На Балу и после Бала

Ведь если не мы, то кто же, то кто же...

Но всё случается так, как и было задумано вначале. Всё, кроме одного маленького момента. Они, чёрт возьми, не должны были целоваться. Как до этого дошло? *** Первые минуты представление проходило довольно неплохо. Когда два брата посетили Бал в парадных костюмах, никто особенно(на удивление) не обратил на них внимания. Днем ранее девчонки одолжили Джорджу пару розовых заколок и такую же нежно-розовую, маленькую шляпку, так что, когда пришло время лить зелье на костюм и превращать Джорджа в неповторимую красавицу, новые приобретения им очень пригодились. И мастера эти двое были такие, что никто не обратил на них внимания, занятые разговорами странно-любовного характера и обсуждением Гарри Поттера с его новой партнёршей, и у них были полторы минуты, чтобы дойти до центра зала. Но потом музыканты взялись за инструменты. Главный акт был близок. Они выходят в центр, Фред кладёт руку ему, Джорджу, своему Джорджу, на талию, и теперь это уже не кажется таким веселым, как когда их учила Макгонагл, так, как когда они смеялись над бедным Роном. Теперь щёки отчего-то покрываются нелепейшим румянцем, а улыбка застывает на замерших губах. Три, два, один.. Вальс. И они отчаянно стараются не смеяться, пока кружат в элегантном танце, который репетировали вечерами в выручай-комнате, и пока Макгонагл осознаёт, что оба существа в этой паре подозрительно рыжие и под ярко-розовым платьем совсем нет бюста. Рон открывает рот так широко, что это определенно нужно видеть. Все начинают перешептываться, и кажется, что всё внимание зала в один миг впиталось в них двоих. Даже великий Гарри Поттер всем стал не очень интересен. Это был их триумф. "Бежим?" - лёгкий кивок головы с улыбкой. "Ещё минуту", - и ответ лишь выражением ярко-зеленых глаз. Фред крутит брата вокруг себя, а Джордж элегантным движением руки скидывает заколки и шляпку, чтобы ни у кого не осталось сомнений: эти двое - совершенно бессовестные Уизли. Совершенно бессовестные, жутко довольные и вовсе не собирающиеся раскаиваться Уизли. Кто-то рядом щелкает камерой, и когда свирепое лицо Снейпа появляется всего в двух шагах от них, а его пальцы точно, совершенно неотвратимо сжимают готовую разрозиться заклинанием палочку, мальчики глядят друг другу в глаза последний раз и.. "Бежим!" И, взявшись за руки, расталкивая прохожих и жутко заразительно смеясь, рыжеволосым вихрем покидают зал. За их спинами не перестают шептаться, да и не перестанут ближайшие пару недель так точно, и им определенно влетит от матери, учителей, и может даже маленькой Джинни, но, чёрт возьми, это того определенно стоило. *** Они вылетают из зала, а после в смехе преодолевают коридор за коридором, пока Джорджи не находит выручай-комнату, и в этот раз она действительно выручает, и они вваливаются внутрь - счастливые и растрёпанные. - Мерлин, это было прекрасно, - Фред смеётся, а Джорд вытирает слёзы, выступившие в уголках глаз. Они оба сгибаются пополам, хлопая руками по коленям от смеха, и не могут поверить, что у них всё получилось. - У нас получилось. - Хогвартс нас запомнит. "Он бы и без этого запомнил", - и они мысленно чекаются. Джордж откидывается руками на стол, потягивается всем телом и улыбается. Искренне, открыто, совсем как ребенок. - Что скажет мама, - говорит, обводя глазами комнату. - Будет в бешенстве, - Фред отвечает, но непривычно не может оторвать взгляда. У его брата - веснушки, ровно 28 штучек, красивых и маленьких, у его брата очаровательные уши и взгляд такой, что можно утонуть совсем. У них с братом позади - целае жизнь, полная приключений и впереди - целая вселенная, чтобы покорить её смешнявками, так отчего же его сердце всё делает это тук-тук-тук... Чёрт. - Эй, Фредди.. Джордж смотрит на него взволнованно и хочет, чтобы тот открыл глаза. По-настоящему. Это безвыходно. Такое не скрыть от Джорджи. Можно только сдастся и взглянуть, что выйдет. Только ему. Фред поворачивает голову. Даёт читать себя, словно открытую книгу. И в нём всё - напряжённые губы, руки, что ещё потряхивает от страха и возбуждения, и весь он сам - такой нежный и непривычно в этот момент уязвимый. Джордж видит. Видит всё то странное, красивое и, должно быть, ужасно для всех неправильное, что тушуется и открывается, и расцветает в глазах напротив. Джордж понимает, признаёт, видит и ощущает, и его сердце от этого тоже начинает биться быстро-быстро. "Ты правда?" Кивает. И тут мир Джорджа переворачивается и расцветает. А ведь и правда. Они ведь всегда были вместе. По-иному, не так, как с остальными. Всё всегда было как-то иначе. Фред опускает глаза и к ним в немости уст подступают живые, настоящие слёзы. А что если нет? Что, если Джорджи не ощуает этой глубокой горечи, от которой всё внутри переворачивается и щиплет. Джорджи кладёт руку ему на подбородок, мягко переводит на щёку и поднимает к себе. Его брат смотрит, и смотрит глубже, чем они привыкли, шепчет тихое, невесомое и жутко уязвимое "тоже". Сердце бьётся так быстро, что хочет прорвать грудную клетку. И глаза так близко, и улыбка такая красивая, и так хочется прикоснуться к губам... И они мягко сплетают пальцы, найдя ответ. "Ты уверен, что это хорошая идея?" - Фред смотрит, и он за них боится. Джорджи, должно быть, боится не меньше. Но смотрит. А после опускает глаза и говорит. Тихо, но твёрдо: - Что нам остаётся, Фреди? Оставить, как есть? Найти девушек и врать им? Мы балагуры, но не вруны. Джорджи сжимает его руку. Джорджи глядит ему в макушку. Кладёт руку на плечо. Фред поднимает взгляд. Брат целует его в макушку, мягко, и шепчет "не бойся". Фред расслабляет плечи. Они обнимаются. Крепко, горячо, и как-то немо по-иному. Фред отстраняется первым. У Джорджи влажные, покусанным губы и жар в полуприкрытых веках. Фред кладёт руку брату на щёку. "Хочешь?" Кивает. Фред приближается к Джорджу и накрывает губы своими. Поцелуй мягкий, неловкий и новый. Отстраняется. Сердце бьётся где-то в горле, а волосы так по-родному щекочут щёки. Джордж кладёт руки ему на плечи. Губы горят и они оба немножко в шоке, но приятное тепло разливается по всему телу. И вдруг Фред понимает, что Джорджи всё ещё в платье. И вдруг заливается смехом. Джордж подхватывает и хочет сорвать с себя чертово платье. Они находят чью-то пижаму, валющуюся в углу, и Джордж поворачивается спиной. "Поможешь?" Фред мается с карсетом и завязками и ощущает себя самым счастливым человеком на свете.