Свидание вслепую vol.2

В коридоре перед аудиторией было очень страшно. Мы с Луизой и Диего сидели на узкой лавочке будто в самолете, перед прыжком с парашютом. В руках у каждого были помятые листы с текстом. Я до сих пор чувствовала внутри лёгкую дрожь. — Не понимаю, что он ещё хочет, — прошептала Луиза, бесконечно перечитывая свой отрывок. — Сказал: «ищи мотив глубже». — У него, кажется, только одно желание — видеть, как мы все сходим с ума, — мрачно сказал Диего. — Знаете, что вчера сказал Джонни? — не удержалась я. Мне нужно было выговориться, чтобы заглушить тревогу. — Что нужно играть не ложь, а отчаяние того, кто вынужден лгать. Вспомнить тот момент, когда ты врал не потому что это выгодно, а потому что не мог иначе. И играть из этого. Луиза перестала читать и посмотрела на меня. — Дай посмотреть, — сказала она. — Прочти свой монолог прямо сейчас. Я кивнула, откашлялась. Закрыла глаза на секунду, снова откопала внутри все, что обнаружила вчера, и начала. Луиза смотрела на меня, широко раскрыв глаза, потом медленно улыбнулась. — Боже, Марго. Это… идеально. Это именно то, что нужно! Ты не играешь, ты проживаешь. Волков точно примет это. — Давай теперь ты, — сказала я, с облегчением переводя дух. Луиза кивнула. Она сделала глубокий вдох, и её лицо изменилось. Взгляд стал отстранённым, а голос — тонким и очень хрупким, на грани слома. И в этой хрупкости была чудовищная сила. Когда она закончила, мы с ней переглянулись и поняли: у неё тоже получилось. — Браво, девочки, — хрипло сказал Диего. — Вы меня добили. Теперь чувствую себя последним бездарем. — Перестань, — сказала я. — Давай свой монолог. Он вздохнул, откинулся на спинку лавки и начал. Сначала хорошо, с красивой интонацией. Но уже на третьей реплике он споткнулся. Замолчал, глаза забегали по потолку. — Чёрт… э-э… «и тогда я понял, что… что солнце…» — он сжал кулаки. — К чёрту. Забыл. Опять. Он с силой ткнул себя пальцем в висок. — Так. С начала. Он начал снова, запнулся на другом месте. Луиза смотрела на него с растущим беспокойством. Я видела, как его взгляд то и дело скользит к телефону в кармане, к окну, к плакату на стене. Из аудитории вышла предыдущая студентка, вся красная, с влажными глазами. За ней появился ассистент и вызвал нас по списку. Луиза вошла первой. Через десять минут вышла — её щёки горели, но в уголках губ была сдержанная победная улыбка. Она молча показала нам большой палец. Потом была моя очередь. Я вошла, увидела ледяной взгляд Волкова и… не особо испугалась. Я ведь нашла ту самую трещину, которую он просил. Я прожила монолог от первого до последнего слова, не думая о технике. Закончила в гробовой тишине. Волков смотрел на меня несколько секунд, потом сделал короткую пометку в бумагах. — Принято. Наконец-то. Можете идти. Это было всё. Ни похвалы, ни улыбки. Но для меня это прозвучало как овации. Я вышла, и Луиза обняла меня. — Я же говорила! Потом пришла очередь Диего. Когда он вышел, его лицо было белее стен. Он прошёл мимо нас, сел на лавку и опустил голову на руки. — Диего? — тихо позвала Луиза. — Пересдача, — пробормотал он в ладони. — Снова. «Выучите текст, мистер Ривас. Хотя бы текст». — Он поднял голову, и в его глазах бушевали стыд, злость и бессилие. — Диего, — осторожно начала я. — Ты… ты постоянно отвлекаешься. Даже сейчас твой взгляд бегает. Он резко выдохнул, сжав виски пальцами. — Потому что у меня, блин, СДВГ, Марго! — выпалил он шёпотом, полным отчаяния. — Дефицит внимания. Мой мозг — это пятнадцать открытых вкладок, и почти все постоянно зависают. Я не могу сосредоточиться на тексте, если вокруг есть хоть что-то интереснее белой стены! Мы с Луизой замерли. Он говорил так, словно признавался в чём-то постыдном. — Раньше Камила помогала, — продолжил он, глядя в пол. — Сидела со мной, забирала телефон, ставила таймер. Она как… якорь. А сейчас она там, а я тут. Я пью таблетки, ставлю блокировку на все приложения, включаю шумоподавление в наушниках… А потом нахожу способ обойти все блокировки и зависаю в Reels на два часа, ненавидя себя, текст и все прочее дерьмо! Он замолчал, тяжело дыша. Я переглянулась с Луизой. — Всё, — твёрдо сказала я, вставая. — Собирай вещи, мы идём к тебе. Диего поднял на меня удивлённый взгляд. — Куда? — К тебе домой. Сегодня мы будем твоей Камилой, — Луиза толкнула меня ногой, и я тут же поправилась. — В смысле… будем помогать не отвлекаться. Пока не выучишь так, что сможешь повторить посреди ночи. — Вы… серьёзно? — Мы из конца списка, — сказала Луиза, тоже поднимаясь. — Армия неудачников, помнишь? Воюем вместе. Включая войны с твоим мозгом. Квартира Диего оказалась такой же хаотичной, как его мысли. Книги и распечатки лежали стопками на полу, на столе стояла чашка с остывшим кофе и таблетница. Мы действовали как спецназ. Луиза собрала все гаджеты и унесла их в ванную, закрыв дверь. Я прошлась по комнате, закрыла шторы, убрала со столов всё, что могло мигать, шелестеть и привлекать внимание. Диего сидел посреди этого очищенного пространства, как пациент перед операцией, с листком в дрожащих руках. — Ладно, Диего, — сказала я, садясь напротив него. — Правила простые. Читаешь по предложению вслух. Если отвлёкся — я щёлкаю тебя резинкой по руке, — я достала широкую канцелярскую резинку. — Если получилось пройти абзац без сбоев — Луиза даёт тебе одну M&M’s. У нас тут целая пачка. Луиза торжественно потрясла пачкой драже — Это унизительно, — пробормотал Диего. — И жестоко! — Это эффективно, — поправила я. — Поехали. Это была настоящая дрессировка непослушного мозга Диего. Первые попытки были мучительными. Он спотыкался на каждом втором слове, взгляд бегал по комнате в поисках спасения. Резинка щёлкала. Потом, по мере того, как конфетки перекочёвывали к нему, а резинка отдыхала, дело шло лучше. Мы разбирали текст на куски, искали в нём личные крючки — что в этих словах от него самого, от его тоски по Камиле, от страха провала. Через три часа в маленькой задымлённой комнате (Диего курил на балконе в перерывах) произошло чудо. Он прочёл весь монолог не как заученную скороговорку, а осмысленно, наполняя слова той самой яростью и обидой, которые копились в нём из-за собственного несовершенства. Это был живой, нервный, настоящий поток. Когда он закончил, в комнате повисла тишина. Луиза первая зааплодировала. — Браво, Диего. Это было потрясающе. — Волков сдастся, — уверенно сказала я. — Он не устоит. Диего сидел, смотря на свои руки, словно не веря, что он только что сделал это. Потом поднял на нас взгляд. В его глазах не было сарказма, лишь благодарность. — Чёрт. Вы… вы реально это сделали. — Мы сделали, — поправила Луиза. — Вместе. Итак, — она хлопнула в ладоши. — Предлагаю узаконить: сложные тексты, панические атаки перед экзаменами — собираемся. Команда «навылет» должна держать оборону. — И M&M’s, — добавила я, кидая пачку Диего. — Это теперь наш стратегический запас. Мы уезжали от него уже в сумерках. Я отвезла Луизу домой и поехала к себе, уже предвкушая, как расскажу Джонни о наших сегодняшних приключениях.