Дохлый номер

      Серëжа знал, что рано или поздно об этом пожалеет, но слабая надежда на то, что последствия нагонят и нагнут его хотя бы не сегодня всë же теплилась в сердце. И сразу была растоптана и размазана в лужу чьей-то крови на полу.       Он медленно повернулся к Кириллу, смотрящего на бордовое пятно у их ног через дымку солнечных очков и, казалось, впервые с момента их первого с Серëжей знакомства не способного придумать, что сказать. Он лишь тупо глядел в собственное отражение в растекающейся темноте, приближающейся к тому, чтобы замарать его наверняка дорогущие кеды. Серëжа чувствовал, как мороз прошëлся вдоль спины. Кирилл никогда не был из приятных собеседников, но Серëже бы не помешало услышать хоть какой-то насмешливый и ироничный комментарий про всë то дерьмо, в которое они вляпались. Тишина сейчас казалась страшнее любых его подколов.       Но Кирилл молчал. И этим молчанием давил на нервы даже больше.       — Так, слушай, — Серëжа пытался не выдавать паники в голосе, но дрожь пробирала даже здесь, — давай просто…отойдëм. Медленно.       Кирилл вздрогнул. То ли от обращения, то ли от того, что кровь всë таки дотекла до носков кроссовок. Он обернулся — дëргано, торопливо, — и попятился назад, ближе к Серëже. Перед ним оставались половинки от алых следов. Серëже оставалось лишь надеяться, что тот не подскользнëтся. Хотелось взять его под локоть, поддержать со спины, но подходить ближе к злосчастной луже не было никакого желания. Да и если б Кирилл, упал, то потянул их обоих вниз, а дальше-…       Дожидаться чужого падения не пришлось. Что-то, с противоположного конца спортивного зала, окутанного ночной теменью, оглушающе захрустело. Серëжа действовал интуитивно: подбежал к застрявшему в ступоре Кириллу и схватил его за ладонь, но тут же захотел отдëрнуться назад. У Кирилла всегда были настолько холодные руки? Вместо того, чтоб отпустить, Серëжа на автомате сжал ладонь одноклассника ещë сильнее и под характерное Кириллово «Ай!» потянул того прочь к выходу.       Через дверной проëм они чуть ли не вылетели (благо, бежать стало легче, когда Кирилл тоже вспомнил, что у него есть ноги). Окружение вокруг размывалось от проступивших на адреналине слëз в глазах. Серëжа привык к бегу и нагрузкам, но понятия не имел, как долго продержится его точно-не-друг до того, как стать для хоккеиста мëртвым (не важно, фигурально или буквально) грузом. Нужно было найти место, чтоб спрятаться. Ну или хотя бы отдышаться. Тело Серëжи действовало само по себе и разум не успевал ничего понимать. Серëжа смог вновь начать думать только тогда, когда вместе с Кириллом осел на пол, облокотившись спиной к стенке мужского туалета.       «Опять здесь… Это место либо благословлено, либо проклято», — пошутил про себя хоккеист, тихонько ухмыльнувшись. Затем взглянул на Кирилла. Любые проблески позитива потухли от вида сидящего рядом знакомого. С профиля Серëжа наконец смог увидеть скрытые от него до этого глаза, лишь пересечëнные душкой очков: широко открытые, остекленевшие глаза, таращившиеся куда-то между трещен в стенах. Его рот был приоткрыт, однако в сравнении с громко сопящим рядом Серëгой, Кирилла почти не было слышно. Будто он и не дышал вовсе. Его кожа будто стала в раза четыре бледнее (или это из-за ночного освещения улицы, пробивавшегося через окно?). Тело мелко дрожало. Серëжа инстинктивно съëжился.       Рука сама потянулась к плечу Кирилла. Что он вообще хотел сделать? Похлопать? Подбодрить? Как будто это только хуже сделает. Да и стоило ли это делать, ведь, по факту, всë произошедшее и происходящее — это вина Кирилла… Но он всë равно дотронулся. Не больше, не меньше. Просто чтоб проверить, в сознании ли тот, или уже отключился. В крайнем случае чтоб привести в чувства. В этот раз Кирилл даже глазом не моргнул, но всë же встретился с Серëжей взглядом. Слегка повернул голову, снова скрывая глаза за стеклом. Зато теперь Серëже открылся вид на собственное отражение в очках: взъерошенное, изнемождëнное, с растрëпанными волосами и…искренне сочувственно-тревожным взглядом. Наверное, это то, что Кириллу сейчас и нужно, да?       — Ты чего смотришь? — у Серëжи, кажется, чуть ли не остановилось сердце на секунду. Что-что, а услышать Кирилла сейчас, когда тот даже вздыхал бесшумно, он не ожидал.       — Д-да я…просто убедиться хотел, что, ну… — Серëжа замялся, — …ты в себе, понимаешь?       Кирилл моргнул. Потом встрепенулся (либо его прознобило, Серëжа так и не понял). Убрал всë ещë ледяными руками чужую ладонь со своего плеча и прижал колени к груди.       — Ну, ни мозги, ни сердце я там не оставил, значит технически должен быть «в себе», — шутка прозвучала натянуто, а сам Кирилл даже улыбку натянуть не смог. А Серëже бы этого хотелось.       Не потому что ему нравились ехидные ужимки и противные шутейки Кирилла. Просто сейчас он надеялся, что хотя бы его одноклассник сможет разрядить обстановку. Серëжа никогда на такое не был способен.       — Да, ха-хах, наверное… — смешки Серëжи были больше похожи на хрипы. Видимо, горло всë ещë не восстановилось после бега. Но ответить на попытку в юмор надо было, и лучше способа не нашлось. «Лучше б промолчал», — пронеслось в голове.       Они оба снова погрузились в тишину. Только в этот раз Серëжа мог отчëтливо слышать бешенное, но глухое серцебиение. Не своë. Чужое.       — Так… Есть идеи, что это было? — наверное, задавать этот вопрос было рано. Но забыться возможности не было.       — Я… Я понятия не имею, — промямлил Кирилл, а затем резко бросил:       — Мне-то откуда знать?       Серëжа, кажется, впервые видел Кирилла таким раздражëнным. Блондин начал хмуриться, сверлил взглядом собственные согнутые ноги, будто ему было не на кого больше злиться. Но ему явно было на кого.       — Ну не знаю, не ты ли тот, кто потащил меня хрен знает зачем в школу посреди ночи? — Серëжа, подуспокоившись, выстраивал картинку происходящего в голове: внезапный звонок под вечер; обещание чего-то интересного, о чëм можно будет рассказат Дане; встреча у входа в школьный двор; профессиональное проникновение через окно, которое препод забыл закрыть на ночь. Если это не входило в план Кирилла, то зачем он вообще потащил Серëжу с собой?       — Да, я ведь настолько в твоих глазах долбоëб, чтоб идти на встречу с хтонью, способной размазать мои кишки по зданию, да? — огрызнулся Кирилл. Где-то в голове Серëжи промелькнула мысль о том, что подобную фразу от Дани он был бы не прочь услышать. Может хотя б ему не пришлось думать о всевозможных видах реанимации так часто.       — Да я во что угодно поверить готов, я тебя знаю от силы месяц с лишним, — парировал Сергей. — И всë это время ты вëл себя, как мудло. Я честно не удивился, если б в твоих глазах это выглядело как продвинутый пранк.       — Да понял я, я — социопат, маньяк и вообще мразь последняя, тебе повторять это не нужно, — Кирилл уже чуть ли не прорычал это в ответ, зыркнув на Серëжу и почти сразу же вернувшись к прожиганию дыр в собственных коленях.       Серëжа не придумал, что ответить. Вновь повисла гнетущая тишина. Хоккеисту показалось, что от повышенного пульса его щас вырвет. Нужно было снять напряжение, любыми способами.       — И… Ты никак это не прокомментируешь? Никак не попытаешься надо мной подшутить? Не подъебëшь? — Серëжа правда не хотел, чтоб в его голосе была слышна та крупица надежды на то, что Кирилл правда вытянет из рукава коронную фразочку. Просто чтоб стало не так тошно от чужого гнева. Прогадал.       — Нет, потому что это не весело! — голос Кирилла на момент будто сломался, фраза прозвучала как взвизг. Даже через тëмные линзы Серëжа разглядел выступившие в глазах одноклассника слëзы. — Всë происходящее — это нихуя не смешно, и меня это уже убивает!       Серëжа слегка отшатнулся. Может, от внезапного крика, может, от непредсказуемого потока откровенностей. Он уже мысленно проклял себя за то, что вообще начал этот разговор. Понятно, что любой нормальный человек в такой ситуации тоже не захотел бы шутить. Даже Кирилл.       Серëжа стыдливо увëл взгляд. Всë ещë чувствовал, как в нëм пробивают дыры через спину. Потом услышал рваный вздох позади.       — Я б очень хотел, чтоб в этом было хоть что-то хорошее. Я надеялся…       — На что? — Серëжа развернулся. Кирилл уже не выглядел разозлëнным. Лишь подавленным. — Зачем ты на самом деле меня сюда посреди ночи потащил?       Кирилл коротко взглянул на Серëжу и почти сразу же устремил взгляд в половую плитку. Немного поëзрал на месте. Подцепил молнию кофты, как будто пытался застегнуть еë ещë сильнее, хотя дальше было некуда; пытался закрыться как только мог. Наконец сдался.       — Ты когда-нибудь задумывался, почему никогда не видел меня до того, как меня перевели в ваш класс?       Вопрос застал врасплох. Потому что Серëжа в целом никогда об этом не думал. Мало ли, город не такой уж и маленький… Хотя на соревнованиях с другими школами на стадионах собирались параллелями. Хоть раз он должен был увидеть Кирилла, не?       — Ты…приезжий? — неуверенно предположил Серëжа, видимо настолько скривив рожу, что на лице Кирилла впервые за последний час появилась ухмылка.       — Не-е-е, не в этом дело. Но за предположение очко, — подмигнул он. — Я просто до этого был на домашнем обучении.       Это…многое объясняло. По крайней мере, Серëжа так показалось. Примерно так он дома обученных и представлял: богатые и несносные. Ну, относительно несносные. А Кирилл продолжал:       — Меня с первого класса дома держали. А может, я и в садик не ходил, не помню уже. Просто помню, что понять не мог, почему мне в нормальную школу ходить запрещено. Я маму с лет одиннадцати упрашивал позволить мне ходить с другими детьми. Удивлëн, как она меня всë это время терпела, — Кирилл сипло хихикнул, — но не поддавалась. До этого года.       Серëжа смотрел на собеседника с уже неподдельным интересом. В голове крутилась мысль, что без всего произошедшего сегодня он вряд ли бы когда-нибудь о всëм этом услышал.       — Я подслушал их разговор о документах, которые пришлось отнести в школу. Да, подслушал, каюсь, грешен, — к тону Кирилла возвращалась знакомая игривость. — Но это было полезно. По крайней мере, я тогда впервые услышал о…диагнозе.       — Диагнозе? — переспросил Серëжа.       — Ну да. Они говорили, что справку о нëм тоже нужно будет отнести в школу. Типа, «это может быть важно знать учителям». Но о чëм речь — я понятия не имею.       Пазл сложился.       — Получается, ты решил посреди ночи проникнуть в школу чтоб где-то среди тысячи и одного документа попытаться найти выписку о своëм таинственном «диагнозе» при том, что ты мог просто спросить об этом у своих родителей? — Серëжа почувствовал, как всë начало возвращаться в нужное русло: он снова смотрел на Кирилла то ли как на сумашедшего, то ли как на клоуна в цирке. Кирилл сощурился в ответ.       — Ну-у-у, я б не сказал, что всë именно так, но суть ты уловил, — отмахнулся он.       — А я тебе-то нахрена?       Кирилл отвернулся. На фоне всë ещë бледной кожи краснеющие щëки было легче отличить.       — Ну… Возможно, и это только предположение!..мне было немного стрëмно идти ночью одному, — наконец протянул он, заодно доставая из кармана месиво из шишек, веток и засохшего клея. — А это нужно было чтоб выполнить моë обещание.       — …Игрушка?       — Монстр! Вернее, кукла монстра. Я думал, что если поиграюсь со светом, то тень от этой штуки могла б выйти довольно устрашающей. Мы б еë сфоткали и ты отдал бы фотку Дане. На его реакцию было б забавно посмотреть, и я уж готовился к новой волне мистических слухов…       — …Но твой план провалился.       — С треском, — заключил Кирилл.       Серëжу рассказ одновременно удивил и не впечатлил. Чего-то подобного от Кирилла стоило ожидать, да? Но ведь за весь этот вечер он уже показал себя с другой стороны. Можно ли теперь ожидать от него чего-то конкретного, или готовиться к любым сюжетным поворотам..?       Серëжа медленно поднялся с пола. Кирилл автоматически повторил за ним. Оба простояли пару секунд, пока Серëжа не направился к выходу из туалета.       — Э-э-э, ты куда?! — в этот раз уже Кирилл опешил. Серëжа посмеялся про себя. Теперь и он становится непредсказуемым?       — Я, конечно, понимаю, что ситуация — пиздец лютый, — начал он, взглянув на Кирилла, — но сидеть здесь до рассвета — тоже не вариант. Я не хочу ждать, пока по мою душу придут сами. Уж лучше попытаться вырваться и умереть так, чем быть сожранным забитым в угол. Я иду искать выход. Если хочешь, можешь остаться здесь.       С этими словами Серëжа подошëл почти вплотную к двери, задержав взгляд на ручке. Хотелось бы верить что она скрипит. Он хотел было взяться за ручку, но холодом отдалось в другой ладони. В этот раз Кирилл взял его за руку первым. Серëжа сдержал желание вздрогнуть.       — Держись.       И он открыл дверь.