Симбиоз(паразитизм)

2008 год, Россия. "Настоящее время" Нил сидел за рабочим столом, если таковым можно было назвать это - состоящее из прикроватной тумбы прошлых жильцов. Многолетняя жизнь в бегах от самого себя, оставила непоправимый след в его жизни, вплетаясь мертвой хваткой за тощие конечности. Но лишь этот болезненный опыт, продолжающий идти с ним в ногу по жизни - помогал, как ни странно это могло звучать - выживать. Оставаться в живых. Быть готовым. Цифры медленно уплывали со строчек, также, как и четко выверенные границы таблиц. А вместе с ними и голова Нила - превращаясь в месиво из жара и тянущей боли в затылке. Пытаясь разглядеть хоть что-то из пляшущих наименований, изрядно напрягая глаза и сводя брови - бездумно оставленный локоть съезжает вниз, прихватив стопку сложенной документации под собой. Резкий вздох и тело заваливается назад, образуя ненужный шум. Зрение затуманивается, образуя на потолке причудливые образы. Всегда до приторного блеска серый навесной потолок начинает отслаиваться корочками, гниющими у основания. Куски летят к полу и один из них приземляется у ног Нила. Сердце тут же подскакивает, гонимое липким страхом - дрожь сковывает конечности, ведь там у ног… Что-то, что-то очень мерзкое, оплетающее пальцы. Он слышит чужое дыхание, прерывистое и сиплое, будто кто-то изо всех сил старается до него добраться. Но он боялся смотреть туда. Нет, просто не мог - нельзя. Боль, острая и слишком невыносимая - пронзила стопу, на которой находилось что-то. Пульс участился и ощущение сердца у самых ребер сдавило спазмом. Дышать становилось невозможным априори и Джостен, из последних сил, подкинув своё тело из лежачего состояния - заставил себя бросится к выходу. Нога горела, боль становилась все более ощутимой, но останавливаться - значит стать пойманным и тогда ничего уже не сможет помочь. Он потянул дверь на себя, резким движением выворачивая кисть. Тошнотворное ощущение только что сломанной конечности, заполонило сознание, но “чёрт бы побрал все это” - хриплый вдох за спиной заставил действовать на автомате. Задушенно проскулив, парень ввалился на пол коридора. Ничего. Гробовая тишина и подозрительно мигнувшая лампа у потолка. У двери кто-то стоял. Медленные, неспешные шаги разрезали секундное молчание. Не было стука каблуков или чего-то отдаленно похожего, что отметил воспалённый мозг лежащего Нила. Высокие армейские ботинки шлепнули у его ног и поддели носком за не слушавшийся подбородок. Единственное чувство, кроме появившегося дискомфорта у лица, было эмоферное ощущение пустоты во всем теле - будто кто-то искрошил его кости в порошок и высыпал содержимое из мышц, оставив тонкую кожицу словно сдувшийся, когда то прекрасный воздушный шар. Нил испустил жалобных стон и последовав за натяжением приподнял голову, усилием воли направляя взгляд прямо на незнакомца. Незнакомца ли? Но разбитому впух и прах мозгу с червями, копошившимися как по часам на цивербалте, невдомек, что вообще происходило в этом аду под названием реальность. В конечном счёте темнота должна была наступить, пусть и так поздно. -Не волнуйтесь, здесь вам окажут необходимую помощь - сказала с тошнотворной улыбкой медсестра(медсестра ли?). Нил всё ещё ощущал отголоски страха от произошедшего пару часов назад… Или вчера? Возможно неделю? Мозг отчаянно отказывался давать хоть какой-то намек, чтобы разобраться в чахлом временном отрезке. Голова гудела болезненными толчками, которые, словно скрываясь от правды, исчезали сразу после внезапного, но тягучего как лава появления. Алая помада на чужих губах, раздражала от своей яркости - хотелось выдавить глазные яблоки - но будь он проклят, дёрнув запястья тут же пришло осознание - связаны. — 2003 год, Россия. "За пару лет до..." Небо затянуло вереницей серых туч безразличных к существованию людей и их ежедневных тревогах. Их степь - незримый в полном объеме человеческому взгляду - вверх, своевольный, чрезмерно эгоистичный в своем отчуждении и отсутствию чувств. Небольшие пятнышки, которыми заселён этот мир будут доказывать друг другу свою собственную правда, такую различную для каждого, проходящую через века. Разве этому всему принесен особый смысл и занятная кончина? - увы, неизвестность убивает и все что могут делать эти существа, поклоняться незримым в своем совершенстве богам - которые помогут дать нужный каждому смысл, больше не заглядывая в грязную реальность пустоты и размеренной рутины. Нил изрисовал все поля тетради - ярко пахнущей дешёвой новизной. Закорючки, чем-то напоминающие то ли лапы, а возможно и уравнения причудливо слившиеся в “это”, разбросанное за красной линией. За окном прозвучал неожиданный удар и он вздрогнул, обернувшись на звук - первая капля ударилась об стеклянную раму, и за ней тут же последовали остальные. Они сползали вниз к подоконнику, образуя снаружи свою дорожку и линию судьбы - губы парня скривились от смешанных, но слишком отдаленных чувств. Вдоволь насмотревшись водяным шоу из мокрых дорожек, несущих с собой пыль от выхлопов и копоть труб с заводов - он открыл старый мобильник, нажав потертую звёздочку в углу клавиатуры в надежде скоро разблокировки - в чем пожалуй устройство не подвело. Листая журнал вызовов до конца прошлой недели, именная карточка - свернутая в пустую склейку из букв - буквально выскочила из списка, ярко крича звоном противных ворон в ушах, что - обещал позвонить - о б е щ а л. Мать шумно топталась у порога, поспешно собирая нужные вещи с собой. Бормотание женщины уже изрядно поднадоело Нилу, но он сидел молча, лишь сжимая до побеления губы своими зубами. Когда хлопнула входная дверь, парень привстал с насиженного места и проковылял до гостиной, теряясь в полумраке, подсвечивающимся едва пробивающейся полоской света из под плотной шторы. Он легонько отодвинул её, освободив небольшие пространство для обзора - четко отслеживая путь матери, спешно удаляющейся от дома. Горизонт со знакомой фигурой опустел. Джостен или как его прозвали изначально - Лыткин, также в торопях пробежал к шифоньеру, покрытым тонким слоем, уже стершегося временем прозрачного лака. Дверца с мерзким скрипом открылась - из недр шкафа тут же была изъята водолазка, с натянутой сверху футболкой и крепко стиснута ремнем от джинс. Конечной пути всех сборов стала кухня, где лежали тетради. Выбор становился до нелепия очевидным и телефон полетел в карман кофты, оставляя в холодном одиночестве исписанные каракули. Холодный воздух совсем не согревал промерзшее тело, даже если прошло не так уж и много времени. Вдалеке были видны очертания пустырнных полей, ещё не обставленных многочисленными застройками. Гулкий ветер закладывающий уши и пустота в огромной порослой траве. Неухоженной и дикой, в своей кратковременной жизни от дождя, к дождю. За ней если смотреть в даль - виднелись десятки низеньких домиков с протекшими крышами и ржавыми воротами, там доживали своё время люди того времени - которые отстояли свое право остаться - где было их место, не переселясь в пластиковых, высотных монстров, кренящихся над головами людей. Сашка мотнул головой, тщетно пытаясь убрать упорно лезущие в глаза волосы. Кожа покрылась мурашками, а зубы постукивали, верно пытаясь зажечь искру, для толики тепла в этом месте. Под ним располагалось старое бетонное чудище, разлохмаченное дырами от выпадающих, ржавого оттенка кирпичей. Балки иногда виднелись, когда он наведывался сюда несколько лет назад, но теперь их стало больше. Видать кто-то стремительно часто входил сюда - большим количеством стирая нежную кирпичную крошку, доживающую свое. Он погладил затухло оранжевую кладку рядом с собой, благоговейно вдыхая запах сырости и плесени, смешанный запахом растительности вокруг. Рядом с пальцем пробежал толстобокий паук, которого он тут же приплюснул - незначительно фыркнув. И смысл его жизни - маленький, жиденький, легко давящийся при малейшем касании. Но и сути этого анализа тоже не было, поэтому взяв на ладонь увядшее тельце Саша стряхнул его вниз; -Лети Тишина. Чего ещё стоило ожидать? Внезапный треск веток позади - оборвал философский поток бессмысленного. Лыткин резко обернулся, чуть ли не свешиваясь на самый край, в тоже время стягивая множество мелких камушков глубоко в ладони на манер липучки. -Соскучился беглец?