Между нами

Скорее всего, вы бы посчитали меня той ещё шлюхой, если бы сразу после смерти любимого человека узнали, что я оказалась в кровати с его лучшим другом. И, вероятно, были бы правы. Но насколько? В любом случае, винить вам нас будет не в чем… впрочем, как хотите. Для нас всё перевернулось в один момент. Жизнь, завязанная на одном человеке, обернулась удавкой на шее. Он был важен, близок, незаменим – для тех, кто сейчас лежит в одной кровати, отчаянно прижимаясь друг к другу. Я знаю, у тебя было бы много вопросов, если бы ты увидел эту картину. Ты бы не стал спрашивать – но по твоему взгляду я бы сразу поняла, в чём дело. Но тебя больше нет. Он это понимает. Просто отказывается принимать новую реальность. Я тоже не могу. Мне слишком сложно тебя отпустить. Ему – не по силам тем более, пусть его и называют «сильнейшим». Кажется, мы медленно теряем рассудок, отчаянно цепляясь пальцами за одежду друг друга, будто это может удержать нас на поверхности. При выключенном свете легко различить очертания предметов вокруг. Но мой взгляд прикован к небесно-голубым глазам – словно они способны спасти меня от кромешной тьмы. К сожалению, цвет моих глаз напоминает ему твои. Как и волосы, длина, запах шампуня, который мы когда-то делили на двоих, гель для душа. За то время, что мы были вместе, кажется, я утратила собственную личность. Я даже не уверена, имею ли право нарушить тишину. Я уже сделала то, чего не должна была. Твоя кофта, забытая в корзине для белья, всё ещё хранила твой запах. Сугуру, если бы ты только знал, как сильно нам тебя не хватает. Я даже не смогла постирать её, когда тебя не стало. А теперь и вовсе надела, заявившись в комнату Сатору. Он будто знал, что так будет. Его рука тянется ко мне прежде, чем я успеваю отступить. Конечно, он знал – у нас одни чувства на двоих. – Ты пахнешь, как он. Крепкие руки прижимают меня ближе. В голосе отчётливо слышно, как ему больно. Он молодец. Держится. А у меня в горле снова образуется удушающий ком. Мне стоит огромных усилий затолкнуть его глубже, чтобы не разрыдаться в очередной раз. Я плакала слишком много – кожа вокруг глаз умоляет оставить её в покое. Вы ведь совершенно не похожи внешне, но именно он сильнее всех напоминает мне о тебе. Имею ли я право сравнивать вас? Впрочем, я уже давно стала больше тобой, чем собой. – Я скучаю… Это всё, на что меня хватает. Шёпот звучит слишком громко в тишине. В ответ – вздох. Этого достаточно. Не нужно говорить о том, какой след ты оставил в наших сердцах. О том, какое место занимал. О том, как отчаянно мы будем искать тебя друг в друге после того, как тебя не стало. Я не знаю, что творится в голове Сатору. Не могу говорить за его чувства. Но его руки сейчас кажутся мне единственным местом, где можно не притворяться. Сразу после твоих. Прости, если мы делаем что-то неправильное. Если мы слишком близко, слишком интимно, слишком отчаянно. Прости, что позволяем себе это. Мы потеряны. Словно из нас вырвали душу с корнем – и только рядом друг с другом мы можем не делать вид, что всё в порядке. Мне всё ещё тяжело дышать, но его сердцебиение успокаивает. Объятия дают иллюзию тепла. Будто ты рядом. Будто всё осталось, как было. Я просто обманываю себя. Мы ведь потеряли тебя давно. Почему же невыносимо стало только сейчас? Годы рядом с тобой, когда реальность медленно меняла тебя. Когда мы видели это и не могли помочь. Не осознавали всей глубины твоего отчаяния, даже находясь так близко. Разве я была хорошей девушкой? Я не ищу оправданий. Мы все стоим друг друга. – Ты не он. Ты ведь осознаёшь это? Его голос заставляет сердце пропустить удар. Я не знаю, что ответить. Если честно, я давно растворилась в тебе, Сугуру. Слишком давно. Мне не найти слов, чтобы убедить себя в обратном. Его рука путается в моих волосах. Он медленно вдыхает запах шампуня, которым ты пользовался вместе со мной. Мне хочется забыться. Хочется ничего больше не чувствовать. Ещё немного и я не выдержу этой боли. Я тянусь выше, отчаянно, как уличный котёнок, нуждающийся в человеческом тепле. Моя щека касается его. Мне противно от самой себя. Я чувствую себя грязной. Я не принадлежу себе и бороться с этим больше не могу. – Нет…даже если бы я очень захотела, я вряд ли смогла бы стать такой же, как он. Слова едва слышны. Сатору, кажется, этого достаточно. Мы оба понимаем: мы – не ты. Но ты – всё, что нас связывало. Всё, что нам было необходимо. — Не уходи. Вообще не уходи. Останься рядом. В его голосе – не просьба. Отчаяние. Я и сама не смогу уйти. Слишком сильно нуждаюсь в том, для кого ты был так же близок. Даже если эта связь ранит нас. Даже если мы окончательно сломаемся. Я знаю, он сделает всё, чтобы защитить дорогого тебе человека. Но имею ли я право этим пользоваться? Хотел бы ты этого? Я никогда не узнаю. И он – тоже. Тебя больше нет. Но что же ты продолжаешь делать с нами? – Сатору… Имя само ложится на губы, когда наши взгляды встречаются. Если бы я могла, утонула бы в этих бездонных глазах. Я не влюблена в него. И он не влюблён в меня. Мы просто делим отчаяние на двоих. Цепляемся друг за друга так, словно в мире больше не осталось никого ближе. Ведь мы оба знаем: любовь – то ещё проклятие.