О вопросах неправильной последовательности

Ни для кого не было секретом, что Тенна отличалась от всех прочих темнеров. Это не являлось плодом тщательных наблюдений — это являлось аксиомой ТВ-мира. Такой же обыденной, как любовь Королевы к тропическим жëлтым фруктам и ядрëной кислоте. Экзотическая конструкция Тенны кружила голову любому механику: Кинескоп, необычайно подвижные антенны и матовый гладкий экран. Сперва не сообразишь робот она или просто роботоподобный тëмнер. Спамтон готова поклясться, что видела яблоки щëк, когда она улыбалась. И губы, у неë настоящие объëмные губы из того же материала, что и экран. Тенна их постоянно красит в неприлично яркую помаду и кокетливо причмокивает перед камерами. Услугами стилистов ведущая никогда не пользовалась, что не мешало им присутствововать на студии. Как она говорила, у каждой уважающей себя звезды такие есть, а значит ей тоже надо. Только вот загвоздка — Тенна наряд почти не меняла и имела в своём шкафчике пару тройку копий одинаковых костюмов. То, что скрывалось под пиджачком и выглаженной рубашкой, можно было лишь угадывать по очертаниям фигуры и запястьям, мелькавшим, когда она вскидывала руки. Непрошенные мысли лежали в голове, как огурцы на дне переполненной стеклянной банки. Почему это так еë беспокоило? Спамтон подумала, покурила, снова подумала и пришла к выводу, что у Тенны просто эстетически привлекательная конструкция. Но неоднозначные сны с участием телеведущей оказались строго не согласны с выводом Спамтон. Они ужасно, топяще стыдили, что было не в репертуаре самоуверенной рекламщицы. Этот нарочито-невинный флëр Тенны, даже при полном понимании, что она бесстыжая сволочь, ставил Спамтон в неловкое положение. Тенна домашний телевизор, она не может быть секс-символом. Она должна внушать доверие и располагать к себе, а не отправлять в полëт мокрых фантазий. Тенна — гротескная великанша без ярко выраженной талии, широкими плечами и роскошной грудью. Спамтон находила себя на том, что засматривалась на еë мощные икры, утончённые щиколотки и аккуратную посадку желтой туфельки. Она походила на маму парочки очаровательных ангелочков и упрямо называла себя "Миссис", хотя замужем не была. Прямо как в рекламе, а в рекламе Спамтон, уж поверьте, толк знала. Аддисонша ощущала себя старой девой, у которой от холодной постели и перманентного одиночества зудит в одном месте. Она продолжала гнуть линию, что телевизионная бестия просто хорошо умеет строить антеннки и обладает недюжинной харизмой. Иначе Спамтон не в силах объяснить, почему, когда телеведущая наклоняется и кладëт крупные, горячие ладони ей на плечи, появляется томление и тепло внизу живота, усиленное слюноотделение и желание хорошенько встрясти старый кинескоп. Медово-вкрадчивый тон проворливой змеëй щекотал щеку, а вонючие духи бил в нос и драли дыхательные пути. Колготки сразу казались колючими, брюки неудобными, а диван отвратительно теплым. Было достаточно минуты, чтобы Спамтон съела гигиеничку со своих губ и прокляла весь этот гребаный Тв-мир. Как же невыносимо. Как же отвратительно и как же неправдоподобно. Ведёт себя хуже мелкой школоты в разгар пубертатного периода и засматривается на абсолютно-совершенно-точно коллегу по работе, не без помощи которой желала проползти выше по карьерной лестнице, стать недосягаемой большой шишкой на вершине пьедестала. Той самой, о которой грезила в кибер-трущобах, кусая локти. Они без зазрения совести пользовались друг другом и не особо скрывали. Знали на каком-то подсознательном уровне и дежурно улыбались, пока не стали оставаться на жалких десять минут поболтать после работы и задерживать взгляд дольше, чем позволяла рабочая этика. В планы это не входило и голос на том конце трубке не предупреждал ни о чëм подобном. Всё, что было намëком на нечто большее, сводилось к неловкому флирту, часть которого системы телеведущей пропускали через внутреннюю цензуру. Ториэль, будучи предусмотрительной женщиной, очень хорошо прятала кассеты сомнительного контента и ставила пароль на каналы для взрослых. Если бы Спамтон знала, где эта кнопка на Тенне, если это вообще было кнопкой, то вырвала бы ее зубами, пережевала и выплюнула с самого высокого места ТВ-мира. Она, в общем, понятия не имела, что происходит. Похоть — дело простое, понятное, узнаваемое. Но когда перед носом маячит не только красота всех женских прелестей, но и живая, настоящая улыбка, — это пахнет чем-то серьëзным. Чем-то сладким, будоражащим и запретно-палёным. Так что когда их странное, идиотское намерение заняться сексом оборвалась на нескольких часах попыток обрубить родительский контроль, она не сильно расстроилась. Абсурд всей ситуации до чëртиков еë смешил, а перспектива вместе поваляться на поле боя против цензуры между ног телеведущей не казалась такой уж и плохой. Настрой испарился, будто бы его и не было. Досадно, бесит, но продавщица ощущала себя слишком устало и удивительно спокойно. Тенна мирилась с ситуацией дольше. Она смущенно, почти слëзно верещала, потом уменьшилась от стыда и жалости к себе и, наконец, успокоилась и попросила сигаретку. Разве стала бы Спамтон ей в этом отказывать? — Кхе-кхе! Мамочки, какой кошмар! Как ты это вообще куришь? Я настаиваю, чтобы ты выкинула эту гадость, — Тенна сморщилась и помахала рукой перед экраном. — Это, милочка, называется "хороший вкус". Я знаю, что сейчас актуально, — Спамтон прищурилась и подмигнула ей. Тенна, изображая смущенную деву, порозовела и махнула рукой теперь уже в ее сторону. Сигарету она потушила сразу после первой затяжки, чем вызвала у Спамтон спазм в грудной клетке и желание надавать ей по рукам. — Я не верю, такое никто кроме тебя не курит! — Тенна фыркнула и поправила одну из согнувшихся антенн. Помада на ее губах была безжалостно размазана, а одна из лямок бюстгальтера съехала с плеча. Спамтон беззастенчиво ее разглядывала, чем тешила Тенну и своë любопытство. Сегодня ей удалось снять с Тенны пиджак и юбку. Без одежды ведущая казалась меньше, но в сравнении со Спамтон оставалась голиафом. Зрелище приятное. Очень приятное. Ещё бы убрать одеяло и цензуру: при попытке посмотреть ей между ног всплывало белое окно. В душе созрел тëплый комок и гордость за себя. Спамтон была своего рода Колумбом. — И вообще, может, мы, нууу... Продолжим искать, как выключить эту штуку? Ммм? — Тенна игриво наклонила к ней голову. Спамтон выдохнула густое облако дыма в сторону от Тенны и посмотрела на металлический палец, игриво тыкающий ей меж расстегнутых пуговиц рубашки. — Ага, и я буду возиться с этим ближайший час. Что-то не хочется. Ты уверена, что у тебя точно нет никаких инструкций? — Спамтон пару раз кашлянула, повертела сигарету и потушила. Она легла на подушку, ухнула и, взвешивая за и против, приобняла Тенну за округлое плечо. Нужно же было и дальше сохранять уверенный вид. Телеведущая тут же обняла еë за талию, жалостливо выпячивая нижнюю губу. — Ну пожаааалуйста! Или ты меня не хочешь? Ммм? — Тенна щекотно провела пальцем по бедру Спамтон и улыбнулась во все зубы. Антенны на голове скрутились, на месте щек возник румянец. Спамтон вздрогнула, и длинный нос уперся Тенне в край губ. Близость кружила голову, а возбуждение и желание сгрести еë в объятия зашкаливали. — Лучше посмотри, сколько времени. Тебе вставать в шесть, — голос дрогнул. — Ах, ну и что? Или я права и ты все-таки меня не хочешь? — Тенна состроила обиженный вид. Вот же манипулятивная женщина. Монстрам стоит получше присматриваться к своим домашним телевизорам. — Я не хочу опять с этим возиться. И ты хныкать будешь. В следующий раз попробуем, — Спамтон взяла ее огромную руку, которая до этого водила по бедру, и поцеловала в указательный палец. Щеки нагревались. Уже второй раз им пообещала, а Тенна и не против — сама лезет. О господи. В жопу эту рабочую этику. Капризная телеведущая, большая и теплая, скорчила рожицу, прижала Спамтон к пышной груди и замолкла — успокоилась. Первым делом Спамтон заметила, что грудь у неё точно не металлическая. Дура, боже, дура, дура, дура... Надо срочно найти что сказать. — А твой этот родительский контроль... Он еще чем-то мешает? — Спамтон криво улыбнулась и неловко обняла ее в ответ. Лифчик Тенны почему-то пах стиральным порошком и, кто бы мог подумать, был красным. — Это? Пфффф... Он ставит цензуру на все, что посчитает нужным! Это самый настоящий ужас! — А грудь? Она, кхм, не особо похожа на зацензуренную. — Кто о чем, а ты сразу об этом!.. — телеведущая цокнула. — Ты сама только что ко мне л... Ее перебили. — Ха-ха! Эм!.. Нет, на груди у меня цензуры нет. Спамтон хотела было возмутиться, но удивилась и не стала. — Нет? Как это? Или... Это входит в категорию детского контента? — Брови Спамтон полетели вверх. Она отстранилась, чтобы посмотреть на ложбинку между двумя характерным выпуклостями. Слюна стала вязкой, пульс был слышен в ушах. Какие же они огромные. Без цензуры и прямо перед ней. — Понятия не имею!.. Если хочешь, можешь потрогать. Смотри, какие хорошенькие! Спамтон подавилась воздухом. Глаз дёрнулся, лицо вытянулось, ресницы затрепетали. — Чего?! — Говорю, можешь потрогать, если хочешь! Они не кусаются! Я же вижу, как ты часто туда смотришь. Спамтон стало ужасно стыдно, а стыд она испытывала редко. Румянец с щек перетек на все лицо, и аддисонша приоткрыла рот, пытаясь оправдаться. Слов та не нашла, на лице и так всë написано. Тенна удовлетворенно кивнула. — Судя по твоей редакции, выходит, что и вправду смотришь! Приятно обладать такой шикарной интуицией! Спамтон моргнула сначала одним глазом, потом другим; Подумала о всех оскорблениях, которые только знала, уткнулась ей в грудь и издала страдальческий стон. — Ты... Так меня бесишь. Не представляешь насколько. Тенна воспроизвела довольный, мурчащий звук и прижала ее крепче, как маленькую плюшевую игрушку. А потом маленькая проворная рука неожиданно сжала одну из ее грудей. Телеведущая дернулась, антенны искривились. — Эй!!! — Сразу скажу, ты сама разрешила. — А ты сказала, что не в настроении! — Я и не говорила, что в настроении. Просто трогаю, — Спамтон пожала мягкое местечко под бюстгальтером телеведущей. Прямо так, как себе и представляла, глядя на натянувшуюся ткань рубашки и даже стесняясь вообразить это чудо природы во всех красках его изобилия. Сама она такими запасами, увы, не располагала, а у Тенны за двоих. Извините, за троих. С ума сойти. Она и вправду лежит в постели начальницы всего ТВ-мира и трогает еë грудь, пока та охает и ахает. Спамтон так и не определилась джекпот это или самая большая ошибка в еë жизни. По всем канонам неудачного секса они должны были с позором разойтись по домам, а не вести себя так, словно они находятся в браке десятки лет. А они точно ПРОСТО коллеги, которые решили ПРОСТО устроить ОБЫЧНЫЙ секс без обязательств? Да, Спамтон, так держать, отличное время, чтобы задать этот вопрос! — Так нечестно, — буркнула Тенна, не найдя ответа лучше. — Согласна... Полностью — Ну ты что, издеваешься?! — Немножко. — Я бы снизила твою зарплату, если бы могла. — Но ты не можешь. . . . — Не могу. Но ты не зазнавайся. Спамтон издала смущенный смешок и медленно прикрыла глаза. Руку с еë груди она не убрала, пригрелась. Она не удивится, если Тенна утром включит драму и будет выгонять её из постели. Или изображать любящее существо, которое бросают в одиночестве на холодном ложе. Как повезёт. — Спам. — Ммм? Чего тебе? — Речь утонула в зевке. — А давай мы с тобой как-нибудь вместе, напримеееер... выпьем кофе. Или куда-нибудь сходим. В парк или ресторааан... Это было бы так романтично! Представляешь? Сердце пропустило удар и бешено стартануло вперёд. Мозгов из них двоих не было ни у кого. — Ты меня что, ахаха, на свидание приглашаешь? Немного неправильная последовательность, не думаешь? Спамтон никогда не звали на свидания. Она чувствовала себя такой тупой рядом с ней. Особенно сейчас. Руки почему-то подрагивали. И что дальше? Общий кот и ссоры из-за разбросанных носков? — Ах, не порть момент! Я видела, что так делают в некоторых фильмах! — В каких таких фильмах? — Неважно! А ещё ты, кажется, планировала спать! — Тенна в неë настойчиво потыкала. Спамтон предпочла не вступать в спор. Дискутировать и качать права ей нравилось, но не настолько, чтобы жертвовать ради этого сном. — Допустим. Но за кофе платишь ты. — И все-таки тебе стоит задуматься над своим поведением! — Всë. Спи. Мы сходим. Но Тенна, пожалуйста, спи уже... Тенна замолчала. Она поскребла длинными ногтями между лопаток Спамтон и прикусила нижнюю губу. — А знаешь, это звучит как одолжение и... — ТЕННА......!