Лиам

      Следующая неделя выдалась для Жени невероятно тяжелой. Мама попала в больницу с какими-то сердечными делами, в целом врачи сказали, что ложиться ей совсем не обязательно, но Людмила Аркадьевна (мама Жени) настояла полежать и непременно «прокапаться».       Так как больничная еда ее не устраивала от слова совсем, Женя каждое утро приносила маме в больницу несколько контейнеров с едой, а вечером маме было скучно и тоскливо и она требовала, чтобы Женя ухаживала за «умирающей» матерью.       - Женька, почему ты второй день подряд приносишь мне рис с овощами, поразнообразнее давай как-то. Могла бы и мясо для родной матери приготовить,- нервничает Людмила Аркадьевна, недовольно ковыряя вилкой чудесный рассыпчатый рис.       - Мам, я не буду готовить мясо, мы тысячу раз это обсуждали. А рис вчера был с тофу, сегодня с овощами, разнообразие,- бесцветно говорит Женя, уставшая по кругу объяснять одно и то же.       - Нет, у меня все должно быть разное, а не только один ингредиент. И в кого ты ленивая такая, не понимаю. В папашу в своего, наверное. Тот, чтобы ничего не делать вон помер вообще, а я осталась с тобой двухлетней на руках и ничего готовила три раза в день, не переломилась и работала еще и…- завела старую пластинку мама Жени.       - Мам, хватит. Буду приносить разное,- ответила Женя, складывая уже пустые контейнеры в пакет и чувствуя, что программу этого спектакля она уже не вывозит.       Неделя в таком темпе и к выходным Женя была абсолютно опустошена мамиными требованиями, ей очень хотелось спать и хотя бы один день никуда не ездить, но все выходные прошли в разъездах, потому что остальные жизненные обязательства никто не отменял и в следующий вторник, когда Людмила Аркадьевну выписали, Женя осознала как же нечеловечески она устала, а еще, вдруг поняла, что так и не отдала Лиаму рубашку. Осознала она это, когда уже была в лицее и решила завтра всенепременно принести рубашку, а перед этим надо ее еще постирать.       Дойдя этим же вечером домой, Женя обессилено упала на кровать на одну секундочку, а в итоге заснула за эту же секундочку, не переодевшись и не умывшись.       Утром, подскочив с кровати в панике, потому что будильник она конечно же не завела, Женя обнаружила, что не опаздывает, а приятным бонусом, чувствует себя наконец-то отдохнувшей. Спать в юбке и рубашке было не очень удобно, но в условиях такой усталости даже это не могло испортить десятичасовой сон.       Уже в душе, натирая карамельный скрабом для тела на правую лодыжку, Женя резко поняла, что опять не постирала рубашку Лиама. Расстроившись и в ускоренном темпе заканчивая скрабировать тела, Женя держала в голове только одну задачу: “ПОСТИРАТЬ РУБАШКУ”.       Три минуты спустя рубашка наконец-таки попала в машинку на 30минутный режим стирки, а Женя смогла выдохнуть и пойти завтракать. Любимая рисовая молочная каша с яблоком, корицей и маслом Гхи неспешно съеденная под звук дождя за окном и выпитый горьким какао все с той же корицей сделали начало этого дня абсолютно идеальным. Ладно, звук стирающей (НАКОНЕЦ-ТО) машинки тоже изрядно радовал.       Женя уже полностью собралась на работу, когда машинка пропищала, умоляя не забыть о многострадальной рубашке. Рубашка была повешена сушиться на плечики, Женя была отправлена на работу.       Придя вечером домой, Женя обнаружила, что рубашки на сушилке нет. Первый шок сменился пониманием, а затем стоном злости и разочарования. Он опять пришел без разрешения. Она сразу же отправилась к холодильнику и открыв его увидела то, чего и ожидала, вся приготовленная еда на ближайшие 3 дня была съедена и даже парочки манговых моти, о которых она мечтала весь день, не осталось. Контейнеры, в которых это все лежало, конечно же остались в холодильнике.       - Артеееееем,- обессилена прокричала она.       У нее не был сил выяснять отношения, у нее вообще после болезни мамы ни на что не было сил. Она знала дословно, что Артем ей скажет, что ей жалко что ли еды, что хватит уже истерить и, что он работает и не надо его отвлекать.       Но отсутствие рубашки ее просто вышибло из себя. Как он мог взять вещь и даже не спросить разрешения. Она недоумевала и надеялась, что рубашка окажется где-нибудь сложенная в шкафу. Но последняя надежда умерла, когда все шкафы были перевернуты и рубашки там не оказалось. Женя упорно не хотела верить в самое плохое и написала Артему. - Привет! Ты случайно не знаешь, где рубашка, которая висела на сушилке? - Знаю, конечно. Я ее надел. Качество супер. С размером ты, конечно ошиблась, она большевата, но я тебя прощаю. - Почему ты опять приходил без спроса?- он же чувствует ее гнев через смс, ну должен же?! - Потому что мама забыла постирать мне рубашки, а у тебя были мои запасные вот и пришел. - И поэтому ты решил взять ту рубашку, которую впервые видел?- Женя закипала - А чья она? В твоем доме мужская рубашка, конечно она для меня. Вдох, выдох, Женя - А покормить мама тебя тоже забыла? - Не переводи тему! Чья рубашка? Кому ты тут рубашки стираешь? У тебя ночевал мужик? - Ты нормальный, вообще? Никто у меня не ночевал. - Откуда тогда тебя мужская рубашка? - От туда! В лицее выручили, на меня компот опрокинули, мне дали запасную. - И ты взяла рубашку другого мужика и вела в ней уроки? Ты совсем офигела? - А что мне надо было делать?- Жена начала теряться, может быть она и права не права. - Искать женскую рубашку, дура, и вообще к мужикам в своем лицее не приближаться, сразу мне не понравился этот твой золотой лицей. Разврат там у вас да и только, только прикрываетесь, что вы все такие умные и чистенькие. И где ты в эту рубашку переодевалась? Прям перед ним поди? - Я переодевалась в классе, не неси чушь. - Я неси чушь? Ты мне там рога наставляешь, а я чушь несу? В наказание за твое такое поведение я сегодня иду в стрипуху,- двухсекундное молчание, - а как по-другому тебя еще воспитывать, если ты по-хорошему не понимаешь?- самодовольство и высокомерие сквозило в каждом слове,- Довела меня, дура такая.       И Женя почувствовала себя виноватой, такие тирады были частью ее жизни, частью общения, что с мамой, что с мужем.       Все ее внутренности сжимались, когда она расстраивала близких. Иногда ей казалось, что они несправедливы с ней, но чаще всего ей было жаль, что она не может всегда поступать так, как им бы нравилось. Надо было лучше прятать рубашку, сделала вывод Женя. Собрав остатки смелости, она решилась спросить: - Почему ты съел всю мою еду? - Ой, опять ты жлобишь. Подумаешь, поел немного. - Это твое немного была моя еда на 3 дня - Ой, все, заколебала своими истериками, не мешай работать,- конечно же Артем сбросил, не услышав ответа Жени.       Он вообще редко ее дослушивал. Сильно занят, важную работу делает, напоминала себе Женя. Ему не до моих глупостей. Женя задохнулась от бессилия, разочарования и боли.       Она не понимала как оказалась в отношениях, в которых ее ни во что не ставили, изводили ревностью, где ей ничего были не должны, а она должна была список из примерно миллиона пунктов. Ей просто надо выйти замуж и все сразу наладится. Гнет матери будет снят, а Артем обязательно станет нормальным. Идеальный план.       Но сейчас не время, чтобы сокрушать о своей жизни, надо что-то решать с рубашкой Лиама.       Она даже представить не могла, сколько стоит такая рубашка. Ей нужно было выяснить фирму и размер, найти и купить новую. Для ее уставшей психики все эти действия были как кувалдой по голове. Она уже просто не вывозила.       Был вариант еще раз постирать рубашку и вернуть Лиаму, но ей это казалось очень низким. Ведь он дал поносить рубашку ей, а не какому-то незнакомому мужику, значит она должна купить новую, иначе совесть не будет чиста.       Можно было все объяснить Артему и чтобы рубашку покупал он, но Женя знала, что разразится жуткий скандал, будет впутана ее мама и в итоге ей все равно придется покупать рубашку самой. Ну его нафиг, справлюсь сама       Порывшись в своей фотографической памяти, Женя вспомнила и фирму и размер. Обрадовавшись, она полезла в интернет магазины искать такую, но настроение становилось все хуже и хуже, потому что рубашка оказалась сложнонаходимой, а когда все-таки удалось ее найти, ценник в 19 990 больно ранил. От расстройства она так сильно сжала мышку, что та затрещала.       Но делать было нечего и она с огромной досадой расчехлила свою подушку безопасности и оплатила покупку. Доставка на дом обещалась уже на следующий день.       Через 2 дня она наконец-то смогла взять рубашку с собой в лицей и на каждой перемене выискивала взглядом Лиама. Но его не было ни в столовой, ни в коридорах, так как она все еще не знала какой предмет он преподает, то решила спросить у Софии Александровны, с которой успела подружиться, где же можно найти этого неуловимого человека.       София была учителем географии и обитала в 101 кабинете. Ей было немного за 35, выглядела она шикарно, любила жизнь и была приятным собеседником. С Женей они не то чтобы стали подругами, ведь за пределами лицея никогда не организовывали встречи, но общались тепло.       Спустившись на первый этаж, Женя застала Софию Александровну за проверкой контурных карт. - Привет. Как дела? - Ой, привет Жень, да все хорошо. Ты по делу или просто? - Да по делу, не знаешь, где Лиама найти? - Лиама? А зачем он тебе? - Вещь он мне одолжил, никак отдать не могу - А, так он же отпросился и уехал по семейным делам куда-то, но к дню учителя обещал вернуться, а то как же мы без него. - Оу, поняла. А почему он так важен на дне учителя? - Так он один из главных организаторов. - Организатор, который уехал в разгар организации? - Это Лиам, у него все схвачено, я уверена. Всегда так было.       Раздался звонок и беспокойный 9 класс со смехом и препираниями кубарем ввалился в кабинет географии, а Женя поспешила к себе в класс.       Положив пакет с рубашкой в шкаф, Евгения Евгеньевна погрузилась в преподавание математики. Это был ее наркотик, она забывала обо всех невзгодах и проблемах, когда преподавала, она погружалась в процесс объяснения тригонометрических функций с такой страстью и воодушевлением, что равнодушных просто не оставалось. Она увлекала своим предметом и зажигала огонь в глазах детей, когда у них получалось что-то сложное. Женя обожала математику и обожала свою работу, она была в восторге от лицея, в восторге от детей, от коллектива и администрации. Ей казалось, что хотя бы в одной сфере ее жизни все в порядке. Что здесь она успешна и важна.