Во власти дьявола

Предпоследний выпуск второго сезона «Битвы сильнейших» отснят. Гримёрка была пуста, но в этой тишине Ангелина, наконец, нашла свой покой. Она сидела перед зеркалом, уперевшись локтями в твёрдую поверхность стола, внимательно разглядывала своё же отражение. - Мрази. Ненавижу всех, - отчаянный и горький шёпот прозвучал в воздухе, затем тихий всхлип, - Этот тоже... Хорош. Любишь же ты, Череватый, на двух стульях усидеть. Уткнувшись лицом в свои ладони, Изосимова содрогалась в своём тихом плаче. Она резко подняла голову только в тот момент, когда чьи-то сильные руки властной хваткой легли на её содрогающиеся плечи. - Чего одна скучаешь, душа моя? - Влад наклонился к ней, губами коснувшись шеи. - Пошёл ты... К Толику своему, - обиженно бросила ведьма, пытаясь скинуть с себя его руки, - Убери от меня свои поганые ручонки, мне противны твои прикосновения, - она состроила гримасу, полную отвращения и злости. - От чего же? - чернокнижник не позволил ей подняться, лишь с силой прижал к себе спиной, - Вечерами тебе явно не были неприятны мои прикосновения, - его ладони медленно стали сползать вниз, к груди. - Какой же ты мудак, Владислав, - смотря ровно в его глаза в отражении, прошипела Ангелина, - Понравилось обольщать рыжую? Доволен, что она в финале? - Ангелина, ты кажется забыла, что и кому говоришь, - нахмурился мужчина, - Закрой рот, пока не поздно. - Да чёрта с два ты мне будешь рот затыкать! - собрав все оставшиеся силы, она сумела вырваться из его лапищ и встала прям напротив него, - Почему ты так делаешь?! - Делаю как? Больше конкретики, Ангел, - пропел он ласковую форму её имени. - Ты! Унизил меня! - яростно говорила она, тыча в его грудь острым ногтем, - Какого хера ты со мной так поступил? Какого хера вот так вот с рукавов меня своих стряхнул, променяв на эту рыжую сумасшедшую?! Ещё и имеешь наглость меня трогать теми руками, которыми ты её обнимал! - она сказала это, будто избавившись от камня с души. Выдохнула, но затем поняла, что он надвигается на неё своей тенью. Разница в росте видна невооружённым глазом. Ангелина опустила голову ещё ниже, опасаясь встретиться с его глазами. Сейчас она была словно его добычей, которая поимела смелость высказать ему всё в лицо. - Так вот ты как заговорила, дорогуша, - прошипел Владислав, - А ну-ка, вспомни, душа моя, - он резко занёс руку и схватил её за волосы, заставив ахнуть от мгновенной боли, - Благодаря кому ты попала в это шоу? М? Вспомни и скажи, раз такая смелая стала. Череватый смотрел на то, как дрожат её пухлые губы, как в её глазах всё больше и больше распространяется страх. Он наслаждался. Наслаждался своим превосходством над ней. Над женщиной, к которой его тянуло. Чертовски тянуло. Но проявления слабости к ней были слишком грубыми. - Отпусти. - Нет уж, дорогая, - дьявольская улыбка озарила его лицо, - Мы ещё не договорили. В коридоре послышались голоса кого-то из съемочной группы. Владислав отпустил её волосы, но тут же ухватил за талию, прижал к своему телу, до боли сжимая кожу через ткань платья. - Жди меня и только попробуй скрыться. Всё равно найду, поняла? Она судорожно кивнула, держась изо всех сил, чтобы не заплакать. - Вот и умница, - с каким-то облегчением выдохнул он, затем наклонился к её уху, укусил мочку, чувствуя тяжесть серьги, облизал языком место укуса. Свободная рука опустилась ниже поясницы и жадно огладила бёдра, скрытые от него плотной тканью. - Красивая, но такая неблагодарная... - проговорил он, утыкаться носом в тёмные волосы. Вдохнул кокосовый запах шампуня и резкий, но в то же время сладкий запах духов, чувствуя, как к телу приливает кровь. Хочется взять её сейчас, показать, кто она и кому принадлежит, что не имеет права разговаривать с ним так, выдрать из неё всю дурь и строптивость. Но Влад быстро отодвигает её от себя, обещая себе, что сделает то, что хочет в более свободной обстановке. Кинув на Ангелину очередной жадный взгляд, чернокнижник уходит, оставляя за собой шлейф парфюма с нотками хвои. Глядя ему вслед, женщина пытается привести дыхание в норму, но паника всё равно охватывает всё тело. Нужно уходить, сейчас. Она больше не хочет здесь оставаться. Скинув с ног надоедливые туфли, она обувается в более удобную и, соответственно, подходящую для улицы обувь, накидывает на плечи верхнюю одежду, складывает туфли в пакет, хватает всё и покидает гримёрку. Уже на улице, она заказала по приложению такси и стояла в ожидании. Ветер безжалостно покрывал её, заставляя дрожать. Да за что мне это всё на старости лет... Что ты ко мне прицепился, чëртов чернокнижник?! Ещё минут десять она стояла, мёрзлась, наконец, долгожданное такси появилось в её поле зрения. Усевшись в салон машины, она облегчённо выдохнула. Спазм, охвативший всю её двадцать минут назад сошёл, оставив лишь неприятную усталость за собой. - Дамочка, куда едем? - хриплым голосом спросил водитель, не глядя на неё. Назвав нужный адрес, она откинула голову назад, прикрыв глаза. Хочется забыть этот день и эту битву навсегда. Но нет, придётся ещё и на финал идти, чтобы поздравить эти «любимые» лица.

***

Уже находясь дома, Ангелина переоделась, распустила причёску, стягивающую волосы от самых корней. Порыскав в кухонных шкафчиках, она нашла красное полусладкое, не задумываясь открыла штопором бутылку, перед этим знатно повозившись с этим. - Дааа, - вздохнула она, слегка усмехнувшись, - По ебалу бывшему давать леща на раз два - да, а бутылку открыть с первого раза – нет. Выпив бокал до дна, Ангелина остановилась у окна, глядя на ночную Москву. Она знала, что он придёт. Не может не прийти. От этих мыслей бросило в дрожь, она обхватила себя руками, больно покусывая нижнюю губу. Её одиночество продлилось недолго. Когда в дверь позвонили, она заметно напряглась. Поставила пустой бокал на стол, направилась в коридор. Ей не нужно было смотреть в глазок, она прекрасно знала, что это он. Хоть воздух из лёгких словно весь и вышибли, но всё же Ангелина провернула пару раз ключи в замке. - Ах, птичка моя, я думал ты всё таки сбежала. Лукаво улыбаясь, Череватый прошёл в квартиру, удивительно спокойно снял с себя чёрное пальто и разулся, затем направился прямиком в спальню. Так сразу... Она смотрела ему в спину, закрывая входную дверь. Что ж, перед смертью не надышишься. Зайдя в спальню, она увидела его сидящим в кресле. Он сложил ногу на ногу, в открытую пялясь на неё. - Не хотела бы, ведьма, объясниться за себя? - О чем ты? - она вскинула тонкую бровь вверх, делая вид, что не понимает, что ему нужно. Стояла и смотрела на него, держа внутренний стержень изо всех сил, что остались. Досадно цокнув, Владислав поднялся, надвигаясь на неё. Ангелина, пятясь назад, к своему большому сожалению, упёрлась спиной в твёрдую холодную стену. Вот и всё. - Не думай убегать от меня, птичка, - наклонился к ней, шепча на ухо, - Я всё равно поймаю. - Я... - голос Изосимовой дрогнул, - Я не убегаю. - Значит, у меня галлюцинации? - он продолжал улыбаться, но улыбка эта была не его. Шумно сглотнув, Ангелина сжала руки в кулаки, стараясь не показывать, как они дрожат от накатывающей паники. - Боишься? - на мгновение его взгляд становится безмятежно нежным, он касается большим пальцем её щеки, поглаживая, - Ангел. - Не боюсь, - как бы ни было, она не хотела показывать ему страх. Но Череватый слишком хорошо её знает. Хитро улыбается, всё ниже наклоняясь к её лицу, опаляя горячим дыханием кожу. - Боишься, - твёрдо утверждает всё таки он, - Меня не стоит бояться, Ангел, - правая рука тянется к её обнажённой шее, - Просто я хочу, чтобы ты знала своё место, - смотрит в её глаза, замечая в них тревогу, пальцы пробегаются по участкам кожи, заставляя женское тело вздрогнуть. Ангелина и слова не успела произнести, а чернокнижник уже схватил её за талию, затем кинул на постель. - Что ты собираешься делать? - спрашивает, хотя прекрасно всё понимает. - Не нужно строить из себя дуру, - хрипит Влад. Расправившись со своей одеждой, он нависает над ней сверху, глядя в испуганные зелёные глаза. Тыльной стороной ладони поглаживает её щёку, другая рука скользит по коленям, разводя в сторону. - Пусти, не трогай... - отрывисто шептала Ангелина, пока огромные ладони скользили по её телу. На её просьбу ответа не было. Он лишь сильнее сжимал её в своих руках, яро оглаживал поясницу, спускаясь к округлым ягодицам. Она, смирившись, опустилась спиной на холодную постель, глядя куда-то в сторону, пока чужие губы исследовали каждый участок её тела. Чувство отвращения поглощало ведьму целиком и полностью, она уткнулась в подушку лицом, чтобы не было слышно ни всхлипа, ни плача. Чтобы он не думал, что в очередной раз победил. - Не смей закрываться от меня, - пальцами Череватый схватил женские щеки, грубо сжимая. Ангелина, со всей своей слабостью и жалостью, взглянула в его потемневшие глаза и резко схватилась за его плечи: резким движением он вошел в неё, сразу задав нужный ему темп. Хищный дьявольский взгляд не сходил с неё ни на мгновение. Она же старалась не смотреть в его глаза. Не желала встречаться с ним взглядом в такой отвратный момент. - Не делай вид, что тебе не нравится, Ангел, - обрушился на её ухо горячий шепот. От того, как его рука схватила женскую грудь, Ангелине хотелось взвыть, но она упрямо поджала губы. - Умеешь терпеть, птичка, - он заметил, как она сдержалась дабы не произнести и звука. Но её упрямство всегда раздражало его. - Ну нет, - Влад резко схватил её, повернул к себе спиной, - Ты сегодня закричишь. От грубых движений его бедер она взвизгнула, тут же снова спрятавшись в подушку. - А так сопротивлялась. Чернокнижник продолжал вбиваться в неё, при этом ухватившись за тонкую шею, слегка сдавливая пальцами, от чего Ангелина жадно с каждым стоном и криком хватала воздух. - Хватит! - резко крикнула она, со всей силой сжимая край кровати, что даже подушечки пальцев становились синими, - Я больше не могу… - грудной хрип выбился из её горла. - Не лги мне, Изосимова, - Влад наклоняется к ней, пронзительно глядя в глаза, - Не получится. У Ангелины перед глазами пелена, пальцами она всё так же сжимает простынь, давясь своими же слезами. - Не плачь, - он слышит один тихий всхлип, но не сбавляет скорость своих движений, - Не смей. Ладонь с грубым ударом приходится на ягодицы, заставляя её тонко проскулить. Закусив губу, она смотрела перед собой, чувствуя, как воздуха в лёгких не хватает. Хочется задохнуться и не очнуться больше никогда. Ощущая приближение к долгожданному оргазму, Череватый с силой сжимает её бёдра так, что на коже остаются следы от его пальцев. Так сильно, что она слабо простонала из последних сил, затем обессиленно опустила голову, пока он склонился над ней, лбом уткнувшись в её затылок.

***

Она сидела у спинки кровати, обхватив руками колени. Взгляд был совершенно пустым, обращённым куда-то в пол. На щеках дорожки потекшей туши, подводка и помада смазаны к чертям. - Была идеальна, как всегда, Ангел, - Влад похлопал её по щеке, - Но мне пора. Он поднялся, неспеша оделся и хотел уже уходить, но она подняла на него взгляд: - Влад... - голос тихий, сиплый, - Почему? Почему ты так... Ко мне? Он вновь подошёл к ней, опустился рядом, без сочувствия глядя в глаза. - Как я к тебе, Ангелина? - Ты... Я тебя всегда поддерживала, помогала когда ты нуждался в помощи, слова плохого про тебя не сказала, а ты... - она не смогла продолжить, сорвалась на глубокий всхлип. - Я всегда ценил, что ты для меня делала, Ангелина, - его взгляд оставался холодным, - Но не забывай, что до меня ты была никем, и без меня ты окажешься никем. Это я тебя протолкнул в битву. Не ты старалась попасть туда, а я тащил тебя. Сухие губы дрогнули, слеза скатилась по правой щеке, падая на его плечо. - И тебе не нужно об этом забывать, а перечить мне тем более. Знай своё место, Ангел. Затем резко поднялся, оставляя после себя шлейф сгустка холодного воздуха. Хлопнула входная дверь и она осталась одна в квартире. Одна в тёмной комнате и одна со своими страхами. Он никогда не испытывал ко мне чувств... Ни дружеских, ни любовных. Всё было... Пиарным ходом, который так для него важен. Важен для его победы, а я... Всего лишь кукла. Тяжёлые мысли забивали голову вновь и вновь. Ангелина поднялась на ноги, прижав руку к низу живота, корчась от боли и накинула на оголенные плечи халат. Дошла до кухни, схватила ту самую бутылку, которую открыла час назад и опустошила до дна. Покрутив пустой сосуд в руке, перевела мутный взгляд на стену и будто в замедленной съёмке швырнула. Осколки разлетелись в стороны, мелкие капельки окрасили собой светлые обои. Пустой бокал, на удивление, остался цел. - Я всегда оказываюсь в конце… В конце битвы, в конце себя, в конце тебя… Череватый, - слезы не переставая бегут по щекам, скатываясь по губам и шее, прячась под халатом, - Будь ты проклят, это говорит уже шепотом, опускаясь на колени, - Будь ты проклят… Она схватилась руками за ножки стола, сжимая со всей силы что есть. Хочется кричать, но не может. Не получается. В горле ком, который даже спустя месяц не пройдет и не даст ей спокойно жить после финала это блядского, по её мнению, цирка. Ты проиграла, Ангелина. Ведьма резко подняла голову, оглядываясь по сторонам, пытаясь понять кому принадлежит этот голос. Проиграла тем, кто стоит за тобой, проиграла Марьяне и Виктории, даже тому Левину. Проиграла чернокнижнику, что каждый раз вытряхивал из тебя всю душу, когда ему это угодно. Проиграла самой себе, колдовка. Гори в этом.