.