Сибирь

Лена ставит чашку горячего чая на стол. Надежда Петровна продолжает что-то щебетать и порхать вокруг Бобби. Парень выглядит настолько растерянно и смущённо в попытках хоть немного сбавить поток заботы и внимания в его адрес, что Лена непроизвольно смеётся и утыкается в плечо Кэсси. Та, не отставая, прячет улыбку в широкой глубокой кружке, но даже та дрожит от беззвучного смеха. Блейн лишь деланно сочувствующе разводит руками, когда взгляд Бобби устремляется на него. Это вызывает ещё один приступ смеха у девушек. Лена ловит себя на мысли, что смех не наигран. Правда, именно сегодня и именно сейчас ей действительно хочется смеяться. Это удивительно. Больше года такого не происходило. Но Лена поспешно отгоняет подобные мысли, вновь наклоняясь в сторону Кэсси и слушая её комментарий по поводу поведения Бобби. И это вновь вызывает взрыв смеха, который девушки безуспешно пытаются скрыть, но от попыток друг друга лишь смеются громче. Ещё немного поворчав и посетовав, Надежда Петровна, откормившая и напоившая их чаем, любезно подсказывает, где можно остановиться и как добраться до того места. Ребята лишь кивают на все её указания, тепло благодарят за столь радушный приём и выходят на улицу. Мороз тотчас окутывает их с ног до головы: Лена натягивает рукава тяжёлой тёплой куртки на ладони, а Кэсси утыкается носом в ворот шубы, уже не брезгуя: когда нужно согреться, подойдёт что угодно. Бобби задумчиво смотрит на Блейна, что уверенно начинает идти вперёд, и начинает жаловаться на все несчастья, что приключилось с ним за последнее время, особенно громко и подробно расписывая похищения и что-то там про личные границы. Кэсси смеётся, а Лена подхватывает её смех, вставляя свои комментарии, которые даже Бобби заставляют улыбнуться. Впервые им настолько... Спокойно. Абстрагируясь от разговора, Лена, продолжая идти рядом с подругой, смотрит по сторонам. Крыши домов, покрытые толстым слоем снега, будто бы блестят. Свет луны отражается и на снегу на земле, заставляя его переливаться и будто светиться изнутри. Столь красивое и ясное небо вызывает лёгкую улыбку на лице Уокер. Весь этот пейзаж смотрится слишком по-домашнему и уютно, заставляя забыть про холод, пробирающий до костей. Заметив, что Лена отстранённо оглядывается по сторонам, Кэсси слегка притормаживает и вопросительно смотрит на подругу. Лена не может сдержать улыбки: в глазах подруги она вновь видит этот задорный огонёк, а лёгкая полуулыбка наконец перестаёт быть столь искусственной. Уокер лишь взмахивает руками, будто призывая осмотреться. Кэсси, считав жест подруги, послушно вертит головой и на мгновение замирает, вглядываясь в тёмную чащу леса и ярко сияющую над ней луну. Она улыбается шире и без слов понимающе кивает, вновь ускоряясь, будто боясь потерять парней из виду. Но теперь тоже идёт, постоянно оглядываясь и рассматривая окружающую их природу. Эта волшебная атмосфера действует слишком уж хорошо, вызывая выброс дофамина, а ночные звуки столь суровой Сибири приносят только успокоение. Перед сном девушки впервые нормально разговаривают за этот год. Нет неловкости, продолжительных пауз и нервозности. Темы для разговора появляются сами собой, вытекая друг из друга. Вот они обсуждают радушный приём хозяина дома, где они остановились, вот смеются и передразнивают Бобби, когда он попробовал местную настойку, долго спорят о происхождении этой ядрёной смеси. На моменте, когда их размышления уходят в сторону обсуждения всего контингента этой небольшой деревни, в дверь стучат. В проёме показывается голова их друга, а они с радостью приглашают его войти внутрь. Следующие часа два комната то и дело тонет в громком смехе. Даже не касаясь ничего из того, что произошло с ними до встречи с Блейном и этого странного, но безусловно интересного приключения, темы для разговора всё не заканчиваются. Кэсси театрально делится своими впечатлениями от поезда и дяди Миши, Бобби тут же вскидывается и начинает защищать его, по памяти цитируя некоторые фразы их машиниста. Лена смеётся, обещая вручную сделать парню подарок на день рождения: футболку с золотыми цитатами дяди Миши. Бобби загорается этой идеей, раскручивает её дальше, а Кэсси в шутливом возмущении продолжает гнуть свою линию, на что Бобби лишь картинно отмахивается, преувеличенно серьёзно вставая на защиту машиниста. Лена заводит разговор об удобствах в поезде, тут же получая в ответ жалобы Кэсси и показушное молчание Бобби, что заставляет смеяться ещё громче. Ближе к полуночи Бобби возвращается к себе в комнату, напоследок крепко обняв каждую и пожелав спокойной ночи. Впервые за год это прощание не выглядит скомканным, скорее больше походит на лёгкое и логичное завершение разговора с намёком на его продолжение завтра. Закрыв дверь на замок, Лена подходит к окну. Девушка чуть ли не прислоняется носом к стеклу, заинтересованно разглядывая дома и виднеющуюся отсюда опушку леса. Кэсси подходит рядом и кладёт голову на плечо подруги, устремляя задумчивый взгляд вдаль. — Пора ложиться, уже поздно, завтра много дел, — спустя довольно продолжительное молчание спокойно говорит Кэсси, не сводя глаз с звёздного неба, — я бы и сама ещё полюбовалась, но у нас будет время, не переживай. Лена кивает, обнимает Кэсси, желая ей спокойной ночи, и ложится на свою кровать. Она отворачивается к стенке, недолго прислушивается к каким-то шорохам со стороны соседки, но та вскоре затихает. Лена ловит себя на том, что пялится в стену, глупо улыбаясь. Впервые за этот год всё так... Так спокойно. Видимо смена обстановки действительно помогает, причём очень сильно. Она не позволяет самой себе признаться, насколько сильно скучала по подобным разговорам и такому отношению друг к другу, но всё-таки сдаётся. Скучала. Безумно скучала. И сейчас, в тихой и холодной Сибири, тёмной и спокойной ночью, она впервые за долгое время чувствует себя по-настоящему счастливой. Лёгкие заполняются чистым, будто пахнущим этим морозом воздухом и Лена закрывает глаза. Впервые за этот год у неё получается заснуть практически мгновенно.