Колючий Дивергент

Эндрю шёл по коридору Бесстрашия следом за Рене, стараясь не отставать. Голова всё ещё слегка кружилась, но паника окончательно отступила, осталась лишь лёгкая усталость и странное ощущение непривычного спокойствия. Он невольно ловил себя на мысли, что впервые за долгое время не чувствует необходимости постоянно быть начеку. Возможно в этом замешано уверенное спокойствие Уокер, которая шла впереди, и которое передавалось ему. Он точно не знает. — Сюда. — мягко направила, задумчивого блондина за собой Рене. Они зашли в темную комнату. В ней пахло гарью и одновременно сыростью, что не сочиталось. Эндрю заметил что Рене отошла, когда та нажала на какую-то кнопку, от чего в одной из тележек, загорелся огонь. Он не выходил за рамки решеток, а просто был. Миньярд прикусил язык, чтобы не сказать что то по поводу убийства и сжигание тела, но Уокер как всегда, с того времени как заговорила с блондином, будто прочитала его мысли, и улыбнулась. — Ты хочешь что то спросить. — мило улыбнулась девушка. — если так заинтересован, то можешь задать свой вопрос. — Ты решила меня сюда завести, для того чтобы убить, а после сжечь тело? — в ответ фыркнул Эндрю, взвесив все за и против. Рене в ответ тихо рассмеялась, без насмешки. — Если бы я хотела, тебя убить, то убила бы сразу, — ее глаза зловеще сверкнули, тогда как на лице играла милая улыбка. — Без всяких декораций. Миньярд прищурился. В этой девушке и правда было что-то.. Что Эндрю даже не мог описать. Наверное почти тоже самое что и с Нила, только вот при виде девушки у него не подкашиваются ноги, он не чувствует потребность говорить, и язвить одновременно чтобы прощупать почву чужого терпения, у него не появляется резкого желания узнать все и сразу, хотя огромное любопытство все же присутствует. Возможно это из за того что Рене... Не кажется человеком с ужасными намерениями. Она не требует, и в ответ требовать тоже не хочется. Возможно из за того что Эндрю чувствует как Уокер чем то похоже на него. Блондин искренне не понимает чем именно. Просто... Просто присутствует ощущение, того что она знает. Она понимает. Она слышала. Она проходила. С Джостеном все так, но не так. Тот не смотрит открыто. Не пытается заполучить доверия. Он просто инструктор. И все. Большего не надо знать, кроме как эту информацию. Он до смерти интересный, и опасный кстати тоже. Эндрю надо быть внимательнее с ним, возможно блондин не такой умный каким себя считал. — ...рю, Эндрю. — вытащила его из своих мыслей Рене, внимательно оглядывая парня. Заметив то что тот вынырнул из своей головы, она указала на решетку с пламенем. — Я сейчас дам тебе комплект, вещей Бесстрашных, а свою одежду ты должен сжечь в этом контейнере. Если хочешь можешь оставить какие то вещи на память. Миньярд не ответил. Он просто стоял и тупо смотрел на разжигающие пламя. Его память провалилась в одно воспоминание, которое она закопывал в себе, даже когда сигарета дотлевшая до фильтра жгла ему пальцы. — Эндрю, Аарон! Привет дорогие! — воскликнула девушка с каштановыми волосами и добрым взглядом. За ее спиной стоял ее муж. Ричард Спир. Эндрю его иногда опасался, но он ничего никогда не делал. Или не делал именно ему. Мальчик не знал. Он доверял больше Кассандре. Аарон радостно подбежал к семье, потому что соскучился. Потому что близнецов давненько не отводили к семье Спиров. Потому что все время находится рядом с одним окружением скучно. Потому что брат стал отстраняться, и уже не с кем было поиграть. Аарон не знал по какой причине Эндрю стал закрытым, он и не должен был этого знать. Он всего лишь ребенок. Которым Эндрю перестал быть в семь лет. — Я дарю вам этих лисят, потому что они такие же похожие как и вы. — улыбнулась Кэсс, протягивая близнецам два белых маленьких лисенка. В этом женщина была не права. Близнецы совершенно не похожи, но она постоянно это повторяла. Эндрю старался игнорировать эти сравнения, поэтому внутренне засветился при виде игрушки, тогда как Аарон в отличие от брата засветился буквально, и во всех смыслах. — Спасибо! — одновременно сказали братья, даже не посмотрев друг на друга. Кэсс хохотнула и расправила руки для объятий, в которые близнецы с радостью нырнули. В этих объятиях Эндрю чувствовал себя в безопасности. На тот момент он так думал. Как же сильно он ошибался. Спокойно закончить свои объятия и насладиться ими, Эндрю не успел. Ребенок почувствовал знакомый взгляд на своей спине, из за которого пробегали мурашки по коже. И совсем не от удовольствия. ____ Он пришел ночью. Дразнился подводя все к одним действиям, но все ещё осторожничал. Опасался что Эндрю расскажет. На удивление сегодня, он не навалился на ребенка сразу. Лучше бы так и сделал.. Он внезапно схватил новую игрушку Эндрю. Лиса. Так которую сегодня подарила Кэсс. Миньярд резко вскочил и потянулся за игрушкой. Блондин не хотел ее терять. Не сейчас. Она была его единственным якорем. Что у него есть что то свое. Было что то своё. Он резко дёрнул руку с игрушкой назад, и завел ее за спину, тем самым перехватывая ребенка за поясницу. Эндрю стала тошно. Ребенок захотел вырваться. Неприятная и полная ненависти дрожь прошла по Миньярду. Стало страшно. Отвратно. Хотелось брыкаться, драться, кричать, лишь бы он отстал. Лишь бы не трогал. Эндрю вырвался из чужих рук, но те на удивление не держали. Почему? Он просто хищно улыбнулся. Что то задумал. Что.. Что? Что!? ЧТО!?! Он же не сделает ничего, что выходи за границы, да?.. ДА БОЖЕ НА ЧТО ОН НАДЕЕТСЯ! Все границы чудовище уже перешло. Перешло с самого начало, когда он пришел к маленькому Эндрю в комнату. В ответ на этот не озвучиный вопрос, Он достал зажигалку из заднего кармана и поднес к игрушке, скаля зубы. Почувствовался запах горелой ткани и синтепона. Глаза Эндрю расширились. Крупиныки солёной воды так и наровились вырваться из его глаз, и покатиться солоноватыми дорожками по щекам. Эндрю не проронил ни одной слезы. Они просто застыли у блондина в глазных яблоках. Ребенок снова попытался выхватить игрушку из чужих рук. Не получилось. Эндрю просто толкнули на кровать, откидывая жалкие оставшиеся горелые тряпки в сторону. Дальше его мерзкий хохот, а после.... После маленький Эндрю чувствует ожоги на своей коже, от той же зажигалки. На стопах, на играх, на коленках, на бедрах... Больно. Не надо... НЕ НАДО НЕТ. НЕЕЕТ! ПОЖА.. Из воспоминаний его выдернуло прикосновение к кончикам пальц. Миньярд дёрнулся, отрешенно посмотрев на Рене с обеспокоенным взглядом. — Ты выпал. — осведомила она его. Эндрю моргнул. Потом еще раз. Еще, и еще. Перед глазами начало проясняться. Уокер стояла близко к нему, но не настолько чтобы думать о чем то плохом. Девушка выдернула его из мыслей прикосновением, хоть и легким. Значит он не отзывался на имя и другие слова. Он почти никогда не хватал Эндрю за ладони и пальцы. Чаще всего это было предплечья, редко запястья. Про остальные части тела, он не будет думать. Не хочет. — Порядок. — вдохнул он, отведя взгляд обратно на пламя. То уже больше не казалось воспоминанием. — Я отвернусь. — сказала Рене, и правда отвернулась. Забавно. В Бесстрашии, новобранцы спят в одной комнате, и не важно какой пол. Туалет тоже слитный, без кабинок, не учитывая какой пол, а тут вот какая приятная ситуация. Пришло время снять старую шкуру. Эндрю медленно снял с себя колючую кофту, и чуть поёжился когда хер пойми откуда появился холодный ветерок прошёлся по его оголённой спине. Вещь полетела в огонь. Участь для потрепанных штанов, была та же. И вот Миньярд стоит уже чуть ли не голый полностью, а Рене за все время терпеливо ждет, стоит прямо и не оборачивается. Только ее дыхание может доказать, то что она не статуя. Эндрю перевел взгляд на руки, и взгляд его остановился на знакомых темно серых трепках, которыми были привязаны предплечья. За этим трепьем было спрятано прошлое. Нет. Блондин хотел чтобы это осталось в прошлом. Миньярд заставил себя выдохнуть, и медленно потянулся к потрёпанным тряпкам на предплечьях. Пальцы слегка дрожали. Едва заметно, но Эндрю бесило даже это. Он ненавидел эту слабость, эти отголоски паники, которые всплывали в самый неподходящий момент. Ткань была грубой на ощупь, местами пропитанной чем‑то тёмным, следы старых ран, старых ошибок, старых битв с самим собой. Миньярд желал чтобы это все осталось в прошлом. Его желания никогда не исполнялись, оставалось только наде... Нет. Блондин оставит это в прошлом. Не будет надеяться. Решение было принято. Он снова перевел взгляд на предплечья. Эндрю на мгновение замер, прислушиваясь к себе. Воспоминания царапали изнутри: боль, страх, отчаяние, всё то что он так старательно прятал под этими тряпками. Пора бы уже привыкнуть. Рене по‑прежнему стояла спиной, её дыхание оставалось ровным и спокойным. Это почему‑то придавало сил и уверенности. "Просто сними их."— мысленно приказал себе Эндрю. — "Это всего лишь ткань. Она не определяет тебя. Не теперь." Он развязал узел, и тряпки соскользнули с предплечья, обнажая шрамы. Неровные, бледные линии, пересекающие кожу от локтя до запястья. Некоторые были старыми белыми линиями, другие — более свежими, с чуть розоватым оттенком. Они напоминали карту его боли, его борьбы. — Эндрю, я не хочу тебе мешать, но прошу тебя немного поторопиться, потому что я незнаю точно сможешь ли ты остаться незамеченым, в плане отсутствия. — подала тихим голосом признаки жизни Уокер. Миньярл вздрогнул, и заставил свой взгляд сфокусироваться на черных вещах, а не на руках. Быстро взяв черный свитер, блондин надел его почувствовав уже не колющуюся ткань, а вполне себе обычную. Не слишком мягкую, но и не слишком ужасную. Эндрю придумает что сделать с созданием новых повязок, сейчас он не хотел об этом думать. Дальше надев такого же цвета штаны, Миньярд быстро справился с ремнем затянув его на талии. Он еще не видел себя в зеркало, но именно в этих вещах чувствовал себя увереннее. Идеально. И надеть новую. Эндрю посмотрел на командиршу. Та стояла в легком напряжении. Словно балансировала между какими то мыслями. И она все еще ждала. Ждала, но не давила. Это раздражало, и одновременно с этим чуть успокаивало. Успокаивала, то что тут есть такие люди. Блондин бросил последний взгляд на огонь и на серые тряпки в руках, после чего кинув их в пламя. Огонь в контейнере жадно облизывало их края, превращая в пепел. Эндрю видел, как ткань сгорает, и позавидовал ей. Если эта вещь может сгореть, как кусок из прошлого, то вот воспоминания никогда не сгорят так же. Они не забудутся, не пропадут, не сожгутся. Эндрю не забудет. "Если бы воспоминания можно было сжечь так же легко"— промелькнула горькая мысль. Но он знал. Шрамы, не только на коже. Хуже всего, что они глубоко внутри, в самой сути, и никуда не денутся. Блондин заставил себя оторвать взгляд от огня. — Готово. — произнес Эндрю бесцветным голосом, подергав рукава толстовки, та была на несколько размеров больше, но все равно задевала предплечья. Рене наконец повернулась, оценивающе осмотрела его с головы до ног. В её глазах не было ни жалости, ни торжества, только расчёт и… Эмпатия? Вряд ли. Но что-то человеческое определённо проскальзывало. — Выглядишь лучше. — хмыкнула она,на что Эндрю фыркнул. — Идем. — кивнула Уокер в сторону выхода, и блондин последовала за ней, позволяя вести себя. Они шли в тишине, до тех пор пока Рене снова не прервала тишину. — Мы командиры. И ведем себя достаточно сдержанно, ну точнее пытаемся... — начала она, пока ее не перебили. Эндрю до этого пинающий камешек, который неизвестно откуда взял, на секунду остановился. — Зачем ты мне это говоришь? — спросил блондин прерывая начавшийся монолог Рене. Та чуть шире улыбнулась. — Я заметила, как ты себя настороженно ведешь, как ищешь скрытый смысл в моих действиях, когда я просто решила тебе помочь. Это все таки моя работа. — ее улыбка на секунду померкла, когда он продолжила. — Я сначала подумала, что ты очередной новобранец который славил панику, и я почти не ошиблась. Но вот загвостка. Прошлые новобранцы, смотрели на меня со смесью страха и восхищения. Ты же излучаешь напряжённое любопытство и сильную настороженность. — она помахала рукой в воздухе, словно хотела подобрать слова, но Эндрю знал, что ей их не нужно подбирать. Девушка как будто знала кто, что ей скажет. А свои слова Уокер тем более знала наперед. — За мной конечно не впервой так наблюдают, и я не знаю почему именно ты привелек мое внимание своим поведением, но.... — Рене сделала паузу, и в этом молчании было больше, чем в любых словах. — …Ты другой, Эндрю. Ты как заминированное поле. Никогда не знаешь, где рванет. И я это вижу. Я за эти наблюдаю, так же как и ты за мной. Миньярд окончательно остановился, поджимая губы, обдумывая слова Рене. Её сравнение с заминированным полем отозвалось внутри странным эхом, будто она действительно видела его, не поверхностно, а до самых тёмных уголков, которые он годами прятал даже от себя. Он вдруг замер, и в груди начало закипать новая смесь раздражения. Блондин расклеился. Позволил себе на расслабиться рядом с командиром Бесстрашия, поддался её спокойствию. "Сказочный идиот." — мысленно обругал он себя. — "Повелся на её психологические штучки из‑за одной сигареты и пары понимающих взглядов" — Заминированное поле, значит, — бросил он, нарочито равнодушно пожав плечами. — Звучит драматично. Но я не бомба. И не игрушка для твоих наблюдений. Рене не обиделась. Лишь слегка приподняла бровь. Она сделала шаг ближе, но остановилась на безопасном расстоянии, словно уважая невидимую границу. — Я не играю, Эндрю. — спокойно ответила она. — Просто констатирую факт. — Хорошо. Чтож ты тогда хочешь. — сквозь зубы проговорил Миньярд. Он устал от непонимания. Устал злится, на это. — А чего хочешь ты? — задала встречный вопрос Уокер. — Я ничего не хочу. — быстро и резко выпалил Эндрю. И снова замер. Если следить за его действиями со стороны, это может походить на нервный срыв. Хотя Миньярд уже не был уверен, походил бы поведение на сдающие нервы, или он правда у него сдают. Рене слегка склонила голову набок, изучающе глядя на Эндрю. В её взгляде не было насмешки,только пристальное внимание, точно пыталась разглядеть что‑то за его резкостью. — Ничего не хочешь? — повторила она тихо. — Так не бывает. Даже когда человек говорит "ничего", он чего‑то хочет. Может, просто не готов в этом признаться. Эндрю сжал кулаки, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение, но на этот раз оно смешалось с чем‑то ещё. С неясной тревогой. Он не любил, когда его так разбирали по частям, когда кто‑то пытался заглянуть глубже, чем он позволял. Это бесит. Очень сильно. До трясучки и судороги, но и сейчас блондин понимал что в любом случае с проигрышном варианте. Это заставляло его чувствовать себя беспомощным. — Допустим, — процедил он. — И что с того? Какое тебе дело? Рене сделала небольшой шаг в сторону, освобождая пространство, но не отступая. Её голос остался ровным, почти мягким. — Тебе лучше найти место, где тебе и твоему телу не нужно быть на стороже. Я не говорю что ты обязан найти его, просто предлагаю новый вариант. И нет, я не пытаюсь сделать так —чтобы ты ослабил бдительность, а после я тебе испортила жизнь. Просто... Место где можно расслабиться. Не навсегда, а хотя бы на минуту. Подзарядится. Она хотела сказать что то еще, но переборола себя, и захлопнула рот, с тихим клацаньем зубов. У Эндрю в голове быстро закрутились шестерёнки. Слова Рене ударили точно в цель, и это разозлило его ещё сильнее. — Ты не знаешь, о чём говоришь, — бросил он, отворачивая голову в сторону, пытаясь не смотреть в серые глаза девушки. Возможно он сейчас походил на маленького, капризного ребенка, но его это мало волновало. Особенно в эту секунду. — Знаю. — спокойно возразила она. — Потому что я тоже через это проходила. Пойми в этой фракции не только драки и прыжки с высотой. Это ещё и умение доверять. Хотя бы кому‑то. Хотя бы чуть‑чуть. Он резко обернулся, сверкнув глазами. Его зубы сжались. Казалось, Эндрю хотел раскрошить зубы в порошок. Доверие. Такое хрупкой и сложно добиваемое. — Доверие? Ты серьёзно? Я не собираюсь разбрасываться доверием, на право и на лево, и плевать мне на то, что это говорит командир Бесстрашия. Его голос дрогнул, и он оборвал себя, с досадой прикусив губу. Слишком близко к поверхности подобрались воспоминания. Обжигающие, тяжёлые, те что он годами запихивал подальше. Он доверился когда то, и что в итоге из этого вышло? Недоразумение. Рене не торопила. Она просто стояла и смотрела, без осуждения, без жалости и это почему‑то было сложнее вынести, чем любой упрёк. — Я не прошу тебя доверять мне или первому встречному. — сказала она наконец. — Но если ты продолжишь держать всё внутри, это тебя сломает. Эндрю закусил щеку с внутренней стороны. Внутри него шла борьба. С одной стороны привычная броня недоверия. С другой странное, почти предательское ощущение, что Рене не лжёт. Что она действительно видит его таким, какой он есть, и не отшатывается. Что вряд ли. Да возможно они где то похожи. Наверное. Возможно. Но девушка не может видеть его. Не настолько глазастая. По крайней мере блондин надеялся на это. Ведь если она может так легко его раскусить, то и остальные могут. — И что дальше? — хрипло спросил он. — Допустим, я тебе поверю. Что это изменит? — Ничего и всё сразу. — улыбнулась она чуть заметно, неопеределенно ответив. — Ты перестанешь тратить силы на то, чтобы защищаться от каждого. И сможешь использовать их для чего‑то другого. Например, чтобы стать сильнее. По‑настоящему. Эндрю помолчал, глядя куда‑то в сторону. Один командир говорит держать язык за зубами, другой командир говорит доверится и не держать все в себе. Где логика? Ее нет. Ушла давно. Точнее сбежала, из этого дурдома, а если еще точнее из головы Эндрю, и из его жизни. В голове крутились слова Рене и Джостена цепляясь за все косяки и заусенцы. Миньярд не знал что делать, кого слушать, кому доверять, и кого отгородить от себя. Но это ведь не новость, да? Да же? — Окей. — выдохнул он наконец, почти против воли. — Допустим. Но если ты меня подставишь… — Не подставлю, — перебила Рене твёрдо. — Даю слово командира. Она дала слово. Она же его выполнит? Она должна его выполнить. Она командир. Она не выглядит сейчас как человек который будет врать. Рене. протянула руку. Не для рукопожатия о котором уже успел подумать Эндрю, а просто как знак. Вот она. Граница, которую ты можешь пересечь, если решишься. Эндрю посмотрел на её ладонь, потом поднял глаза. В груди что‑то дрогнуло. Не страх,а другое, непривычное. Он медленно кивнул и сделал крошечный шаг вперёд, но руку не принял. — Хорошо. — сказал он тихо. — Наверное буду пробовать твои советы. Не буду говорить точно. Я могу их и проигнорировать. Рене хмыкнула. — Отлично. — она опустила руку, но взгляд не отвела. — Тогда идём. У нас ещё много работы. Эндрю глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает плечи. Он молча кивнул и последовал за Рене, стараясь не думать о том, что только что сказал. Блондин ведь не будет доверять. Не будет следовать таким почти не нужным советам. Но где‑то глубоко внутри, под слоями старых шрамов, шевельнулось что‑то тёплое, едва заметное, но живое. "До этого такая же хрень была, где то в районе живота... Может глисты?" *** — Пришли. — кратко осведомила блондина Уокер, остонавливаясь у комнаты общежития. — Нил должен был успеть рассказать и показать что там, прежде чем уй... — Да, да, он рассказал. Я могу идти? — поторопил ее Эндрю, сам не зная зачем. — Конечно, но. Эндрю, знай что если понадобится, помощь, ты знаешь у кого про меня спросить. — кивнула Рене, серьезно посмотрев на парня, тот еле поджав губы кивнул. Девушка отошла в сторону, давая Эндрю зайти в общежитие. — До встречи, Миньярд. Блондин снова кивнул походя на болванчика, и открыв большую дверь, аккуратно зашел внутрь. В комнате тем временем стоял гул. Новобранцы передевались, разговаривали и перекрикивались. Эндрю оглядел помещение, и заметив кудрявую черную макушку, направился туда, огибая людей. И вот он уже стоит сзади Джереми и Жана. Первый хохотал над чем то вместе с Кэт и Лайлой, Кэти тем временем тихо хихикала. Почему все такие весёлые. Че, жизнь прекрасна? Ничего страшного. Миньярд готов это исправить. — Че веселые такие? Умер кто-то? Джереми подпрыгнул и чуть ли не взвизгнул, резко оборачиваясь. — Миньярд! Ты меня до усрачки напугал, черт! — Я заметил. — небрежно фыркнул Эндрю, закатывая глаза, и осматривая уголок который выбрала компания. Около угла стояло четыре кровати, которые уже оприходовали высокий, высокая, чуть по ниже, нормальный и чуть повыше. А пятая кровать в самом углу, прижатая к стене оставалась пустая, что странно. — Мы тебе заняли кровать. Тебя долго не было. – пояснил Жан, заметив что Эндрю смотрит на пустое место. Он напряженно огладывал блондина, будто пытался увидеть и прочитать, то куда Миньярд пропал. Лицо блондина стало полностью пустым. Почему? Потому что он в приятно шоке. Потому что ему захотелось СНОВА улыбнуться. Потому что... Блять потому что про него не забыли. Эндрю открыл рот, чтобы поблагодарить их, за это. И за мягкие, веселые и внимательные взгляды которые на него кидали Джереми, Каталина, Фердинанд, Лайла и Жан. Только вот, когда он уже собирался издать звук начинающийся на слово "Спа" и заканчивающийся на "сибо", в горле встал ком. Миньярд захлопнул свой рот с громким клацаньем зубов и все что он смог из себя валивать, это сухое — Ага. — выдавил он наконец, чуть хрипловато, и тут же добавил с привычным оскалом, который резко появился на лице. — Хотя могли бы и не стараться. Я бы и на полу поспал, если что. Да, тупо. Да, нахуй он это сказал. Да, идите все нахер, он не знал больше что сказать. Просто оцепенел, не ожидая хоть и маленькую, но заботу от этих ребят. Кэт только прыснула закатив глаза, не капли не обидевшись, как и остальные на отсутствие благодарностей. — Да ладно тебе, Миньярд! Мы ж не звери какие. Тем более, тут места хватает. — подмигнула она ему. Эндрю покивал головой из сторону в сторону, чуть расслабившись, и проходя до своей кровати, щёлкнул пальцами в сторону Каталины, а-ля ответ одобрен. — Кста-а-а-ати. — прогудела Кэти, плюхаясь на кровать рядом с Лайлой и Кэт. — Мы за твою кровать чуть ли не дрались. — Да-да-да! — подхватил и закивал болванчиком Джереми направляясь на свою кровать. За ним что не удивляет последовал Жан, садясь на соседнюю кровать. — Чего? - озадаченно спросил Эндрю, наклоняя голову к плечу. — Да, вот. Был тут один конкурент, который пытался отвоевать местечко, но мы его быстро на место поставили. — самодовольно проговорила Лайла, рассматривая свою кутикулу на ногтях. — Ой-ли? — не упустил возможности подколоть ее Эндрю, чтобы наконец отвлечься от навязчивых мыслей. — Вы то? Да и на место поставили? — Имеешь что-то против моих слов? — резко повернувшись к блондину, чуть скаля зубы, фыркнула Лайла. — Что-ты конечно же, нет. — небрежно отмахнулся Миньярд, и почти безобидно похлопал ресничками. — Против дохлячков против, ничего не имею. Лайла резко выпрямилась, прищурилась и ткнула в его сторону пальцем. — Ты сейчас серьёзно? Дохлячков? Да я тебя на спарринге уложу в три секунды! Эндрю лениво приподнял бровь. — В три секунды? Звучит как вызов. Но я не обижаю девушек. Особенно тех, кто ещё не научился правильно завязывать шнурки. — и в доказательство указала средним пальцем на незавязанные шнурки черный кроссовок. Девушка вспыхнула, кажется распаляясь еще больше. — Скоро отбой, вообще то! Я не хотела свое тело утруждать в завязке шнурков. — цокнула она. Нокс и Альварес глупо захихикали, тогда как Жан, до этого молчавший, наконец подал голос. — Я думаю.... Что Лайла сможет уложить Миньярд... Если сильно постарается конечно, — он на секунду замолчал, но заметив не сильно недовольный взгляд Эндрю, продолжил. – Но. Эндрю ты же понимаешь, что Дермотт может тебя и словами раздавить? Лайла снова начала давольно улыбаться, походя на рыжего кота который объелся сметаной. Эндрю кинул, на Моро, до чего осуждающий взгляд, который так и гласил о предательстве кудрявом, что тому стало почти жаль. Почти. — Да? — Эндрю скрестил руки на груди. — И что же она скажет? "Буууу, я призрак несправедливо обиженной девушки"? — Нет. Скажу что ты самая колючая сучка, Миньярд. — недовольно цокнула Лайла, но после сразу же улыбнулась. — Но, черт возьми, с тобой можно повеселиться. — девушка поднесла пальцы к лицу блондина и шуточно подрыгала ими, как это делают с младенцами со словами "Утютютю". Эндрю недовольно закатил глаза, и клацнул зубами около ее руки, от чего Лайла отдернула конечность, расхохотавшись. — Отвали, женщина. — рыкнул Миньярд, в манере Жана. Тот удивлённо вскинул брови, но промолчал, усмехнувшись. — Ой, а что такое, солнце? — наигранно обеспокоенно спросила Дермотт, перестав так громко хохотать, и заметив как блондин скривился на ласковом прозвище, ядовито улыбнулась. — Не называй меня так, — процедил Миньярд — Прозвище "солнце" оставь для своих будущих поклонников. — он глянул на замершую Каталину и добавил. — Или поклонниц. Лайла только рассмеялась, откинув голову назад. Её рыжие кудри рассыпались по плечам, а глаза сверкнули еще большим озорством. — Ой, да ладно тебе, сученыш! Ты же не можешь всё время быть таким колючим. Даже кактусам иногда нужно цвести! — Ты сейчас сравнила, Эндрю с кактусом? Серьёзно? — покачал головой Жан, но они смогли разглядеть его еле заметную улыбку. — А что? — она пожала плечами, ничуть не смутившись. — По-моему, очень точное сравнение. Колючий, шипастый, но где‑то внутри наверняка сладкий. — Дермотт лукаво прищурилась, показушно проведя языком по губам, а-ля сладость. Эндрю закатил глаза. "Извращенка какая-то.." — Если я кактус, то ты цветок Азалия-переросток. — Ну, он хотя бы красивый. — цыкнула на него Лайла, и Миньярд с роду не понимал, чем ей так не угодил кактус. Кэти улыбающаяся в стороне, открыла рот и произнесла. — О, это было почти смешно, Миньярд! Видишь? Ты можешь быть забавным, когда не стараешься выглядеть максимально пугающим. — Я не стараюсь. — буркнул Эндрю, но уголки его губ чуть дрогнули. — Это естественное состояние. Джереми, до этого увлечённо завязывавший шнурки на своих кроссовках поднял голову и подмигнул. — Ну да, ну да. Мы все тут такие "естественные" — он показал кавычки – Но знаешь что? Ты не притворяешься милым, и это иногда умиляет. Че. — Это как вообще. — Ну вот мы знакомы всего ничего, но такое чувство будто вечность.. — А, ответить можно? — Вот... Ты кажешься иногда и не такой льдышкой, когда хочешь ей казаться. — Вы не знаете, чего,я хочу. — Блять, короче прими тот факт что ты иногда душка. — Например? — Например, когда молчишь и не одновременно с этим не убиваешь кого то взглядом. — Я не убивал никого взглядом. — Не ври, себе же. Ладно, окей. Он понял. — Окей, возможно я правда убивал кого то взглядом при вас, и да возможно я не всегда "колючий", как вы выразилась. Но это только потому что вы слишком надоедливые. — Видите? Он признал это! Мы его раскололи! — воскликнула Лайла. — Раскололи, как орех, — добавил Жан с улыбкой. — Осталось только достать ядро. — И съесть, — подхватила Фердинанд изображая, будто откусывает что‑то. Эндрю фыркнул, но на этот раз без привычного раздражения. — Вы психи. — Не меньше, чем ты. — парировала Альварес. — Забыл? Мы же теперь, типа команда. — Ебанутые психи. — кивнул себе Эндрю. — Но. — он сделал паузу, словно подбирая слова. — …кажется с вами не так плохо, как я думал. Блять. Зачем он это сказал? Миньярд че так сложно язык прикусить. Теперь уже в их уголке, повисла тишина. Все замерли, удивлённо глядя на него. Даже Лайла на мгновение потеряла дар речи. — Что? — переспросила она наклонив голову. — Ты только что… похвалил нас? — Нет, — быстро поправился Эндрю, чувствуя, как его уши чуть теплеет. — Я просто сказал, что вы не самые худшие люди, которых я встречал. — Это уже прогресс. — тихо заметил Жан, и в его голосе прозвучало что‑то, напоминающее уважение. Эндрю его когда-нибудь убьёт. — Я тебя убью когда-нибудь. — озвучил свои мысли Миньярд, поворачиваясь к Моро. Тот только ухмыльнулся, поднимая руки в защитном жесте. — Не раньше, чем выиграешь в спарринге с Лайлой. — Точно, спарринг! — воскликнула Кэти привлекая внимание. Ее глаза хитро блестели, тогда как на лице расплылась лисья улыбка. — Будем делать ставки? — На что, и чем? — спросил Джереми. — Джер, ну не глупи. — закатила глаза Фердинанд. — На того кто выиграет в спарринге, а чем ставить... — ее улыбка стала шире. — Сейчас у нас ничего нет, так что... Можем на желание? Они не успели ничего ответить, так как в комнате, резко выключился свет. "ОТБОЙ" высветилось красным цветом на двери выхода, из общежития новобранцев. Те зашевелились и прекратили разговоры, заметив надпись и начали укладываться. — Подумайте об этом. — чуть ли не пропела девушка, и плюхнулась на свою кровать, закудываясь в одеяло. — Сладких снов, мои за день полюбившиеся чертики. — добродушно хмыкнула Лайла, и повторила за Кэти. — Спокойной ночи. — Споки. — Сладких. — Карамельных сновидений. Они на миг замолчали, уже распластавшись на своих кроватях, но через несколько секунд Дермотт тихо заговорила. — Сучка-колючка, я жду ответа от тебя, вообще-то. Эндрю раздраженно вздохнул сев на на кровать, и сделав поклон который наверное не видели, но это его мало волновало, и громко цокнув, сквозь зубы произнес. — Ночи. Он снова откинулся на кровать, и прижался спиной к холодной стене, закутываясь в одеяло и сжавшись в комок. Блондин не будет врать. Его настроение конкретно поднялось. Эндрю даже не мог представить что может испытать столько эмоций, за один день. От горечи и ярости, до спокойствия и озорства. За один гребанный день. Это удивляло, сильно. Скорее даже шокировало, и блондин бы начал этого опасаться и закрываться, как делал это постоянно, но он подумал как бы на его эмоции отреагировал Ники. И взвесив все за и против, Эндрю понял что радовался бы. Этого было достаточно. Миньярд, пробрался рукой под свой рукав, и провел подушечками пальцев по шрамам. Почувствовалась неровная кожа, окуная в тот день когда Эндрю сделал первый порез. Блондин провел пальцами от шрама, до той точки где бился пульс на запястье, чтобы почувствовать свое сердцебиение. Эндрю не сильно должен ворочаться во сне, так что если утром он проснется и будет чувствовать себя пустым и холодным трупом, то сердцебиение поб запястьем будет доказательством того что он все таки живой. Вибрация от сердца проходила от груди, до запястья, а после уже и, от запястья, до пальцев, и по кругу. Вскоре Эндрю начал моргать медленнее, и глаза начали слипаться. Его разум медленно и аккуратно начал проваливаться в водоворот воспоминаний.