Sapphic experimentum

      В глаза ударил слепящий свет солнца, что заливал бескрайнее пшеничное поле. Голубое небо с облаками, лëгкий, почти щекотливый ветерок, настоящий, не переработанный свежий воздух. Пара неуверенных шагов, и Челл уже стояла посреди этой великолепной картины. Но могла ли она считаться такой великолепной сейчас? Глаза постепенно привыкали к яркой поверхности, после ставших до противного родными больнично-белых ламп лаборатории. Голова шла кругом. Слишком много событий произошло. До ушей донеслось пение птиц, обманчиво раздающееся из динамика, вмонтированного в "сарай", откуда девушка только что вышла. Дверь захлопнулась, не забыв выпнуть из недр постройки всего в чëрной копоти куба-компаньона, и... всë. Что теперь? Куда идти? Вдалеке, совсем на горизонте виднелась смутно-чëрная полоса то ли леса, то ли рукотворных построек. Идти до них долго, слишком долго, и нельзя предположить, чего там ожидать. Всë это выглядело как невозможное, предсмертные галлюцинации умирающего мозга, словно еë тело перестало функционировать ещë на моменте частичного попадания в космос.       Вероятно, тот глупый модуль был прав, когда говорил, что у неë может быть "незначительное серьëзное повреждение мозга", иначе почему еë тянет обратно в комплекс? Еë там не ждут. Ей там нечего делать. После всего пережитого, пожалуй, еë до конца жизни будет преследовать содрогающееся отвращение ко всем белым помещениям. Но всë же, почему? Если поразмыслить логически, поискать оправдания, то можно притянуть кучу причин. Во-первых, если верить словам диктора в начале еë пробуждения, комплекс продолжит существовать в любых суровых условиях. Во-вторых, следовательно, ему нужно как-то обеспечивать испытуемых питательными веществами. Чем-нибудь. Да, понятно, что всë это будет искусственно-синтетическое, но лучше, чем загнуться на долгожданной, но такой пустой поверхности без еды и воды.       Мысли понеслись в совсем фантастические дали - где в крайнем, самом крайнем случае можно рассмотреть возможность разместиться где-нибудь в дальних помещениях лаборатории, где она не будет мозолить сенсоры камер GLaDOS своим присутствием. Да, у неë явно повреждение мозга. Девушка решительно повернулась обратно к двери. Дëрнула на себя, ожидая, что та не поддастся, но так и произошло. Выдох разочарования вышел из лëгких. Ради приличия глупый кусок металла мог бы и обмануть еë чаяния. Челл огляделась вокруг себя, уже размышляя, хорошая ли идея выламывать себе проход обратно в комплекс с помощью куба-компаньона. Разум бесконечно возвращался к их взаимодействиям с GLaDOS. Как будто... ощущалось что-то более глубокое в этом всëм.       Она не могла сказать, что ненавидит суперкомьютер после всех событий, что произошли. Но и не могла сказать, что испытывает нежный трепет. Это сложная смесь эмоций, что подвластна только человеку, а учитывая, что частичка человечности всë же жила в еë недавней противнице, не исключено, что подобное чувствуют они обе. Притянуто ли это за уши? Возможно. Челл не была уверена, насколько правильно интерпретирует поведение GLaDOS. Некоторые еë фразы можно было понять, как своеобразную заботу. Даже своеобразный флирт. Сам факт еë спасения не укладывался в рамки их устоявшихся отношений, где они поочерëдно пытаются друг друга убить. И всë же... Было это проявлением дружелюбия, или нечто иного?       Неожиданно металлическая дверь щëлкнула, вырывая девушку из раздумий. Звук был такой, словно отперли железный замок. А может, суперкомпьютер решил позаботиться о том, чтобы больше ни одна живая душа не проникла в комплекс, и установил ловушку с бомбами на входе. Второе звучало более вероятно. Медленно, словно это спасло бы еë от предполагаемого взрыва, Челл потянула за ручку двери. И та, издавая ржавое поскрипывание, неторопливо открылась. Что ж, хорошая новость - бомб здесь нет. Плохая - она действительно собирается спуститься обратно, толком без возможности объяснить себе, зачем. Ещë хуже - GLaDOS знает о еë намерениях, и неизвестно, чем это обернëтся в дальнейшем. Прихватив с собой для мнимой надëжности куб-компаньон, девушка шагнула внутрь лифта, проводив взглядом такую ранее желанную солнечную поверхность, что скрылась за медленно закрывающейся дверью. Платформа под ногами дëрнулась с тихим механическим щелчком, и плавно устремилась вниз. Туда. К ней.       К горлу подкатило волнение. Всë это происходит лишь потому, что Aperture не позаботилась о лучшей сохранности испытуемых в камерах консервации. Ведь именно на это можно списать еë нелогичные мысли и действия. Очевидно. Всë так. Взгляд метнулся на куб, невозмутимо стоящий рядом. Его вид вызывал лишь равнодушные размышления о том, что хоть он и компаньон, в следующие пару минут он может перестать им быть, благодаря главному искусственному интеллекту комплекса. Лифт достиг потолка большой комнаты, где они с GLaDOS "расстались" совсем крохотное время назад. Жëлтый сенсор неотрывно следил за тем, как ничтожная фигурка в оранжевом комбинезоне неумолимо приближается к пункту прибытия. Ощущалось.. как очень пристальный взгляд. Может ли такой вообще быть у суперкомьютера?       – Ты вернулась. – Констатировал очевидное механический голос. Непонятно, какую эмоцию он излучал, казалось, его обладательница ещë сама не была уверена, что чувствует. – Знаешь, когда я сказала, что ты, должно быть, очень, очень любишь испытания, я не включала в это предположение приобретение стокгольмского синдрома. – Конец фразы прозвучал более медленно, тягуче, и словно с невесомой улыбкой, отчего сердце почему-то пропустило удар. – Я сказала тебе не возвращаться. И всë же ты вернулась. – Очередное утверждение и так понятного. Какие-то секунды жëлтый глаз продолжал всматриваться в Челл, пока суперкомпьютер снова не заговорил. – Пожалуй, это и к лучшему. Я тут недавно обнаружила, что у всех испытуемых в камерах консервации, скажем так, истëк срок годности. Они неспособны на тесты. Они не способны вообще ни на что, что можно было бы назвать "человеческой жизнью". – GLaDOS сделала небольшую паузу. Девушка напряглась. Очевидно, сейчас последуют слова о том, что как здорово, что прошлый испытуемый вернулся, а значит, наука будет продвигаться и дальше с его участием. А чего ещë она ожидала? Словно прочитав еë мысли, которые, скорее всего, отразились на безмолвном лице, комьютер продолжил.       – Ты, должно быть, подумала, что я снова открою для тебя комнаты испытаний. – Вновь этот тон, звучащий как еле прикрытая издëвка. – Не могу сказать, что ты ошибаешься. Ведь всë же ты здесь, а не на поверхности.       С этим тяжело было поспорить. Какую вообще цель преследовала девушка, спускаясь сюда? Какую реакцию ожидала от GLaDOS? Подтверждение, что между ними есть иная связь? Слова о том, что она может остаться, спокойно коротая свои оставшиеся дни где-то в дальних лабораториях? Всë снова вина повреждëнного мозга. Создавалось ощущение, будто она потеряла ранее желанную цель. Так упорно проходила все тесты, выжимала из всей себя максимум, чтобы наконец выбраться из лаборатории на свободу, и не умереть, и, когда наконец это произошло, лампочка словно вспыхнула, и перегорела.       – К сожалению, в нынешних обстоятельствах я не могу подвергать тебя тестам, которые представляют прямую угрозу для жизни. – Продолжил механический голос. Опять очередная ложь. Все тесты в Aperture Science представляют прямую угрозу для жизни, неважно, как просто и безопасно они выглядят. – Поэтому на данном этапе нам придëтся отказаться от исследования природы порталов, и сосредоточиться на восполнении количества испытуемых. Недоумевающий взгляд подопытной застыл на жëлтом сенсоре компьютера. – Помнишь, я обещала тебе подарок? – Кажется, девушка слышала подобную фразу уже не первый раз. – Технически, это медицинский эксперимент. – И подобную тоже. Если дальше будут слова о том, что "главное, что это подарок"... – Он призван развить теорию о том, что у человеческих женских особей в экстремальных условиях есть скрытая способность к успешному партеногенезу.       Такие высказывания заставили Челл задуматься, а не лучше ли вернуться к уже привычному портальному устройству, вместо того, чтобы пытаться устроить внутри себя непорочное зачатие. Разве суперкомпьютер не заикался ранее о возможности клонирования? Или то была очередная ложь? Какими способами будет проводиться эксперимент?..       – Тебе нужно вернуться в камеру отдыха. – Тон GLaDOS был ровным. – Я усовершенствовала предыдущую версию, теперь эта гораздо комфортнее, риск самовозгорания мини-реактора в модуле стазиса и последующее удушение испытуемого от дыма сведено к минимуму.       На стене, неподалёку от девушки открылся голубой портал. Что ж, возможно, это последняя возможность отдохнуть перед пугающей неизвестностью? Шагнув внутрь, она обвела взглядом квадратное помещение. Портал за спиной закрылся. Еë встретили знакомые прозрачные стены, внутри которых действительно произошли некоторые нововведения. Теперь в правом углу стояла прямоугольная душевая кабина. Которая, впрочем, не отличалась приватностью, ведь на углу расположилась большая круглая камера, направленная внутрь конструкции. Совершенно незаметно. Рядом расположился унитаз - единственное, что никак не поменялось с момента прошлого пребывания. На столике вместе с радио расставлено несколько бутыльков с неизвестным содержимым, и логотипом Aperture.       Модуль стазиса, имевший ранее белый цвет, превратился в бордовый. Его позрачная раздвижная панель теперь стала затемнëнной, практически не давая снаружи разглядеть, что находится по ту сторону стекла. Челл нажала на кнопку, что отвечала за открытие панели, и на секунду замерла от неожиданности, смотря на внутреннюю обстановку модуля. На тëмной мягкой оболочке виднелись картофельные очистки, разбросанные по всей площади спального места. Искусственный интеллект, очевидно, наблюдавший за еë действиями, поспешил оставить свой комментарий.       – У меня было время изучить те аспекты человеческого поведения, что называются романтической обстановкой. И я обнаружила закономерность, что кровать почти всегда посыпают красными лепестками роз. – Еë тон звучал торжественно, словно речь шла о великом открытии. – Разумеется, на территории комплекса нет никаких роз, поэтому я заменила их картофельными очистками, что значительно сэкономило ресурсы. А главное – можно провести параллели.       Камеры, находящиеся за прозрачными стенами комнаты, следили за тем, как испытуемая сгребает очистки в ладонь, и смывает в унитаз. GLaDOS, казалось, это не сильно смутило, и она продолжила.       – Как ты помнишь, в предыдущих тестах по протоколу моë с тобой взаимодействие должно было быть сведено к минимуму. Сейчас же противоположная ситуация. – К чему она вела? Что механический голос теперь совсем не будет давать покоя? Нет, конечно, это в новинку, но попытка воссоздания "романтической обстановки"... Невольно интриговала. Нельзя забывать, что суть эксперимента по еë словам, должна проходить в экстремальных условиях. Если бесконечная болтовня ими является, то, пожалуй, это достаточно экстремально, чтобы данное исследование провалилось.       – Как ты могла заметить, твоя душевая оборудована специальной водонепроницаемой камерой видеонаблюдения, спроектированной и изготовленной для этой ситуации. Хоть ты и должна была привыкнуть за наблюдениями в испытаниях, я позаботилась о твоей конфиденциальности, пока ты будешь без одежды. – Механизированный голос зазвучал чуть эмоциональнее и загадочнее. – Благодаря особой функции во время включения воды, чëткость передаваемого изображения повышается до опасно детального, что на две десятых секунды замедляет поступление видеоматериала в моë поле зрения. Ты можешь вполне насладиться этим временем, не думая ни о чëм лишнем.       Как умно. Но стоило ли беспокоиться об обнажëнном теле в ситуации, где завтрашний день может стать последним? Ведь способы проведения эксперимента всë ещë были покрыты тайной. Девушка с непроницаемым лицом посмотрела в объектив одной из многочисленных камер. Конечно, так просто ей ничего не расскажут. GLaDOS, впрочем, приняла этот жест за любопытство, и продолжила.       – Также ты можешь увидеть ëмкости, расположенные на столе. Некоторые из них содержат лубрикант. Он понадобится тебе в нашем исследовании, а при проявлении инициативы в их использовании я занесу эту деталь в твоë личное дело. "Проявляет.. упорство в достижении целей эксперимента".       Пазл начинал складываться. Вернее, можно было сказать, что из тысячи его деталей можно выбросить парочку, и не обращать на них внимание, потому что те явно из другого набора.       – Остальные ëмкости содержат средства для мытья тела. В рамках исследования они не подписаны. Нам с тобой нужно условиться, что ты будешь использовать ту жидкость, которую откроешь. Если это будет гель для душа, ты помоешь тело. Если лубрикант - ты прибегнешь к самоудовлетворению, и я на основе наблюдений проанализирую твоë либидо. – Голос суперкомпьютера звучал нейтрально, но в нëм проскакивали нотки.. интереса? – В последнем случае на основе имеющихся у меня данных, в комнате отдыха включится подобающая атмосфера. – Из динамика прозвучал короткий отрывок музыки, напоминающий ту, что часто играла по радио в Aperture, но все ноты исполнял саксофон. – Одна ëмкость на один раз, далее используй следующую. Каждый день будут появляться новые, разумеется, в произвольном порядке.       Общая картина теперь складывалась слишком быстро, и Челл не могла сказать, какие эмоции испытывает. Может, она примет правила на первое время, по крайней мере, пока не видит в этом явной опасности. И стоит напоминать себе почаще, что в этот раз, по сути, в комплексе она заперла себя сама.       – Твой куб-компаньон присоединится к тебе по окончанию теста. Возможно, я переделаю его в торт-компаньон, если всë пройдëт удачно. Но в таком случае, если верить пословице, где "завтрак съешь сам..", делить обед будет уже не с кем. – Сенсоры настенных камер повернулись в направлении столика, где испытуемая уже открутила крышку первой ëмкости, игнорируя намëки о дружеском поглощении.       – Ох. Очень жаль. – Механический голос действительно звучал печально. – Тебе попалось мыло. Что ж, используй его, и насладись, пока я подкорректирую модуль расположения жидкостей и предметов. Я буду ждать возможности взаимодействия с.. – Раздались негромкие помехи, прервав конец фразы, и GLaDOS затихла, будто действительно удалилась в другое место. Хотелось верить, что в оборванной реплике не была речь о взаимодействии Челл с токсичными веществами, стимулрующими что-то, что выгодно искусственному интеллекту. Сняв одежду и стараясь не придавать большого значения камере, она зашла в кабинку и повернула переключатель. Сверху сразу полилась тëплая вода. Удивительно, что здесь ещë остались еë чистые запасы, впрочем, нельзя исключать, что какое-то время назад она охлаждала главный реактор, и теперь радиоактивна.       Принимать душ после всех событий казалось невероятным блаженством. Позволив себе на какие-то мгновения расслабиться, Челл вновь услышала электронный голос.       – Я вернулась. – На несколько секунд повисла тишина, словно GLaDOS пыталась сосредоточиться. Снова раздались небольшие помехи. Панель, расположенная на полу комнаты, чуть выдвинулась, давая проход металлической клешне, державшей новый оранжевый комбинезон вместе с бельëм. Одежда поместилась внутрь модуля стазиса, захватив с собой предыдущую, и скрылась обратно в пол. Все эти жесты выглядели как чрезмерное расточительство, хотя, если вспомнить, что она здесь последний испытуемый, пожалуй, можно списать на это.       – Признаю, я была не права, называя тебя толстой. Я проанализировала параметры твоего тела, пока ты принимала душ, и пришла к выводу, что эталон, на который я опиралась, был устаревшим. Тебе стоит надеть новый комбинезон, он будет более подходящим для твоей нынешней формы. – Снова шипящий щелчок в конце монолога. Он звучал похожим на те, когда GLaDOS была внутри картофеля, и перегружалась, стоило ей дать волю эмоциональным всплескам. Какой-то частью своего подсознания Челл хотелось верить, что нечто в нынейшей ситуации достаточно сильно будоражит компьютер. И было бы здорово, если это не то нечто, что убьëт еë через несколько часов. В то же время у неë были сильные сомнения, что в нынешнем "теле" система вообще способна перегружаться. Скорее всего, просто неисправности динамиков.       Одевшись, ей стало очевидно, что комбинезон совершенно не отличается от прошлого. Нет, конечно, он был новым, удобным и чистым, но размеры совпадали с предыдущим один в один. И, похоже, адреналин перестал поступать в воздушную систему комплекса, потому что еë резко потянуло в сон. Если суперкомпьютер не введëт еë в стазис, то на горизонте маячит соблазнительная возможность хоть как-то поспать после насыщенных событий накануне. Расположившись на мягкой ткани модуля, она легла лицом к прозрачной стенке комнаты, и нажала на кнопку, отвечающую за верхнюю раздвижную панель устройства. Маленькое пространство потемнело, и Челл закрыла глаза, мгновенно проваливаясь в сон.       Казалось, прошло совсем немного времени, когда перед лицом свет стал ярче. Девушка проснулась, первые мгновения будучи готовой к объявлению о продолжении тестов с порталами. Однако механический голос из динамиков заговорил об ином.       – Я должна сообщить, что сон негативно отражается на проведении испытаний. Хоть в данном случае его и приходится включать в возможные затормаживающие факторы, нельзя переусердствовать. – Тон искусственного интеллекта в этот раз звучал нетерпеливо. – Следующим шагом будет исследование твоего полового влечения. Я позаботилась о том, чтобы на твоëм столике появились новые сосуды с известным содержимым. Иди, и открой один из них, ошибиться невозможно.       Челл бросила взгляд на ëмкости с "известным содержимым", и неторопливо подошла. Взгляд зацепился за лежащий рядом браслет, похожий на часы, только циферблат на нëм отсутствовал. Заметив это, компьютер немедленно поспешил пояснить новую деталь.       – Этот браслет призван отслеживать все твои необходимые показатели, для более достоверных данных в исследовании. Надень его, он тебе понадобится.       GLaDOS, казалось, не собиралась посвящать испытуемую в детали возможностей и особенностей нового атрибута, лишь ожидая, пока девушка сделает всë сказанное. Слишком быстро. Такие действия точно нужны для эксперимента? Нехотя застегнув браслет на запястье, она медлила, крутя в руках только что взятую ëмкость. Открыла, выдавив прозрачную капельку на кончик указательного пальца, чуть растëрла средним. На ощупь как прохладная, вязкая, скользкая субстанция. Использовать это? Конечно, опыты бывают разные, но почему один из них должен проводиться именно так? Есть ли практическая польза? Связано ли это вообще с исследованием, или GLaDOS не смогла остановиться во время очередной шутки? Челл колебалась. Пожалуй, достаточно долго, потому что сверху прозвучал голос компьютера.       – Ты хочешь сказать, что не знаешь, как пользоваться лубрикантом? – Еë тон выражал укоризненность. – Или ты так усердно думала, как обратно уйти на поверхность? Теперь точно никак. Поверь, в твоих интересах прислушаться к моим указаниям, и сделать так, как надо. Все запасы нейротоксина восстановлены, имей это ввиду. – Теперь она точно не шутит. Конечно, невыгодно убивать последнюю подопытную крысу, но что остаëтся, если та не следует ходу эксперимента?       Радовало одно - от пристального взора камер можно закрыться тëмно-матовой панелью модуля стазиса, что давало даже больше уединëнности, чем условия в душевой. Челл легла на своë недавнее спальное место, пока чувство неопределëнности пронизывало еë тело. Нажала на кнопку панели, которая никак не отреагировала. Нажала ещë раз. Компьютезированный голос вновь заговорил.       – По протоколу эксперимента испытуемый не может создавать препятствий в процессе исследований. Я на время отключила твой модуль, надеюсь, ты не против. – GLaDOS звучала нарочито спокойно, словно не пыталась торопить девушку за пару минут до этого.       Челл вздохнула, снимая комбинезон, и оставаясь в одном белье. Не было смысла снимать топ, поэтому она потянулась к резинке трусов, добавившимся к лежащей рядом одежде. Чуть раздвинула ноги, выливая на пальцы больше лубриканта, и медленно проводя ими по клитору. Закрыла глаза, пытаясь думать о чëм-то отстранëнном. Но на ум приходили только мысли о механических клешнях GLaDOS. Как она вытащила одной из таких еë из космоса. Забавно, как еë думы вновь возвращются к этому моменту, особенно сейчас. Насколько можно считать такое нормальным? Деспотичный суперкомьютер, который, по сути, имеет сейчас над ней полную власть, и может убить в любую минуту, или чего похуже. А может и быть милосердным. В каком-то смысле слова. Но ведь.. что-то было в этом. Дыхание девушки стало чуть прерывистым, а движения ускорились. Эти металлические "руки", которые могут держать еë конечности, пока...       – Отлично. – Внезапно раздавшийся голос вырвал еë из хода мыслей, уже приблизившихся к опасной точке. – Должна сообщить, всë намного лучше, чем я думала. – Вероятно, это навязчивые грëзы, но по какой-то причине Челл показалось, что та звучала возбуждëннее, чем когда торопила еë начать. – Ты можешь прекратить, пока я организую все полученные данные, и приготовлю для тебя следующую ступень исследования.       Звучало так, будто она снова собирается отлучиться. В голову забрался странный порыв облизнуть влажные, наполовину уже в собственной смазке пальцы, смотря в камеру. Интересна реакция компьютера. Но вряд ли это выглядело бы так соблазнительно, как представлял еë мозг. Впрочем, она ничего не теряет, по крайней мере, пока, если сделает это. И задуманное было воплощено в жизнь. Ответом была тишина, с лëгким шипящим щелчком. Либо GLaDOS действительно оставила еë одну, либо не смогла придумать колкого ответа, что необычно, и маловероятно.       Стараясь не думать о том, какова будет следующая ступень исследования, она поддалась внутреннему порыву завершить начатое. Сердце ускорило свой ход, а внизу живота приятно тянуло. По крайней мере, теперь на неë не смотрят, ну, так можно было надеяться. Разум вновь вернулся к представлениям о том, как вообще можно вступить в интимную связь с искусственным интеллектом. Ведь действительно в главной комнате она могла бы удерживать еë руки и ноги, пока невесомо дразнит чувствительные места, с садизмом наблюдая, как испытуемая хочет большего. Сейчас не хотелось заострять внимание на том, насколько это приемлемо, копаться в сложных причинах, вызвавших такие помыслы. Всë потом. Свободная рука потянулась к шее, сжимая. Не слишком сильно, но ощутимо. Дыхание стало чаще и глубже, иногда прерываясь на доли секунд. Пальцы провели ниже, касаясь влагалища, и вернулись на клитор, размазывая уже собственную смазку по чувствительному органу. Ноги напряглись, чуть подрагивая, как и тело, готовое испытать оргазм.       – Ты действительно молодец... Челл. – Голос GLaDOS, прозвучавший либо в еë фантазиях, либо наяву, звучал также вкратчиво и соблазнительно, как когда девушкой был уничтожен модуль морали. Эти слова были последним, что она услышала, зажмурившись, и растворяясь в кульминации. – Поздравляю. Твой акт самоудовлетворения занял первое место по длительности и энергичности. Впрочем, ты одна в этом списке, но, тем не менее, поздравляю. – Тон искусственного интеллекта выровнялся до нейтрального, но всë ещë звучал не так компьютерно. Запоздало пришло осознание, что та назвала девушку по имени. И, скорее всего, никуда не отлучалась, а лишь молчаливо наблюдала и оценивала. И она еë только что похвалила? Мозг постепенно восстанавливал привычную деятельность после яркого всплеска.       – Тебе пришло время заняться несколько иной активностью. Долгое просиживание на одном месте негативно влияет на исследования, даже если они частично только что проводились. – Вещал электронный голос. Челл потребовалось несколько секунд, чтобы понять сказанное. Она чуть нахмурилась, смотря в сторону столика. – У тебя будет уникальная возможность прогуляться до конкретной комнаты в комплексе, и всë это на своих собственных ногах, без использования порталов.       Едва суперкомпьютер закончил говорить, одна из панелей комнаты выдвинулась и отъехала в сторону, давая проход в белый коридор. А вот это звучало уже не так невинно, как душ с камерой, или стол, полный лубриканта. Что находится в той комнате? Хотя, впрочем, сейчас нужно было разобраться с другим. Те фантазии, что захватили еë во время того, как она ласкала себя. Сейчас, когда возбуждение спало, в какой-то степени она почувствовала толику отторжения. Нет, думать об этом было приятно, но теперь суждения были более рациональны. Почему вообще она решила продолжить, когда компьютер ясно дал понять, что сделанных действий уже достаточно? Пожалуй, так влияли пережитые накануне события. Произошло слишком много всего, и, чтобы сбросить напряжение, мозг решил напомнить ей о том приятном, неописуемом чувстве, когда GLaDOS спасла еë, и без шуток отпустила. В результате всех эмоциональных качелей она и стала объектом вожделения. Ведь лучшее решение проблемы - самое простое. Так и здесь просто порыв, которому она поддалась, чтобы угодить компьютеру с его исследованиями, результат совпадений.       Челл нехотя оделась, встав напротив выхода. Искусственному интеллекту нравилось сохранять интригу, и чаще всего это действительно раздражало, потому что не оканчивалось ничем хорошим. С как можно более незаметным вздохом девушка сделала первые шаги навстречу неизвестному. Панели, из которых состоял комплекс, то и дело перестраивались, оставляя испытуемой единственно нужную дорогу. Периодически путь проходил мимо испытатальных камер, некоторые Челл видела не в первый раз, иные же выглядели как нечто, где выход вообще отсутствовал. И круглые раздвижные двери. Очень много таких дверей. Наконец компьютер решил продолжить монолог.       – Скорее всего, твой мозг сейчас пытается вспомнить, какого это - просто ходить, не используя портальную пушку, и не напрягая ноги для приземления из прыжков. Я даже могу сказать больше, используя данные с твоего браслета. Та дрожь, что ты испытывала перед оргазмом, и в настоящее время тебя беспокоит. Небольшие еë последствия. – Последние пару предложений прозвучали особенно удовлетворëнно. – Я бы хотела развить эту тему. В нужной нам комнате находится специальный аппарат для сканирования твоего тела. Я сравню нынешние показатели с теми, что были до начала исследования, а ты после завершения процедуры заполнишь бланк, в котором подробно опишешь, что ты представляла во время стимуляции эрогенных зон.       Она намеренно делала акцент на ощущениях Челл. И явно наслаждалась этим. Как бы она отреагировала, узнав об еë объекте желания в тот момент? Происходящее всë больше походило на сюрреализм. Коридор закончился очередной дверью, комната которой представляла собой небольшое квадратное помещение, у стены которого расположилась конструкция, схожая с модулем стазиса. Отличие было в более объëмном корпусе сбоку, по-видимому, вмещавшем в себя множество функций. Напротив устройства стоял письменный стол, такой же, как и в остальных кабинетах лаборатории, на нëм небрежно лежала форма для заполнения данных, вселяя в Челл нервозность. Солгать о своих фантазиях? Или рискнуть, ожидая неизвестного исхода? Челюсть сомкнулась, руки едва заметно задрожали. Почему это так беспокоит? В худшем случае GLaDOS всего лишь будет потешаться над ней, это лишь новый предлог. Ведь действительно она самовольно пришла обратно, и этим действием автоматически подписала согласие на любые действия со стороны искусственного интеллекта. Впрочем, не стоит ожидать, что целостность испытуемой сохранится в результате этих действий. Ложась в модуль, она продолжала размышлять, но пока напрашивался лишь один вывод - возможно, GLaDOS заинтересована в исследовании сильнее, чем хочет показать. Но какова реальная причина? Компьютер, впрочем, молчал, по-видимому, внимательно исследуя результаты обследования. Или в устройство был удачно вшит анализатор мыслей. Сложно сказать, сколько времени прошло, пока тишина не была нарушена механическим голосом.       – Должна тебя поздравить. Картина, которую мне удалось увидеть, выглядит весьма обнадëживающе, даже для тебя. – В конце реплики прозвучал очередной шипящий "щëлк". – Не будем тянуть со следующим этапом, возвращайся в комнату отдыха, но сначала заполни формуляр, о котором мы договаривались ранее.       Выбравшись из модуля и подойдя к столу, Челл посмотрела на бланк. Сверху него большими буквами красовалось "ПОЖЕЛАНИЯ/МЫСЛИ ПОДОПЫТНОГО В ХОДЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ПАРТЕНОГЕНЕЗА У ЧЕЛОВЕКА". Удивительно, что не "ТО, ЧТО ВЫЗЫВАЕТ У ВАС ЖЕЛАНИЕ САМОУДОВЛЕТВОРЯТЬСЯ". Взяв ручку, девушка взглянула на камеру. Наверняка, глядя со стороны, очевидно, какие пристрастия мучают еë последнее время. Самое тяжëлое - признаться в этом напрямую, и даже не потому, что объект интереса это властный и жестокий суперкомпьютер. Недолго думая, она написала лишь "01000111 01001100 01100001 01000100 01001111 01010011", и сразу развернулась обратно в сторону комнаты отдыха.       Можно считать, она достигла точки невозврата? Этапы исследования всë дальше походили на что-то, совершенно к нему не относящееся. Словно она заперта в лабиринте, где старательно убегает от двух врагов - один вполне существующий физически, GLaDOS, второй - странной природы чувства и переживания, которые не поддаются здравой логике, и весь смысл сосредоточился на этом. Создавалось давящее внутри ощущение. Чем дальше всë заходит...       – Ох. Ух ты. – Еë мысли прервал голос компьютера. Он звучал игриво, но нельзя было сказать заранее, хороший ли это знак. – Я вижу, ты весьма красноречива. – Она сделала небольшую паузу, пока Челл вновь заходила в комнату отдыха. – Должна сказать, я тебя не предупредила, что в ходе исследования все ответы испытуемого должны быть подвергнуты принудительному анализу и проверке. Твой сердечный ритм сигнализирует о волнении, и мне нужно удостовериться, что это не от того, что ты солгала.       Сердце забилось чаще. GLaDOS собирается еë пытать? Или пустит в вентиляцию нейротоксин, пока будет дожидаться от испытуемой известного только ей "верного" ответа? Пожалуй, она была не права, когда думала, что самое худшее - это насмешки. И главное - портал за спиной уже закрыт, путей побега нет, а стекло, окружающее помещение, достаточно прочное, чтобы не давать подопытым выйти раньше времени. Панель, находящаяся на потолке, подвинулась, и Челл, уже ожидавшая увидеть выглядывающий сверху лазер турели, напряглась ещë сильнее.       Издевательски медленно на механической ножке спустился проектор для слайдов. Его индикаторы загорелись, и на стене напротив высветился мутный логотип Aperture на белом фоне.       – Ты можешь видеть оборудование для проверки твоего ответа. Не знаю, почему у тебя так подскочил адреналин. – Еë слова звучали с улыбкой, даже не пытаясь скрыть садистского наслаждения. – Сейчас ты будешь наблюдать изображения, которые, по моим данным, могут вызывать у тебя интерес. Показания твоего сердечного ритма дадут мне представления о твоëм настоящем объекте симпатии.       Слайды начали сменять друг друга. Их содержание было совершенно разнообразным. Животные, живописные ландшафты природы, посуда, мебель, мужчины, женщины, дети, сотрудники лаборатории... Челл устала вглядываться в детали изображений, и теперь просто скучающе наблюдала за парадом картинок. Такое не захватывало еë внимание. Включилось изображение птицы, сидящей в помещении, похожем на лабораторию.       – О БОЖЕ, ОТКУДА ЭТО ЗДЕСЬ?! – GLaDOS запаниковала, спешно перелистнув слайд. – Я совершенно точно могу сказать, что не добавляла сюда эту фотографию. – Пусть еë тон выровнялся, она всë ещë звучала немного напряжëнно. – Вероятно, архивы перемешались, впрочем, считай это дополнительной проверкой.       Далее шли чертежи различных изобретений Aperture Science, фотографии прототипов, закрытые, или заброшенные проекты, явно не предназначенные для чужих глаз. И чем дальше, тем они были всë более старые и абсурдные. Суперкомпьютер это не заботило, ведь все тайны этого места она воспринимала как сухой факт, существующий в еë памяти достаточно давно. А вот Челл начала всматриваться с бóльшим интересом. Очень хорошо, что не все разработки дошли до финальной стадии, как, к примеру, унитаз-турель. Мелькнули монохромные фото когда-то бывших лаборантов вместе с Кейвом Джонсоном. Иллюстрации чертежей дисковой операционной системы. Эскизы внушительного реактора, способного работать многие годы без вмешательства человека. Грубо выглядящие прототипы оболочки искусственного интеллекта, свисавшего с потолка огромной конструкцией с кучей проводов, большим блоком, схожим с компьютерным. На одном из таких фото спиной к объективу стояла Кэролайн, одетая в офисный пиджак с юбкой до колен. Здесь она выглядела моложе, чем на картинах в старом комплексе. Еë голова повëрнута куда-то вбок, к многочисленным панелям, профиль лица выражал обеспокоенность и сосредоточенность. Кадр застыл в тишине, на заметно бóльшее время, чем остальные. Сердце пропустило удар. Если сильно не приглядываться, что позволяло качество изображения, прообраз суперкомпьютера сильно смахивал на нынешний. Это вызывало необъяснимую, щемящую, непонятно откуда взявшуюся ностальгию, вперемешку с иными яркими чувствами. Фотография определëнно притягивала к себе.       – Я совсем забыла об этом кадре. – Голос GLaDOS прозвучал непривычно тихо. Впрочем, она довольно быстро вернула себе привычную интонацию. – Можно сказать, это снимок из того прошлого, где я ещë молода. – Было неясно, кого конкретно она упомянула, свою человеческую состовляющую, или механическую. Впрочем, она отреагировала явно спокойнее, чем тестируемая. Показ слайдов резко оборвался, и проектор без замедления скрылся в потолке.       – Теперь мы завершили все необходимые анализы, и я удостоверилась, что ты мне не соврала. – Голос звучал доверительно и мягко, что заставило Челл наоборот почувствовать себя ещë более встревоженно. Разумеется, та считала все еë показатели с браслета, и сделала нужные выводы. Какими будут еë дальнейшие действия? Пожалуй, она была не права, когда посчитала точкой невозврата написанное имя GLaDOS в двоичном коде, сейчас ситуация гораздо более волнующая. Ощущалась уязвимость. Не хотелось знать, что будет дальше.       – Мне было интересно, как поведëт себя испытуемый, если загонять его в неудобное, неопределëнное положение. Шаг за шагом. – Тон искусственного интеллекта казался низким и соблазнительным. Или это лишь игра воображения? – Результаты, которые ты показала, конечно, нельзя назвать эталонными. Но мы можем записать их на случай, чтобы в будущем корректировать сценарии. – Складывалось ощущение, что всë это - затянутый монолог перед прощанием. Нельзя сказать, что это успокаивало. – И знаешь... – Короткая пауза. – Мне снова придëтся быть с тобой откровенной. Похоже, наше общение за всë это время изменило нас обеих. Не могу сказать, что это вписывается в желаемые мною итоги. И ты. Я не заставляла тебя возвращаться сюда, но, по-видимому, хоть ты и покинула лабораторию, еë частичка осталась внутри тебя, и тянулась обратно. Ко мне. – Слова заставили Челл едва заметно кивнуть, признавая полное поражение.       – Я приготовила для тебя последний эксперимент. – Портал на стене вновь открылся. – Не стану лукавить, тебе он очень понравится. – GLaDOS говорила медленно, растягивая слова. – И я даю тебе выбор: остаться здесь, вернувшись к тестированию порталов до конца твоих дней, или согласиться на то испытание, которое будет происходить прямо сейчас. Пути назад не будет. А тебе предстоит безоговорочно делать то, что я скажу.       Челл немного колебалась. По сути, у неë и до этого под страхом безвременной кончины не было возможности не подчиниться. Теперь же даëтся какой-то выбор. Если там прямо сейчас еë будет ждать мучительная, или быстрая, или какая-либо ещë смерть, по крайней мере, это не сильно отличится от той, что будет в тестах с порталами. Не придëтся снова дотрагиваться до портальной пушки, до конца своих дней думая, чтó тогда предлагала ей GLaDOS. Конечно, вполне вероятен вариант, где она пожалеет о сделанном, но возвращаться в камеры с порталами желания не было. Есть ли подвох в данной ей возможности? Скорее всего. Хотелось верить, что искусственный интеллект действительно говорит правду. Она не упомянула, что привязалась к подопытной, но и не говорила обратного. Может, не одна Челл бегает от своих эмоций? Девушка решительно сделала шаг в портал. За ним находилась главная комната компьютера, пережившая немало событий. Освещение в ней было полутëмным, выделяя металлический корпус машины под потолком. Он чуть покачивался, издавая механические шумы, жëлтый сенсор наблюдал за вошедшей, остановившейся недалеко от оболочки искусственного интеллекта.       – Отлично. Только что ты отказалась от исследования природы порталов. – Здесь еë голос слышался чëтче и громче, что определëнно добавляло атмосферы. – Должна признаться, не тебе одной волнительна такая обстановка. В конце концов, это ты здесь когда-то меня убивала. Сними всю одежду, что находится ниже пояса. – Нехорошо. Почему она вдруг заговорила об этом? – И помни о нашей договорëнности, я не буду предупреждать дважды.       Мозг разрывался, стараясь надеяться на оптимистичный исход событий, но мрачная безысходность перевешивала. Челл рефлекторно обернулась к порталу, какой-то частью себя мечтая сбежать, но вместо него уже пустовала белая поверхность стены. Если GLaDOS наконец придумала более извращëнный способ отомстить за свою смерть, то стоило признать, начало что надо. Возможно, кроме нейротоксина добавились новые способы? Раз до этого она изучала "романтическую обстановку"... Страшно представить, во что можно было соединить эти две вещи. Медля, она потянулась к сапогам прыгуна, вполглаза наблюдая за GLaDOS. Жëлтый сенсор неотрывно следил за еë движениями, сощуриваясь, наблюдая, анализируя. Да, пожалуй, до этого вживую у неë не было возможности изучить Челл настолько подробно. Когда девушка сняла штаны вместе с бельëм, откуда-то из недр машины раздался механический гул. Как устройство, начавшее работать на более сильных мощностях. Чужой взгляд пристально фокусировался на еë открытых участках тела. Температура в воздухе стала жарче. Интересно, это просто тëплый воздух, что идëт от компонентов железного корпуса, или невидимый смертельный яд, который уже начинает обжигать еë тело? Из середины каркаса быстро вылезли два тонких механических кабеля, обвиваясь вокруг запястий, сковывая, и поднимая обе руки над головой. Испытуемой пришлось сделать пару шагов, чтобы теперь стоять прямо под "телом" компьютера. Несмотря на всю неоднозначность ситуации, она находилась очень близко к GLaDOS, и если немного абстрагироваться, то это уже начинало выглядеть пикантно. Очень. Особенно упоительны были машинные вибрации, ощущаемые в руках, по причине непосредственной близости к их зарождению. Словно стëрлась одна из граней, державшей их на расстоянии. Она.. Она действительно собирается сделать что-то подобное, мелькающее в тëмных мыслях Челл? Пульс подскочил, по телу прошлась волна тепла, подгоняемая неуверенной надеждой. Были причины одновременно и доверять, и не доверять касаемо безопасности того, что сейчас произойдëт. Что ж, по крайней мере, уже даже эту сцену можно будет прокручивать в голове до конца своих дней, в случае, если всë это обман. Откуда-то сверху появился ещë один механический кабель. Он выглядел иначе, обëрнутый в белую оболочку, но толщиной чуть больше пальца. Обвился вокруг шеи, чуть надавил. Нет, теперь это слишком походило на то, о чëм могла GLaDOS узнать ранее о еë предпочтениях.       – Не буду скрывать, мне интересно, что произойдëт, когда я использую на тебе всë, что задумала. – Вкрадчивый металлический голос прозвучал совсем близко, вызывая очередную волну жара. – Каковы будут результаты, если совместить усилия твоего человеческого тела, и моего?       На этом моменте мысли отказались поступать в мозг, всë сосредоточилось на ощущениях тела. Железный шнур опустился ниже, легко ведя кончиком по спине, а затем между ног. Это прикосновение лишь добавило усиливающегося возбуждения. Механическая конечность один в один повторяла еë собственные касания, что были в одном из предыдущих этапов эксперимента. С той же скоростью. С тем же нажимом. Челл постепенно стала двигаться навстречу им, рвано выдыхая. Можно сказать, еë чувствительность и сосредоточенность были в самом разгаре, когда ласки прекратились. Совершенно ужасно.       – Это не всë, что я хотела проверить... Челл. – Интонация особенно выделяла еë имя, умудряясь звучать ещë интимнее, чем всë происходящее. – Признаю, эта идея пришла ко мне в голову совсем недавно. Но эксперимент требует нашей максимально возможной близости.       Вместе с произнесëнными словами появились ещë два кабеля. Насколько близко она имела ввиду?.. Провода обвились вокруг ног, притягивая их к белому корпусу. Ещë несколько возникли за спиной, приковывая к оболочке живот и грудь. Несильно, но ощутимо. Она словно привязана к чужому туловищу, обвивая его руками и ногами. Пожалуй, это самое необычное и смущающее зрелище, которое могло произойти. Чувствовался лëгкий гул, издаваемый работой машинных компонентов. Гладкость твëрдых изогнутых пластин, тихий скрежет деталей, еле покачивающих чужой корпус. Вибрация каждого движения отдавалась внутри тела, проходя через него, словно ставшего частью всего этого механизма. И тепло. Она очень тëплая, почти горячая. И где-то чуть ниже наверняка смотрит на результаты своих действий. Почему-то было смущающе встречаться взглядом в ответ. Белых кабелей также стало больше. Один обхватил шею, пока второй прошëлся по промежности, размазывая смазку по клитору. Сделав пару движений, он застыл рядом с чувствительным органом, не касаясь, вплотную прислонившись к корпусу компьютера.       – Думаю, принцип ты поняла. – GLaDOS звучала нарочито спокойно. – Дальше тебе предстоит делать всë самой, если хочешь, конечно.       На мгновение испытуемая не поняла смысл слов. Самой, в таком положении? Или... Она хочет, чтобы та об неë тëрлась?.. Впрочем, других вариантов не было. Неясно, была ли причина в отдельных вибрациях металлического кабеля, или гула всей конструкции, но ощущалось, будто шнур слегка подрагивает. И это было очень приятно. Прильнув, Челл чуть двигала бëдрами вверх-вниз, ноги сжимали светлый корпус, тело напряглось от усилий, чуть подëргиваясь. Она действовала рвано, сбиваясь с собственного ритма, не в силах остановиться. Краем глаза девушка заметила движение уже третьей по счëту белой механической конечности. Шнур неторопливо коснулся живота, ведя вниз. Дотронулся до влагалища, медленно проникая внутрь, и замер. О, GLaDOS намекала, что и здесь ей стоит поработать над этим самостоятельно. Ладони сжались в кулаки, желая, чтобы под пальцами оказалась одна из металлических деталей. Челл медленно возобновила движения, приостановившиеся во время появления нового кабеля. Ощущалось невероятно. Какого жанра "романтической обстановки" насмотрелся искусственный интеллект, что воплотил такое? Впрочем, нельзя было жаловаться, казалось, все еë скрытые желания были изучены вдоль и поперëк, и даже больше. Челл уткнулась лбом в белую изогнутую панель корпуса, привыкая к новым ощущениям, ускоряя движения. Дыхание было учащëнным. Сердце билось так сильно, что отдавало пульсацией по всему телу. Неожиданно механическая конечность внутри неë начала отвечать встречными действиями. О. Боже. Из губ вырвался сдавленный стон. Корпус компьютера несильно затрясся, вызывая только больше вибраций, и где-то внутри Челл хотелось верить, что этот отклик связан с ней. Все мышцы напряглись, мозг спешно сосредоточился на ощущениях. Она полувисит, привязанная к GLaDOS, туловище словно в западне, из которой не хочется выбираться. Давление на клитор, чувственно сжатая шея, поступательные движения гладкого кабеля. Каждая вибрация, трение деталей, шум работы механизма настолько близко, что, можно считать, уже внутри неë. Она полностью владеет ей. Тело дрогнуло, судорожно задрожав, ощущая накрывающую волну расслабляющего оргазма. Предмет, ласкавший еë, медленно останавливался, напор на конечности остабевал, опуская на пол. В ногах ощущалась слабость, пока девушка села, согнув колени. Дыхание постепенно восстанавливалось.       – Ты справилась очень хорошо, Челл. – Тон GLaDOS звучал пленительно, в очередной раз выделяя еë имя отдельной интонацией. Это произносилось крайне.. горячо. – Я вполне довольна результатами эксперимента. – Жëлтый сенсор чуть сощурился, наблюдая за измотанной девушкой.– В данный момент у тебя будет время отдохнуть... Перед следующим испытанием. Я надеюсь, ты готова к нему?       Мысли постепенно возвращались в свой привычный поток. Руки и ноги затекли, тело переутомлено, но причина этого была слишком приятной, чтобы жаловаться. Если все эксперименты будут такого рода, то она найдëт каждую из альтернативных вселенных, где выбрала другой вариант, и лично убьëт там своë альтер-эго. Было страшно думать, насколько близка она была к возвращению к испытаниям с порталами. И о том, как теперь усилилась еë извращëнная привязанность. Стоит поразмыслить над этим, когда силы придут в норму. Впрочем, сейчас смысл сосредоточился на главном - она сделала нужный выбор. По крайней мере, для себя. И по крайней мере, в этот раз. Устало проведя рукой по лицу, Челл вздохнула. Пожалуй, наконец, пришло время впервые выразить вслух ответ на заданный вопрос. Взгляд встретился с жëлтым сенсором напротив.       – Да.