Я живу, когда ты рядом.

Стихотворение вышло прекрасным, то что надо! Вдохновение поймалось, на дуже и лёгкость, и просто. Но вот беда, строки больше не плясали, не пели, не танцевали на листе. Вдохновение исчезло сразу после первых строк. Одно написано, а другое перечеркнуто рукою Онегина, выдающегося поэта города Петербург.. А тут, опять. Опять нет строк, опять нет слов. Да что же приключилось? Где мысли! Где моя муза, что снизошла ко мне с небес? Почему же на душе покоя нет, не пишется, не пляшется, ни слова молвиться. Онегин погрузил перо в чернила, положил листочек на листочек и расхаживал по комнате, тихонько так, задумчиво. Ни там мыслишки, ни там слова, голова пуста и вся мрачна. Опять хандра напала? Неужли та следит из-за угла, выжидая ненужного момента? Да что б тебя хандра! Развеятся бы надо. Евгений нацепил рубаху цветом крови с золотою вышивкой красивой. Он из комнаты явился в зал. Тихонько что-то пробурчал, потом окинул взглядом зал и тихонько прошептал. -Украсить зал, немедля. Мы примем новеньких гостей, закатим бал в честь новоселья и нового соседа жителей этой деревушки! - выдал чёткий он указ и в тот же час зашумели ложечки на кухне, зашептали все метелки, где-то пыль стирают, где-то накрывают полотном. А Онегин молодой, за письма принялся. Писал изысканно красиво, но чувства в буквы не впустил, все было однотоно и спокойно. Настало долгожданное письмо. В эти буквы он вложил все чувства и с улыбкой, и даже с радостью писал, не было для горя места, все счастливо, завитушки нежны, плавны и так красивы.

"О мой cher ami, не соизволите вы, jeune homme(младший господин), уделить письму свое внимание. Я хочу пригласить тебя на бал, в честь новоселья! Надеюсь ты придёшь, мой cher ami. Я буду ждать с улыбкой, приду к тебе с поклоном вежливым, почтенным. Будешь гостем званным и желанным.

Sincèrement(с уважением) Евгений Онегин"

Письмо он даже приукрасил, поставил штампик в виде луны, пронзённую стрелой. На душе тепло, легко, а так же трепетно немного. Возможно юноше не будет дел до балов и встреч, народу будет много, что соглать тут даже не придётся, но не как на тех балах, что были в Петербурге. Там народу как грязи, а лица не запомнишь, вот же было удивление, когда на следующем балу ты не узнаешь никого, кто был на прошлом илм позапрошлом. - совсем балы мне надоели, так что делаю сейчас? Зачем такое начинаю? Хотелось скромной жизни, молчанием закрыть всю боль. - Онегин резко встал со стула, тот со скрипом жутким и болючим отодвинулсч на сантиметров 5, а то и 10. - стойте, стойте! Я передумал! Не думаю, что бал пойдёт сюда хороший! Деревня все таки не город! Да и шумно будет, людей, что грязи точно будет, дышать же чем? Духотой и потом? Нет нет нет. Забудем мы про бал! Лучше отдохнём ребят. Положите все приботы, приоденьтесь и отправляйтеся на рынок, на поля и в сад. Куда хотите, куда душа лежит, да куда глаза глядят. Сегодня полный день и без работы, можно с ленью. Всё, ступайте. Давай-давай! И без отказов. Слуги было удивились, дворецкий тоже потупился, но все счастливо улыбкою сверкнули, поблагодарили, удалились с учтивым и вежливым поклоном. А все письма сжёг Онегин. Забыть бы это, забыть, что он писал тому или этому.. а самое главное забыть, что написал он Ленскому. Письмо звучало, словно любовное признание, но оно сгорало в огне, превращая прекрасные буквы в обычный, бесполезный и никому не нужный пепел. Глубокий вдох, тяжёлый выдох он развернулся направляясь в сад. Работать, себе места он не находил, работал потихоньку, не спеша. А после тихий шорох, шаги знакомые до боли, а после голос, вдохновлённыц и влюблённый. -И с новой встречи, друг мой и приятель.