Небо для двоих

Квартира Скай напоминала поле боя: пол застелен газетами, стены наполовину перекрашены в нежно-голубой, а Маршалл, весь в пятнах краски, пытался заклеить скотчем плинтус.              — Ну почему он не прилипает?! — он отчаянно тыкал липкой лентой в угол.              — Потому что ты клеишь его на пыль, — Скай закатила глаза, но улыбка выдавала её. — Дай я.              Она потянулась, чтобы взять скотч, но в этот момент Маршалл резко развернулся — и задел открытую банку с краской.              — О-о-о-о-о нет...              БАХ!              Голубая лужа моментально растеклась по полу.              — Маршалл!              — Я исправлю!              Он бросился спасать ситуацию, поскользнулся на краске и с громким "УААА!" полетел вперёд, цепляя Скай за лапу.              Они рухнули на мягкий тarp, накрытый газетами.              Тишина.              Скай моргнула, осознавая, что:       1. Она лежит под Маршаллом.       2. Его морда в двух сантиметрах от её.       3. Их губы почти соприкасаются.              — Э-э-э... — Маршалл застыл, широко раскрыв глаза.              Скай не отодвинулась.              И тогда...              Они оба неуверенно наклонились вперёд.              И встретились в самом неловком, нежном, случайно-неслучайном поцелуе, пахнущем краской и кофе.              Они оторвались одновременно.              — Это... — Маршалл ахнул.              — ...было... — Скай покраснела.              — ...неловко?              — ...мило.              Она сказала это тише шепота, но он услышал.              Тишина.              Потом Маршалл медленно улыбнулся.              — Значит... это не ошибка?              Скай не ответила словами.              Она просто потянулась и поцеловала его снова.              Уже точно не случайно.              Через полчаса:              — О боже, у тебя краска в ухе, — Скай склонилась над ним, вытирая пятно тряпкой.              — У тебя на носу тоже, — он ткнул пальцем.              — Это потому, что ты разлил её!              — Зато теперь у нас есть повод помыться вместе! — он дёрнул бровями.              Скай швырнула в него тряпкой, но смеялась.              Позже, когда краска на полу подсохла (оставив вечный след их момента), они сидели на балконе, пили какао и смотрели на звёзды.              — Знаешь, что самое странное? — сказал Маршалл.              — Что?              — Я всегда знал, что когда-нибудь поцелую тебя.              — Правда?              — Да. Но думал, упаду с лестницы или застряну в люке.              Скай рассмеялась и прижалась к его плечу.              — Зато теперь у нас есть история для внуков.              Они сидели так до самого утра.              После того поцелуя ремонт продолжился с удвоенной энергией.              — Маршалл, это обои клеятся на стену, а не на твою голову! — Скай залилась смехом, отдирая от его уха розовый цветочный узор.              — Но так веселее! — Он гордо потряс головой, оставляя на потолке следы клея. — Смотри, теперь у нас звёздное небо!              Скай хотела возмутиться, но вдруг заметалась по комнате:              — Где тряпка?! Краска капает на пол!              — Лови! — Маршалл швырнул ей свою футболку.              — Это же твоя…              — О боже, это моя футболка.              Они уставились на идеальный отпечаток его морды голубой краской посреди ткани.              — …Теперь это произведение искусства, — торжественно объявила Скай.              Чем дальше, тем больше комната превращалась в хаос, но никому не было дела.              — Если Рокки увидит, как мы клеим плинтус… — Маршалл прижал доску коленом, а она тут же треснула.              — Он умрёт от профессионального кризиса, — Скай закатила глаза, но вдруг заметила, как Маршалл смотрит на неё.              — …Что?              — У тебя краска в ресницах. Синяя. Очень… мило.              Она швырнула в него валиком, но не смогла сдержать улыбку.              Позже, когда комната наконец начала напоминать жилое пространство, они сели на пол, прислонившись к свежепокрашенной стене.              — Готово, — выдохнула Скай, осматривая их кривую, но сделанную с душой работу.              — Почти, — Маршалл вдруг встал и потянулся к верхнему углу стены, где осталось не закрашенное пятно.              — Осторожно! — Скай вскочила, но он уже потерял равновесие и рухнул вниз.              Прямо на неё.              Они снова оказались нос к носу, но теперь без краски между ними.              — …Привет, — глупо пробормотал Маршалл.              — …Привет, — Скай засмеялась, но вдруг замолчала, увидев его взгляд.              Он смотрел на неё так, будто впервые видел.              — Я люблю тебя.              Она замерла.              — …Что?              — Я люблю тебя. — Он сказал это просто, как будто это было самое очевидное в мире. — Даже если ты заставишь меня красить эту стену ещё десять раз.              Скай не ответила.              Вместо этого она крепко обняла его и спрятала лицо у его шеи, чтобы он не увидел, как краснеет.              — …Я тоже.              — Что? — теперь он замер.              — Я сказала, я тоже! — она оттолкнула его, сверкнув глазами, но улыбка выдавала её.              Маршалл сиял, как солнце.              — Значит, я могу оставить этот ужасный плинтус кривым?              — Нет.              — Но я же твой парень!              — Именно поэтому ты его переделаешь.              Он застонал, но схватил её за лапу и не отпускал, пока они смеялись на полу среди банок, кисточек и своей новой жизни.