Мой милый Невер

Самое холодное время года – зима. Оно очень красивое, но из-за него можно заболеть, так как температура достигает минуса, аж до 20 градусов. Но знаете, какое преимущество есть? Совершенно легко совершить преступление. Из-за постоянной темноты жертву легко подцепить из-за угла. А Скиннер уже как два дня безумел от агента, которого раньше ненавидел... Почему? Из-за гребанного зелья, которое Скиннер случайно пролил на себя. Теперь, Невер для него не объект для ненависти... А его мальчик, который должен быть только с Скиннером. Лишь Скиннер может находиться рядом с ним. Лишь Скиннер может обнимать и целовать его. Лишь Скиннер может общаться с ним. Лишь Скиннер. Лишь Скиннер. Лишь Скиннер. Лишь Скиннер. Лишь Скиннер. В обычное время в штабе это никто не видел, так как эти два агента почти что не пересекались. Это было даже на пользу. Иначе Скиннер просто взорвался бы... — Хэй, чувак, ты спишь? — спросил Картер, смотря на своего напарника, который уткнулся лицом в стол. Уже закончилась смена, поэтому все агенты расходяться домой... — Нет... — тихо пробубнил агент в поверхность стола, но поднял голову. На лбу остался красный след, который пройдет только через минуту-две. Картер уже собрал свою сумку. Он лишь попращался с Скиннер, идя в сторону выхода. Да, они обычно вместе идут, так как по пути.. Но сегодня Картер обещал друзьям пойти в клуб. Поэтому Скиннер сегодня один... Возможно. — Агент Мизу, завтра поговорим о вашем отчете, а сейчас я спешу. — послышался строгий и уставший голос в коридоре. Невер разговаривал с агентом... Который был влюблен в него. Конечно, для Невера это был очередной агент, которому нужна помощь с отчетами. Но для Скиннера - соперница. Та, которую нужно устронить, пока она ничего не сделала с Невером. — Мизу... — тихо прошипел Скиннер, увидев, как девчонка пошла к выходу. Она была расстроена. И это только на руку.

***

Снег падал маленькими хлопьями, небо уже давно потемнело, а воздух был очень холоден. Наверное, температура упала до -10 градусов... Мизу шла из штаба, повесив рабочую сумку через плечо. На ее глазах были очки, а это значит, что она очень плохо видит... И это только поможет Скиннеру. — Не понимаю, почему он постоянно уходит.. — тихо разговаривала девчонка сама с собой. Она даже не заметила, как сзади у нее появился "хвост". — Я такая дура, раз влюбилась в него... Скиннер шел сзади. Для чего? Помучить в подвале или использовать для убийства Сирены... Либо любой другой девчонки. Ибо Скиннер слишком уверен, что эта Мизу - не единственная дурашка, которая влюбилась в Невера. — ??? — Мизу, наконец-то, услышала сзади себя шаги по снегу, отчего и повернулась. Но сзади никого не было... Агентик даже не заметил, как завел сам себя в эту ловушку, свернув в темный переулок с гаражами. Но Мизу ударило в бок что-то тяжелое, сбив ее с ног. В ушах звон, в глазах мушки и темные пятна. Воздух вышибло из легких. Она уже лежала на полу. Когда девчонка пыталась встать, горло сжала холодная рука. — Тише.. — раздался спокойный и мягкий голос Скиннер, а рука продолжала сжимать горло Мизу перекрыв ей воздух. — Я не буду тебя убивать... Сейчас.

***

Было душно, а пахло железом и чем-то противным... Одна лампочка висела на потолке, но этого было достаточно для освещения маленького подвала. Шаги откуда-то сзади, легкие, не тяжелые... Мизу сидела на стуле. Руки были туго завязаны веревкой за спиной, а на губах скотч. А Скиннер уже был сзади. Он обошел свою жертву, сев перед ней, склонив голову набок, как щенок. — Ты знаешь, что он улыбается тебе по-другому, а не как мне? — спросил мягкий голос, но взгляд был пустым, холодным и стеклянным. — Ты думаешь, что ты ему интересна.. Но для него ты просто жалкий агент. Мизу не ответила. Ее рот был заклеен скотчем. Но ее дыхание все показало - она напугана и хочет домой. Скиннер встал, наклонившись к ней. Аккуратным движением убрал скотч. Слижком нежно и осторожно, будто заботясь о ней. — Я не буду тебя мучить, ты не виновата... — начал Скиннер, делая ровные шаги по комнате. Иногда он обходил ее, вставая за спиной и кладя холодую ладонь на плечо. — Просто ты исчезнешь, когда мне станет легче. Никто даже не заметит, что тебя нет...Это будет тихо, чтобы Невер не узнал. Ему достаточно меня. Мизу молчала. Неровное дыхание было слишком громким в этой вязкой тишине. Скиннер сидел напротив, сцепив пальцы в замок на коленях, будто будет мило разговаривать с ней. — Знаешь, а в тебе есть что-то хорошее... — проговорил он с небольшой улыбкой, а взгляд осматривал свою жертву, будто ища в ней кого-то другого. — Ты спокойно слушаешь, даже когда тебе дозволено говорить. Я ожидал, что ты будешь кричать, звать на помощь, реветь или говорить, что я "больной". Скиннер сменил позу, из-за чего девчонка дернулась, ожидая нападения или какой-либо угрозы. Но он всего лишь фыркнул. — Это банально. Ты – тишина. Создаешь впечатление, что тебя здесь нет, пока не увидишь глазами. Мне это нравится. Он встал, начиная медленно расхаживать по подвалу... Опять. — Мне нужно понять одну вещь... Что ты в нем нашла? — спросил тот же мягкий голос, но уже с холодными и напряженными нотками. — ... — Только не молчи сейчас. — голос стал слишком напряженным и холодным, а та мягкость сразу пропала. А Мизу что? Молчала. Не знала, что говорить надо. Да и язык онемел от страха. Но можно же разговорить человека? Поэтому Скиннер подошел к столу, где в ящике лежали всякие ножи и предметы, предназначенные для пыток. — Я люблю его! — крикнула девчонка, начиная заливаться слезами. Голова свисла вниз, а от нее послышалось хныканье и жалкие молитвы. — Неправильный ответ. — сказал Скиннер взяв в руки тесак. Он подошел к Мизу, смотря на нее. Тесак положил на пол, а сам стал развязывать одну из ручек жертвы. — За каждый неправильный ответ я буду отрезать... — Скиннер не успел закончить свою фразу, как Мизу ударила его свободной рукой. Пока "маньяк" приходил в состояние от короткого шока, девчуля пыталась освободить вторую руку. Но веревка была слишком туга... А Скиннер уже пришел в состояние, ударив ее по лицу. — Ты что удумала, сука? — он не кричал, но тон был повышенный, словно гнев. Но, на удивление спокойствие быстро пришло, увидев на лице девчонки слезы. — Тебе повезло, что сегодня у меня был хороший день. Скиннер закрепил ее руку к подлокотнику стула, запястье с венами вверх. Тонкие пальцы взяли тесак, делая маленький надрез на коже. Кровь сразу же выступила из царапины. Но Скиннеру было мало. Он провел полосу тесаком, а после кинул тесак на пол. Склонившись к руке, агент стал слизывать капли крови. Довольно сладкая... Не уж то и ее плоть будет сладкой?