Новый бог

Еще в самом детстве два ничем не связанных мальчика задумывались, существуют ли боги в их мире. Различие было в том, что один сразу догадался об их отсутствии, а второй думал, почему они столь жестоко обошлись с ним. Изуку Мидория родился недоношенным, со слабым здоровьем и без причуды. Его мать обращалась с ним как с очень дорогой и хрупкой стеклянной статуэткой. Вечный контроль еще с детства отдавался в голове желанием нарушить какое-нибудь мамино правило, но слезы Инко пугали ребенка больше, чем любой нож в их доме. Тенко Шимура же родился в семье, где глава семьи был предан родной матерью-героем. В целом, жизнь не была плохой, если не упоминать героев. Однако какой ребенок не хочет стать суперклассным героем? В один из подобных конфликтов у мальчика семи лет пробудилась причуда, и от всей его семьи осталась лишь пыль. Тогда мальчик понял, что богов нет. Так почему бы не уничтожить гнилое общество и лицемерных героев, которые не захотели ему помочь? Так появился Томура Шигараки. Так Тенко Шимура сгинул во тьме неоправданной надежды. Изуку рос медленно и в свои четырнадцать был всего 160 сантиметров ростом, довольно щуплым и бледным. Его одноклассники были жестоки. Кто-то боялся, что он заразный, и всем видом это показывал; кто-то думал, что надо наказать Мидорию за то, каким он родился. Парень стал сомневаться в существовании богов — ведь если бы они были, то помогли бы ему. Семнадцатилетний Томура в это время был высоким и с хорошим телосложением, однако отсутствие нормальных прогулок заметно отразилось на тоне его кожи. Шигараки стал задумываться о том, чтобы самому стать богом для этого мира. Подпольный информатор Сукуи стал известным в свои шестнадцать, и именно тогда он впервые встретил важную деталь в своей никчемной жизни. Его рост изменился всего на пять сантиметров, неаккуратно кудрявые волосы были уже чуть ниже плеч, пухлые детские щеки втянулись, и теперь он казался еще худее. Шигараки же было девятнадцать, он стал нервознее и чуть агрессивнее. Практически вся кожа была покрыта мелкими рубцами. Кровавые глаза стали полны оправданной жестокости к мерзким людям.  Но Сукуи был для него другим. Тот был разочарован в (несуществующих для Томуры) богах и чист, как свежекупленный лист бумаги. Встречи для «получения информации» стали чаще, когда одному было семнадцать, а другому — двадцать. Однажды они перешли на имена и редкие ночные прогулки. А в какой-то момент Тенко Шимура вернулся для одного человека и стал его лекарством от всего, а тот в ответ возносился в голове и сердце другого. Шигараки и Шимуре был двадцать один год, когда они решили создать нового бога для себя и будущих людей. Изуку и Сукуи было восемнадцать, когда он вяло улыбнулся и протянул руку к белым волосам парня, что стоял перед ним на коленях, целуя запястье другой его руки. Томуре было двадцать два, когда он стоял среди разрушенных зданий, полумертвых и разбитых героев. Тенко Шимура было двадцать два, когда он увидел приближающегося сквозь развалины свое спасение. Изуку было девятнадцать, когда Томура и Тенко надели на его отросшие до пояса зеленые волосы позолоченную корону и провозгласили богом нового мира, а его выжившие приверженцы кланялись, стоя позади бога и его последователя.