Предательница Поттера

Прошло больше года с того дня, когда серебряное пламя поглотило последнего Темного Лорда. Хогвартс, израненный и почти разрушенный, восстал из руин. Замок больше не пах гарью - теперь в его коридорах снова витал аромат свежей выпечки из кухни, пергамента и озерной прохлады. Северус Снейп сидел в своем кресле, рассматривая Золотой Орден Мерлина первой степени, лежащий на столе. Он не носил его. Для него наградой было само право остаться в этих стенах, право быть Директором не по приказу тирана, а по воле школы. Он выглядел старше, в его волосах прибавилось седины, но взгляд больше не был затравленным. Он поднял глаза, когда в дверь постучали. Вошли двое. Драко и Гермиона. На груди Драко и на лацкане пиджака Гермионы сияли такие же ордена. Но куда важнее было то, как они держались. Драко больше не сутулился под тяжестью Метки - она почти поблекла, превратившись в едва заметный серый шрам, который он перестал прятать. - Директор, - кивнула Гермиона. - Мы зашли попрощаться перед отъездом. - Миссис Малфой, - Снейп позволил себе едва заметную, почти человеческую улыбку. - Рад видеть, что Менор наконец-то в надежных руках. Нарцисса не смогла остаться. После смерти Люциуса и всего того ужаса, что творился в родовом гнезде, стены поместья душили её. Она уехала во Францию, оставив ключи сыну. Теперь Менор менялся. Гермиона безжалостно срывала темные гобелены, открывая окна навстречу солнцу. В библиотеке, где когда-то Беллатриса пытала людей, теперь стояли мягкие кресла и пахло жасмином. Гермиона стала новой хозяйкой этого места, и магия поместья, поначалу сопротивлявшаяся «грязнокровке», в конце концов склонилась перед её силой и любовью к его законному наследнику. Вечером того же дня на веранде Менора появились гости. Гарри и Рон. Раньше такая картина показалась бы безумием, но сейчас это было частью их новой реальности. Рон, заметно раздавшийся в плечах, неловко пожал Драко руку. - Малфой, - буркнул он, но в его глазах больше не было злобы. - Приятно видеть, что ты... ну, не испортил здесь всё окончательно. - Стараюсь, Уизли, - ухмыльнулся Драко. В его голосе не было яда, только привычная светская колкость. - Грейнджер не дает мне расслабиться. Она составила план реновации сада на пять лет вперед. Гарри подошел к Драко и посмотрел ему в глаза. Между ними всё еще оставалось много несказанного, но медальон, который Драко бросил ему в лесу, стер все прошлые обиды. Поттер видел в «хорьке» то же, что увидела Гермиона: человека, который нашел в себе мужество предать всё, во что верил, ради того, что правильно. - Ты береги её, - тихо сказал Гарри. - Ценой своей жизни, Поттер. Ты же знаешь, - серьезно ответил Драко. Когда гости разошлись, Драко и Гермиона остались вдвоем на балконе, глядя на заходящее солнце. Драко подошел сзади и обнял её, переплетая их пальцы. На безымянном пальце Гермионы сверкало фамильное кольцо Малфоев - тяжелое, старинное, но теперь оно казалось легким. - О чем ты думаешь? - спросил он, утыкаясь носом в её кудри. - О том, что тишина в этом доме больше не пугает меня, - ответила она, закрывая глаза и откидывая голову ему на плечо. - И о том, что завтра утром мне не нужно будет надевать маску. Драко развернул её к себе. Его взгляд был полон той самой нежности, которую он когда-то прятал в рассветных сумерках Хогвартса. - Завтра утром, - прошептал он, - я снова проснусь на пять минут раньше, чтобы посмотреть, как ты морщишь нос во сне. И это будет единственное, что имеет значение. Они стояли в тишине, двое выживших, двое победителей, двое влюбленных. Война закончилась. Настоящая жизнь только начиналась.