Сосед

Лондон шумел. Машины сигналили, прохожие куда-то спешили, крепко держа зонты — нормальный лондонский день, для любого другого это было бы банальностью. Но для Филиппа этот день был чудом. Он наконец вернулся домой из ада.  Парень долго стоял перед дверью своего апартамент-комплекса, не решаясь войти. Неужели это реальность? Неужели он вернулся? Его ноги стали словно ватными, а в памяти всплывали мертвые лица, пустые глаза, мутировавшие собаки, запах крови и ржавого железа. Его даже не волновало, в каком состоянии осталась его квартира, никем не посещаемая в течении полугода. — Ты выглядишь так, будто тебя сбросили с поезда, — раздался до боли знакомый и мерзкий голос в голове. Филипп вздрогнул, но не особо удивился. Хотя, он слишком надеялся, что оставил его там, в Гренландии. Но, как выяснилось, в его жизни надеждам не было места. — Замолчи, — прошипел мужчина так тихо, чтобы прохожие не сочли его сумасшедшим, — Тебя здесь нет. — О, дорогой Фил, — насмешка пронеслась через голову, словно лезвие ножа, — Ты разве еще не понял? Я никуда и не уходил. Филипп резко зашагал, скользнув в здание и стараясь не думать о своем старом “друге”, но в голове все еще звенел его смех, и Филипп не понимал, было ли это реальностью или очередной галлюцинацией. Квартира, как и ожидалось, встретила его пустотой. Маленькая, с облупленными обоями и старой мебелью от прошлых хозяев. Но это был его дом. Он мог закрыть за собой дверь и услышать щелчок замка, мог лечь на кровать и почувствовать пружины, мог заварить чай, настоящий, в кружке, а не пить мутную ледяную воду из ржавого ведра. Он поставил пакет с продуктами на стол, сел и уставился в окно. Снаружи капли дождя стекали по стеклу. В груди тянуло, а в горле першило. Тишина была приятной, не такой как та, к которой он привык за эти недели. — Ты так грустно сидишь, — Если хочешь, я могу шутку рассказать. Филипп зажал уши руками. — Тебя нет, — выдохнул он, — Тебя не должно быть. — А кто тогда с тобой разговаривает? Филипп резко встал, уронив стул. В груди всё кипело от страха и злости. — Хватит! Ты умер! Ты остался там! В ответ последовала лишь тишина. На секунду Филипп поверил, что голос исчез. Что, может быть, это и правда галлюцинация, которая вскоре исчезнет навсегда. Но в следующее мгновение он услышал тихий смешок. За спиной. Филипп медленно обернулся и увидел тень, мелькнувшую в коридоре. Мужчина провел остаток вечера в попытках убедить себя, что это сон или усталость. На часах было за полночь, когда он, обессиленный, сидел за столом с чашкой горячего зеленого чая.  Глаза стали слипаться, но Филипп не давал себе их закрыть, боясь снова оказаться там. Именно тогда мужчина почувствовал, что в комнате он больше не был один.  Спина похолодела, а волосы на затылке встали дыбом. Филипп медленно поднял голову и ужаснулся, увидев в дверном проходе человека. Высокий, чуть сутулый, волосы темные и растрепанные, а глаза блестели в полумраке. Лицо было абсолютно чужим и до боли знакомым.  — Нет, — выдохнул Филипп, отодвигая стул, — Этого… не может быть. Мужчина в дверном проеме усмехнулся и развел руками. — Та-да! Сюрприз, дружище. Узнаешь меня? Филипп замер, устремив взгляд в лицо незнакомца. — Кевин… ​​ — А кто же ещё? — насмешка была почти ласковой, — Ну наконец-то, теперь я не только в твоей голове. Он сделал шаг вперёд. Свет лампы упал на его лицо, и Филипп ощутил, как сердце ушло в пятки.