Тысячи километров

Санчез и Смэш давно встречались, ещё с середины четвёртой академии. Но к сожалению для обоих, жили они очень далеко друг от друга, в разных странах, но несмотря ни на что продолжали любить друг друга, пусть и вдали.

***

Очередной конец унылого и скучного дня, Смэш падает на диван и устало вздыхает. Тишину прерывает звук вибрирующего телефона. Включив экран телефона, Смэш видит знакомую надпись «Сашенька» и, не думая, берет трубку, позабыв о всякой усталости. — Привет, солнышко. — Раздался в трубке тёплый и до боли родной голос, который моментально растопил остатки тягостного дня. — Привет. — Выдохнул Смэш, и его губы сами растянулись в улыбке. Он прижал телефон к уху плотнее, как будто это могло сократить тысячи километров между ними. — Ты как? — Соскучился. — Просто и честно сказал Санчез. — Все сегодня было слишком тихо и однотипно. А у тебя как день? Смэш закрыл глаза, откинув голову на спинку дивана — Без тебя всегда унылый и скучный. Универ, зачеты… Пока Смэш пересказывал свой день и говорил о рутине, Санчез с интересом рассматривал своего возлюбленного, так как по инициативе Саши, они успели переключиться на видеосвязь. Санчез просто не мог оторвать глаз от парня. Какие красивые глаза, какая милая улыбка, а эти губы, которые так и хочется зацеловать прямо сейчас. Тихий голос Смэша, доносящийся через динамик, был единственным звуком в его собственной темной комнате, заполняя ее теплом и близостью, которых так не хватало физически. Немного подумав, Санчез опускает свою руку вниз и чуть сняв штаны, и взяв член в руку начал неспешные, ленивые движения. Его взгляд не отрывался от пиксельного изображения любимого лица. На экране Смэш продолжал свой монолог, морщил нос, и эта гримаса показалась Санчезу до невозможности прекрасной. — И потом этот идиот на почте опять сказал, что посылку… — Смэш запнулся, приглядевшись к изображению собеседника. — Санчез? С тобой все в порядке? Ты как-то странно… задумался. Санчез прикусил нижнюю губу, чувствуя, как жар разливается по низу живота. Его движения под одеялом стали чуть увереннее и быстрее. — Все в порядке, золотой. — Его голос звучал немного приглушенно и с легкой хрипотцой. — Просто слушаю тебя и любуюсь твоим личиком. Ты не представляешь, как ты сейчас выглядишь. Он видел как по щекам Смэша разлился легкий румянец. Это придало Санчезу дерзости. — Хотел бы я сейчас провести пальцем по этой твоей щеке… — Продолжил он, почти шепотом, следя за реакцией. — Почувствовать как ты краснеешь. А потом спуститься ниже… к губам. К твоей шее… На экране Смэш замер, его глаза слегка расширились. Он все понял. Молчание повисло неловкое, густое и до невозможности горячее. — Ты… — Начал Смэш, и его голос тоже дрогнул. — Ты же сейчас… не просто так лежишь, да? Санчез позволил себе короткий, сдавленный смешок, движение руки под одеялом стало совсем уж откровенным. — А что если и не просто так? — Он прищурился, наслаждаясь моментом. — Может, я просто… скучаю по тебе. Безумно скучаю. Смэш потянулся к своему стакану с водой, сделав глоток, но взгляд его не отрывался от камеры: темный, полный понимания и такого же тоскующего вызова. — Эгоист. — Выдохнул он без всякого упрека. — Завел меня одним своим видом, а теперь еще и… это. — «Это»? — Невинно переспросил Санчез, замедляя движения, чтобы продлить и напряжение, и этот странный, пьянящий флирт. — Да, «это»… — Смэш провел рукой по своим волосам, и Санчез почувствовал, как сжимается его сердце. — Продолжай рассказывать. О том… что ты хотел бы делать. Если бы я был рядом. — Если бы ты был рядом… — Начал он, следя за тем, как Смэш медленно откидывается на спинку дивана, его поза стала более расслабленной. — Я бы сначала снял с тебя эту дурацкую толстовку. Медленно, чувствуя тепло твоей кожи под тканью. А потом… потом я бы прижал тебя к стене и целовал бы до тех пор, пока у нас не перехватило бы дыхание. Его рука двигалась в такт словам, плавно и уверенно. Он видел, как кадык Смэша дрогнул, когда тот сглотнул. — Целовал бы эти губы, которые сейчас так задумчиво поджаты… — Продолжил Санчез, щурясь от наслаждения. — А потом спустился бы ниже. И обязательно оставил бы след на твоей шее, чтобы все знали, чей ты. Слышал бы, как ты стонешь у меня в ухо. — Ты… чёртов… искуситель… — Выдавил Смэш и его рука, лежавшая на животе, медленно и неуверенно поползла вниз, к поясу спортивных штанов, будто в раздумьях. И Санчез заметил это. — Не стесняйся, красавчик. — Прошептал он. — Я же вижу, что ты хочешь присоединиться. Так покажи мне это. Смэш замер на секунду, а затем, не открывая глаз, провел ладонью по выпуклости в своих штанах. Негромкий стон вырвался у него из груди. — Да, вот так, умница. — Задышал в ответ Санчез, его собственные движения стали быстрее и жарче. — Представь, что это моя рука. Мои пальцы сначала просто гладят тебя через ткань… Потом я расстегиваю ширинку… — Санчез… — Смэш открыл глаза и сел чуть прямее, его рука уже уверенно двигалась под тканью. — А ты… что ты делаешь сейчас? Говори. — Я трогаю себя, думая о тебе. — Выпалил он, сбрасывая все оставшиеся притворства. — Думая о том, как бы ты стонал, если бы я взял тебя прямо сейчас. Ты представляешь? — Голос Санчеза стал прерывистым. — Как бы я взял тебя на руки, донес до кровати… Раздевал бы, целуя каждый новый участок кожи. Твой живот, запястья, все лицо. Я бы так хотел почувствовать, как ты весь дрожишь под моими губами. — А что потом? — Спросил Смэш, его голос звучал вызывающе. — Ты бы остановился на поцелуях? — Ни за что. — Санчез закусил губу, чувствуя, как нарастает волна. — Я бы устроился между твоих ног. Смотрел бы, как ты сходишь с ума. А потом… Начал бы подготавливать к главному. Медленно. Чтобы твои пальцы впились в мои волосы, и ты тянул бы меня к себе, теряя контроль. Смэш глухо выдохнул, взгляд стал мутным, влажным, прикованным к изображению лица Санчеза, искаженного наслаждением. — Да… — Прошептал Смэш, словно подтверждая его слова. — Я бы… я бы тянул. Сильно. От этих слов у Санчеза в низу живота все свело судорогой сладкого предвкушения. Он ускорил движения, а его дыхание стало частым и горячим. — А потом… когда ты был бы на грани… я бы вошел в тебя. Сначала нежно. Потом… сильнее. Задыхаясь, целуя твои плечи… слыша, как ты стонешь мое имя. Хотел бы я, чтобы ты кричал его прямо сейчас, чтобы соседи услышали… — Я… я могу… — Простонал Смэш, его тело напряглось, спина выгнулась. Его собственные движения под штанами стали более резкими. — Санчез… я… — Вместе… — Прерывисто проговорил Санчез. Все мысли уплыли, остался только голос любимого в наушниках и его лицо на экране. — Смотри на меня… Смэш, смотри. После этого они молчали несколько минут, просто глядя друг на друга через экран, ловя дыхание, а грудь тяжело вздымалась. — Ну что? — Наконец проговорил Санчез, его голос был хриплым и невероятно нежным. — Как там твой идиот с почты? Смэш фыркнул и изобразил слабое подобие смеха. — Забыл. Совершенно забыл о чем хотел рассказать. Спасибо, что отвлек. — Всегда пожалуйста. — Усмехнулся Санчез, чувствуя, как тоска по прикосновениям лишь притупилась, но не ушла. — В следующий раз… обещаю, это будет не через экран. — Обещаешь? — В голосе Смэша снова зазвучала та самая, тоскующая нотка. — Клянусь. А пока… расскажи мне с начала. Про своего почтальона. Я буду просто… смотреть на тебя. И Смэш, всё ещё красный, с мокрыми от пота висками, начал свой рассказ сначала. А Санчез лежал, слушал и смотрел. И мечтал о дне, когда сможет не просто говорить, а делать всё то, о чем только что шептал на ухо через тысячи километров.