После всего

Этой нежности нож, что пронзил под ребром,

Мне дороже любой панацеи.

Я был самым свободным

На свете рабом

Под твоим кареглазым прицелом.

Пробуждение было болезненным. Гермиона пыталась разлепить веки, но глаза жгло. Ощущение в них песка не давало разомкнуть ресницы. Тело болезненно ныло, а голова разрывалась от боли и трещала. Она пошевелилась, ощущая себя слепым котёнком, и наткнулась на что-то твердое. Приложив максимальное усилие, она раскрыла глаза. Глаза обожгло светом, не сразу, давая ей сфокусироваться на пространстве. Она смотрела в потолок. Потолок не её спальни. На неё накатило осознание вчерашнего вечера и ночи, а вместе с этим вернулась и паника. Протянув руку, она наткнулась на тепло. Горячая кожа под её пальцами и жесткие мышцы предплечья. Рука напряглась и она легонько провела по напряженным венам и сухожилиям, кончиками пальцев. Невесомо, изучая и запоминая. Широкая ладонь нашла её пальцы и легонько сжала. А спустя мгновение отпустила и теперь их пальцы соприкасались. Это касание было как дуновение ветерка - нежным. Кожа покрылась мурашками, послышался довольный хмык. Преодолевая тяжесть и боль от сдавливающего невидимого обруча на голове, она повернулась в сторону. Серые глаза смотрели на неё, ресницы затрепетали, выдавая его чувства. Слабость накатила новой волной и она судорожно вздохнула. Малфой лежал около неё. Голый? Укрытый по пояс одеялом. Тем же самым что и она. Её голые ноги невольно потерлись друг о друга, задевая при этом его. Тоже голые. Холодные ступни доставили дискомфорт её икрам, и она прекратила это отчаянное движение. Хотелось заглянуть под одеяло и убедиться в правдивости своих воспоминаний. Они лежали молча. В его спальне, в самом сердце Малфой-мэнора. Смотря друг на друга. Одинаково припухшие веки и красные глаза. В одних был страх, в других обречённость. Рождественское утро и пушистый снег, кружащий на улице. Спокойный мир за окном, от которого больше не нужно было бежать и прятаться. *** Вчерашняя ночь. Поцелуй неспешно замедлялся. Каждый раз, когда кто-либо из них замедлял темп или чуть отводил голову в сторону - второй целовал неистовее, не желая разрывать эту безумную тягу. Тела сплелись, руки блуждали по плечам и шее - сдавливали и сжимали, не причиняя боли, но обозначая своё присутствие. Пальцы перехватывали слёзы, поднимаясь к лицу и стирая их с щек. Они остановились только тогда, когда в легких жгло от нехватки воздуха, а адреналин вскружил голову так, что комната кружилась, как карусель. Превращаясь в воронку, которая закручивалась всё сильнее и утягивала за собой в водоворот страсти. Прижав её к своей груди, он гладил её по волосам тяжело дыша, вслушиваясь в её всхлипы. Ощущая влажное, горячее дыхание от того, как сильно она вжималась в его тело - становилось легче. Сердце неистово билось, не желая притормозить и дать передышку. Они еще долго сидели на полу, медленно и плавуче раскачиваясь из стороны в сторону. Тело онемело и он не чувствовал своих ног. Пальцы путались в шелке её локонов, которые сейчас были непослушны и неопрятно запутаны во взъерошенные комки. Гермиона, успокоившись, чуть отстранилась и слегка сместила ноги, явно испытывая такой же дискомфорт. Драко плавно отодвинул её и переместил на пол. Она выглядела растерянной и смотрела вниз, её длинные ресницы отбрасывали тени на лицо и едва заметно дрожали. Сделав оборот шеей, разминаясь, он расправил плечи. Драко медленно поднялся с пола: сначала на одно колено, потом встал полностью. Гермиона осталась сидеть, не глядя на него. Игнорируя. Она не знала, что делать дальше. Как теперь себя с ним вести? Что между ними будет? Захочет ли он с ней разговаривать? Хочет ли она сама с ним говорить?! Вздрогнув и легонько быстро мотнув головой от этого странного вопроса внутри себя, она снова напряглась. Она хотела с ним говорить. Она хотела, чтобы он был рядом. Она хотела всё отпустить. Хотела позволить себе быть легкой и солнечной. Гермиона перевела взгляд на его ботинки, а потом на свои босые ступни. Драко наклонился и она отвела взгляд. Нужно было наверное что-то ему сказать. Прервать эту тишину и сложившуюся паузу между ними. Который сейчас час? Наверное ей нужно вернуться домой. К Гарри, да, домой? Желание убежать возникло в тот же момент, когда он протянул ей руку. Она не шелохнулась. Сверху донёсся тяжелый вздох. Она почувствовала, как он наклонился ниже и его рука легла под её колени, вторая на спину, перед этим откинув её волосы на плечо. Он потянул её на себя и поднял на руки. Голову окутал туман, и она, прикрыв глаза, снова уткнулась ему в шею. Она не видела куда он её нес. Драко остановился и медленно поставил её на пол. Не открывая глаз, она почувствовала гладкий пол под своими ступнями. Теплые пальцы ухватили за подбородок и нежно потянули лицо вверх. “Придется открыть глаза” - обречённо подумала она. Раскрыв глаза, она не знала, с чем ей придётся столкнуться. Но Гермиона погрузилась в нежный омут его глаз. Сердце пропустило удар, обволакиваемое трепетом. Они стояли в его огромной ванной, отделанной темным мрамором. Он поблёскивал, будто его отполировали. На нём был красивый узор - золотые вены, которые отражали теплый свет ламп и создавали причудливые переплетения. Перед огромным окном, за которым раскинулось темное звездное небо, стояла огромная ванная на золотых ножках. В комнате приятно пахло лимоном и лавандой. Запах успокаивал и обволакивал. Она взглянула в зеркало, которое тянулось почти по всей стене, над длинной столешницей из того же мрамора с двумя раковинами. Обогнув глазами их фигуры, она увидела стеклянную душевую. Внимание привлекли полотенца с золотой вышитой монограммой заглавной буквы его фамилии в витиеватом обрамлении. Смешок вырвался против воли, и она следом, поспешно и смущенно, выдавила слабую улыбку. Драко проследил за её взглядом, и раздался короткий звук. Он усмехнулся, понимая, что её позабавило. После их общей истерики, видеть её живой интерес, даже без привычного огня в глазах, было наслаждением. Она посмотрела на полки: тут было много его личных вещей и разных флаконов с зельями. Полный порядок. Всё было расставлено с хирургической точностью, до тошноты идеально. Гермиона развернулась спиной к зеркалу и снова смотрела мимо него. Нужно было что-то менять, неловкая пауза не могла длиться вечно. Драко, обогнув её фигуру, открыл теплую воду и достал полотенца из шкафчика, положив их около раковины. - Гермиона, - хриплым, севшим, совершенно не похожим на свой голос звуком, выдавил он. Её имя раздалось в тишине, и она вздрогнула, резко обернувшись, чуть ли не сталкиваясь с ним. Он придержал её за локоть, боясь, что от такого резкого разворота у неё могла закружиться голова. Медовые глаза, которые сейчас, после слёз, казались еще более золотистыми, с желтыми крапинками, смотрели на него в надежде. Он опешил, но не поддался этому порыву. - Эм, ты можешь освежиться. Воспользуйся всем, чем нужно. Возможно, душ или ванна? - тише добавил он. Она качнула головой. Шум воды, льющейся из крана, успокаивал. - Как ты себя чувствуешь? - она рассеянно заморгала. - Я могу оставить тебя одну? - Хорошо... ? - это прозвучало как вопрос. Ей захотелось дать себе затрещину. Она что, правда спрашивает его об этом? Почему она ведёт себя как идиотка… - Тебе, наверное, нужно время, ну… - он растерялся от её ответа. Как часто она видела Малфоя таким? Ноль раз? Никогда. Определённо, она раскрыла сегодня его совершенно необычные стороны. Не только для себя, но даже для него самого. Она утвердительно кивнула, и он, еще немного постояв, отошел к двери. Выходя, он еще раз оглянулся и осмотрел её с ног до головы. Что-то для себя решив, кажется, даже кивнув, он закрыл за собой дверь. Она повернулась к зеркалу и посмотрела в него. Драко прошел через комнату в свой гардероб. Рывком стащив с себя свитер, он отшвырнул его в сторону, даже не глядя, куда именно он полетел. Следом с ног полетели ботинки, он яростно раскидал их по углам. Расстегнул ремень. Движения были сорванными, агрессивными. Резко сорвав его и расстегнув ширинку, он с силой стал стягивал с себя брюки, но, запутавшись, осел на пол. Брюки приспущены на лодыжках, колени согнуты, а руки были запущены в волосы. Чёрт. Чёрт. Чёрт. - глухо зашептал он. Потянув руку к брючине, он сорвал её с ноги, то же проделал с другой. Оставшись в белье, он сложил руки, вытянув их на коленях вперёд. Как они до этого докатились и как всё это исправить? Он не умел исправлять. Разрушать? Пожалуйста. Судя по всему, у него это получалось идеально. Как же он заебался притворяться. Поднявшись на ноги, он сделал пару кругов по комнате. Остановился около отдела рубашек, раскинув руки по обе стороны шкафа. Блядство. Срывая черную рубашку с вешалки, он повесил её на ручку шкафа и вытянул простые серые штаны из стопки на полке. Рывком он начал натягивать их на себя, закончив одеваться и схватив рубашку, вернулся в спальню. Остановившись посреди комнаты, швырнул её на кровать. В пару шагов подошел к столу, едва ли не вырвав выдвижной ящик из него, и бросился на поиски сигарет. Облегчение пришло, как только он сжал эту жалкую картонную пачку в руках. Два шага, и он стоял у окна, дернув за ручку и потянув на себя оконную раму. Колесико чиркнуло. Огонь и глубокая затяжка. Грёбаный ад, наконец-то мимолётное облегчение. Что, блять, ему делать… Докурив, не заботясь ни о чём, он швырнул всё еще горящий окурок прямо в окно. Тот медленно угасал в полёте. Он не чувствовал холода этой ночи. Вытянув ладонь в окно, Драко смотрел, как снежинки ложатся на его ладонь и тают. Мокрые капли на руке. Закрыв окно, он прижался лбом к стеклу. Его горячее дыхание опалило его, и появилось мутное облачко на поверхности. Отстранившись, он протер его ладонью, желая сделать так же с их памятью и болью. Обернувшись, он замер. Гермиона стояла в противоположной стороне и наблюдала за ним. Он не услышал, как она вошла, не слышал ни шагов, ни единого звука. Её чистые, широко распахнутые глаза смотрели на него подозрительно, но без страха. Он выдохнул, расслабив плечи. Выносить этот взгляд, полный унизительной жалости, не было больше сил. Он хотел быть для неё опорой, а не каким-то бездомным щенком, которого хотелось приютить. Медленно он направился к ней. - Иди сюда, - сказал Драко. Она доверчиво сделала пару шагов по направлению к нему и остановилась. Он взял её за руку и подвёл к кровати. Уселся сам и потянул её за собой. Притянул все подушки поближе, опустился на них спиной к изголовью, не выпуская её руки. Она забралась на кровать и уселась на пятки около его ног, смотря на него. Изучая совершенно странным взглядом. Кажется, Драко ничего не смущало. Гермиона же покрылась легким румянцем, то отводя взгляд, то снова возвращая его к нему. Она смотрела на его лицо, скользя глазами вниз к груди, к прессу и еще ниже. Словно запнувшись, она задержалась ниже полоски его штанов, куда вела тонкая дорожка волос... краснея еще сильнее. Он посмотрел на неё и перевел взгляд на своё тело. Лишь тогда до него дошло, что он так и не надел на себя рубашку. Уголки губ поползли вверх. Драко не был бы собой, если бы на её реакцию - на очевидную реакцию того, что ей нравится то, что она перед собой видит, на его лице не заиграла самодовольная ухмылка. Она перевела взгляд на него и, заметив ухмылку, нахмурилась. А потом улыбнулась, совсем неуверенно, но всё равно сделав это. Глаза заблестели, и она закусила губу, наблюдая, как он похлопал ладонью около себя. Всё еще неуверенно, но она легла рядом. Волосы разметались на подушках, а он притянул её ближе, укладывая на себя. Первые пять минут она лежала, забыв, как дышать, и была напряжена. Его рука лежала на её макушке, перебирая пряди мелкими, плавными касаниями. Расслабившись, она сама придвинулась ближе, закинув на его бедра ноги. Зашипев, Малфой чуть приподнялся в бедрах и подтянул её ноги выше. Она тихо засмеялась, понимая, куда конкретно она упиралась коленями. Положив ладонь на его грудь, они оба выдохнули от этого прикосновения. Её пальцы начали выводить узоры на его коже, спускаясь ниже, и поднимаясь обратно, проводя линию ключиц. Она чувствовала, как его мышцы пресса напрягаются. Преодолевая себя, она чуть приподнялась. - Драко? - он повел подбородком, давая понять, что слушает. - Что теперь? - Спать, тебе нужно отдохнуть, - накручивая локон на палец, просто ответил он. Как будто они обсуждали погоду на улице, как будто она всю жизнь ложилась с ним спать. Здесь. В его доме. В его спальне и кровати. - Ммм, спать? - Останься сегодня у меня. Хочу, чтобы ты была рядом. Хочу быть рядом с тобой, - ответил он, приподнимаясь. Он потянулся вперед, подцепив рубашку, что лежала в ногах, притягивая к себе. - Думаю, тебе нужно переодеться. Гермиона взяла ее в руки. Ткань пахла им. Она и правда хотела стянуть с себя этот костюм, чувствуя себя неудобно, ненавидя лежать в одежде, в которой ходила куда-то, в кровати. Судя по тому, что Драко тоже переоделся, он испытывал те же чувства. Вспомнив его полки в ванной, она даже не удивилась. Оба смотрели друг на друга выжидающе. - Ну… - нахмурилась Гермиона, но совершенно беззлобно. - Отвернись. Мне нужно переодеться. Драко вопросительно поднял бровь, на губах заиграла усмешка. Слегка порочная, но ни на что не намекающая. Он будто хотел доказать ей, насколько это смешно. Однако подчинился и развернулся, идя к окну. Она услышала сдавленный смешок. Совершенно странно, но этот невинный и странный флирт расслаблял её и давал передышку. Она довольно растянула губы в хитрой улыбке, когда увидела свое отображение в огромном окне. Драко потянулся к пачке и зажег сигарету, смотря прямо на неё. Гермиона слезла с кровати и, пройдя чуть в бок, чтобы её силуэт ничего не загораживало, выпрямилась. Она не знала, зачем это делала. Наверное, это было неправильно. Но она чувствовала потребность в этом. Это давало ей чувство свободы от сброшенных оков окончательно. Она видела, как его спина напряглась. Драко притянул сигарету к губам и снова затянулся, опрокидывая голову назад и выпуская дым в потолок. Проследив за тем, как он рассеивается, он снова вернул взгляд на её отражение. Глаза в глаза. Она следила за ним и потянула дрожащие руки к пуговицам на свитере. Первая пуговица. Его плечи поднялись, он задержал дыхание. Вторая пуговица. Еще одна затяжка, и дым, выпущенный прямо перед собой, скрыл его лицо и эмоции от неё. Третья пуговица. Показалась полоска её кружевного белья. Выдох. Её. Его. Четвертая и пятая. Пепел упал на ковер, Драко провел языком по нижней губе. Гермиона стояла в раскрытом кардигане и черном кружевном лифе. Медленно, обеими руками она аккуратно стала стягивать шерстяную ткань с рук, оголяя своё тело и наблюдая за ним. Дрожащей рукой он снова затянулся. Она увидела его голодные глаза в отражении, пока стояла в одном белье. Потянула руки за спину и три крючка вылетели из петель. Тонкое кружево повисло на плечах. Медленно Гермиона повела ими, и тонкие лямки упали вниз. Бельё полетело на пол, и прежде чем коснулось пола, она услышала "Блядь". Протяжное, подавленное и слишком откровенное. Она посмотрела на себя в окне. Оголенная по пояс - ей хотелось потянуть руки и коснуться себя. Коснуться груди, глядя прямо ему в глаза. Подавляя собственное желание и стон, который готов был сорваться с губ… Она с отчаянием закусила губу, проведя по ней зубами и снова расслабляясь. Наблюдала, как плечи Драко слишком часто поднимались и опускались, свидетельствуя о том, что его дыхание стало тяжелым, частым. Обе руки Гермионы запустили большие пальцы за резинку штанов по обе стороны бёдер. Он снова затянулся, не отрывая от неё взгляда. Лишь слегка переступая с ноги на ногу. Она потянула резинку штанов вниз. Плавно. Намеренно медленно и оттягивая момент, продлевая этот вид. Штаны упали к ногам и она стянула их ступнями. Переступив через них, она остановилась. Глаза в глаза. Пока она продолжала смотреть на него, на его напряженные предплечья, на широкую спину и грудь, он блуждал по её телу. Она потянула руку к кружевным трусикам, зацепив резинку пальчиками, дразня его. Драко с отчаянием выдавил из себя утробный стон. Добившись желаемого, её руки опустились вдоль тела. Она повернулась к кровати, делая это намеренно, разворачиваясь и давая ему момент разглядеть её. Стоя к нему спиной, услышала, как он выругался. Затушил сигарету и развернулся. Хитрая улыбка снова легла на её губы. Наклоняясь у кровати, чтобы подхватить лежащую на ней рубашку, Гермиона зачем-то выгнулась в пояснице. Однозначно, мучая его. Её ягодицы ничего не прикрывало, тонкая полоска кружева терялась между ними и показалась лишь тогда, когда она нагнулась сильнее, чем было нужно. - Блядство, что ты творишь… - глухо раздалось сзади. Слишком близко. Он был слишком близко. Она чувствовала жар его тела. Рубашка была уже в её руках, когда он коснулся её бедра. Она просунула одну руку в рукав. Его ладони легли на ягодицы, сжимая и продвигаясь вперед, по стороне бедра вниз и снова вверх, к талии. Выгнувшись в пояснице, чтобы иметь возможность просунуть другую руку, она чуть придвинулась к нему. Не успев просунуть руку в рукав, обе его ладони легли по бокам на бедра, и он резко вдавил её в себя. Он чуть согнул ноги, чтобы сравняться с ней в росте, а Гермиона, охнув, встала на носочки. "Совершенно случайно, от неожиданности", - сказала она себе. Она оказалась прижатой к нему, четко ощущая его член, который был твердым и упирался прямо меж ягодиц. Мерлин, как она скучала. Он дышал тяжело, совсем близко к её лицу и она тихо, едва слышно, протяжно застонала. Это его распалило еще больше, руки сжались крепче и притянули еще раз. Потом он сам отодвинулся и толкнулся в неё еще раз, имитируя настоящий ритм. Дразня и желая напомнить ей, как это было. По телу прошла дрожь. Всегда. Только с ним. Всегда. Только он один. Как она скучала. В этот момент, она почувствовала своё тело ожившим. Живым. Кружево давно было мокрым, она чувствовала это еще в тот момент пока раздевалась. Для него. Сейчас она была не просто мокрой, а слишком отзывчивой. До неприличия. Голодной до него. Как давно она не касалась его по-настоящему. Вторая рука пролезла в рукав рубашки. Она опустила руки, но её колотящееся сердце и рваное дыхание выдавали её с головой. Её нетерпение и готовность. Пока её руки были внизу, Драко, наоборот, их поднимал. С бедер, по талии и выше. Прижимая плотно ладони к коже, продавливая, он распалял и вызывал по телу дрожь. Еще чуть-чуть, совсем малость. Уверенно скользил к груди, медленно и плавно. Обе руки на каждую. Сжимая несильно, но так, чтобы она ощущала себя полностью во власти его рук. Он прижался губами к её шее. Сперва мелкими неторопливыми касаниями. Наслаждаясь, как она втягивает в себя воздух от этих ласк. Чувствуя её реакцию, впитывая в себя каждую дрожь что пробегала по её телу. Прижимая к себе еще крепче. Тихо усмехнувшись в её кожу, он обжёг её дыханием: - Такая чувствительная, - губы едва касались, дразня. Она чуть наклонила голову в бок, открывая ему доступ. Приглашая действовать. Драко прикрыл глаза, прижавшись к тонкой коже. Поцелуи, обрушившиеся на неё, стали откровеннее. Улыбка появилась на его губах, когда он чуть отстранился и насладился своей работой, он снова припал к чувствительному местечку и оставлял на ней свои следы, следом проводил языком и влажными губами. Грудь горела от его прикосновений. Соски упирались в его ладони - твердые, разгорячённые от трения о его кожу. Он снова сжал ладонями её грудь, ощущая её тяжесть, наслаждаясь округлостью и формой. - Идеальная, - зашептал он в кожу её шеи, легонько захватывая её в укусе. - Созданная для меня. Вся. Даже твоя грудь... идеально ложится в мои ладони… - укус и язык поверх. Влажный, кружащий и дразнящий. - Словно всегда должна быть в моих руках. - влажный засос, прикоснувшись языком он оттянул кожу губами, всасывая и отрываясь от неё с влажным звуком, оставил мокрый след своей слюны на ней. - На своём месте. - Сжал грудь, пропуская соски между указательным и средним пальцами, и, сжимая их между ними, выкрутив, оттянул. - Моя. Под его пальцами, что приносили ей наслаждение, сжимая и лаская грудь, Гермиона выгнулась назад, вжимаясь и качнувшись снова о его твердый член. Вздох сквозь зубы у её уха. Его рука поднялась к её шее, запрокидывая голову назад, открывая еще больше доступа, проводя пальцами по линии её челюсти и очерчивая контур губ. Кончик языка облизнул сухие губы, и в тот же миг она опалила их своим же дыханием от прерывистого всхлипа. Её переполнял жар. Каждый его укус, каждое влажное прикосновение из череды хаотичных метаний губами по её шее заставляли её сердце трепетать. Он выжигал на ней своё право, наслаждаясь её реакцией и добровольной капитуляцией в его власть. Малфой был собственником. Всегда. На подкорке его сознания прямо сейчас билась темная мысль. Она, как отрава, просачивалась сквозь закрытые стены, пытаясь пробиться на поверхность. Он чуть сильнее прокусил её нежную кожу прямо у основания шеи. Просто, чтобы загасить эту отчаянную потребность знать, кто и как к ней прикасался за эти долгие месяцы без него. Рукой он стянул ткань с её плеча и языком прошёлся от плеча вдоль, прямо к ямочке, облизывая и кружа вокруг. Большой палец заменил язык, чувствуя, как влажна её кожа от его ласки под ним. Слегка сдавил, вырывая очередной стон. "Моя. Только моя", - отравляюще пульсировало в голове. Он боролся со своими демонами, не давая разрушить это хрупкое, тонкое, как лёд, мгновение. Желал продлить его до последнего удара своего сердца. Касание её тонких пальцев поверх его руки. Выводящее его из темноты, как заблудившегося путника, на свет. Она вела его руку по своей шее, направляя и показывая, чего она хочет. Он повиновался. Всегда повиновался этой девушке, склоняя голову и не в силах оказать сопротивление. Их любовь, такая запретная, сейчас не казалась чем-то далеким. Не висела на краю бездны. Она оказалась той самой правдой, что спасала их разум и тело. Придавала сил и отчаянное желание вытянуть друг друга из вязкого болота страхов и одиночества. Драко развернул её к себе. Ладони легли на её лицо, губы были припухшими от того, что она впивалась в них зубами, сдерживая свои порывы. - Не сдерживайся, - тихий шепот щекотал кожу. - Хочу, чтобы ты расслабилась. Отпусти себя. Произнеся это вслух, он переключил что-то в ней. Гермиона потянулась к нему, провела по горячей коже груди мягкими руками напрямую к шее. Обхватывая и притягивая к себе. Он накрыл её припухшие, покрасневшие, до алого цвета от зубов, губы своими губами. Мягко, расслабляюще. Уводя их в глубокий, рваный поцелуй. Раздвигая ее губы своим языком, очерчивая и увлажняя. Каждый стон он забирал себе. Вдыхал. Испивал. Её грудь касалась его, каждое трение приносило чувство экстаза. Выкручивало и приливало кровь к его паху. Напряжение росло. В тишине слышалось их дыхание и ритм сердец. Глаза закрывались от удовольствия, но Драко отчаянно сопротивлялся. Хотел видеть её. Не только чувствовать, но и быть уверенным, что она не мираж. Не привидевшийся оазис в пустыне изнеможенному бедуину. Он, блять, был в раю. В этот самый миг. В центре своей комнаты, в шаге от своей кровати. Райские врата растворились пред ним. Приглашая, заманивая. Он надвигался на неё, намеренно оттесняя к кровати. Гермиона делала мелкие шаги назад, обхватывая его предплечья и переводя его руки на своё тело, под раскрытую рубашку. На талию. Мягко возвращаясь к предплечьям, а по ним - к локтям и плечам. Сжимая и проводя ноготками. И снова вниз, дразня его в ответ так же, как он её. Ощутив под коленями твердую поверхность дерева и гладкую ткань покрывала, она замерла. Секунда и он отстранился. Прижавшись щекой к её лицу, кончиком носа касаясь виска и проводя чуть-чуть ниже, к щеке. Драко поцеловал кончик её носа. Некое подобие улыбки, за которой он скрывал свою неуверенность. Гермиона зажмурилась, выравнивая дыхание и принимая окончательный выбор. Руки легли на его лопатки, надавив и чуть толкая его на себя. Без слов, давая понять, что она готова продолжить. Что он нужен ей. Пальцы коснулись её копчика и заскользили по позвоночнику, проходясь и задевая каждый позвонок. Она не может описать то, что происходит с ней. Эмоции вытесняют все слова, оставляя лишь голые струны, которые подчиняются его касаниям. Здесь и сейчас. Завтра будет потом. Когда-нибудь. Он навис над ней, медленно наклоняясь, и она, прогибаясь под ним, согнула колени вперед и плавно опускалась на кровать. Его рука опустилась на покрывало, прямо около её бедра. Он поставил колено на кровать, и Гермиона, приподнявшись, отползла назад, полностью оказываясь на мягкой мебели поперек. Перекинув через неё ноги, он полностью перенес вес тела на матрас, который прогнулся под его тяжестью. Драко смотрел на неё сверху, и её взгляд, Салазар… Этот сводящий с ума взгляд. Снова прильнув к ее губам, он разжал её руки, что стискивали ткань в своих кулаках. Сплетаясь с ней и разделяя всю прошлую боль и страхи, что так и не отпустили. Полумрак спальни спасал их, давая ощущение убежища, камин почти догорел, однако ощущения прохлады не было. Возбуждение, как теплое одеяло, окутывало и разгоняло кровь. Драко навис над ней, прижимаясь пахом, усиливая давление и снова толкаясь в её тело через одежду, пытаясь сбросить своё напряжение, что ощущалось уже болезненно. Он удерживал её ладони по обе стороны от головы, их пальцы крепко переплелись, сминая уже скомканный велюр и шёлковые простыни. Гермиона смотрела на него, на его линии челюсти, на то, как изучающе он вглядывался в её глаза. Шумно дышащий, его глаза - самого необычного оттенка, и дело было даже не в том, насколько они были красивы. В том, как именно он на неё смотрел. Чистым, ничего не скрывающим, взглядом. Открывая ей свою потребность в ней, свой страх за неё. Светлые пряди волос сейчас были небрежно растрепаны и спадали на лоб. Ей хотелось запустить пальцы в эти мягкие волосы, смахнуть их с лица, провести подушечками пальцев по скулам, вниз, к губам. Она почувствовала очередное движение его бедер, от которого по телу разлилась дрожь. Пальцы на ногах сводило от полноты ощущений, она сжала их и, тихо застонав, закрыла глаза. - Гермиона… - хрипло выдавил он. Звук её имени, что так томно звучит в этот момент, пробуждает оставшиеся потаённые желания в его самых темных уголках души. Он поцеловал её губы - короткий и мимолётный поцелуй в уголок губ. И снова вернулся, произнося прямо ей в губы самые желанные слова, самые нужные. Те, что так долго были под запретом: - Посмотри на меня, прошу. Только на меня. Медовые, влажные от подступивших слёз глаза распахнулись, встречаясь с его нетерпеливым, безумным взглядом. - Я люблю тебя. Люблю. Салазар, - Драко накинулся на неё с поцелуями. Короткими, нежными и настойчивыми. Рассыпая их по всему лицу. - Как же сильно я тебя люблю! - Сплетенные пальцы сжимали сильнее, отчаянно боясь упустить момент. Не позволить ей его пропустить. - Люблю тебя, слышишь меня? Сердце колотилось о рёбра, бешено и больно. Звенело в ушах. Слова накатывали на неё, разносились эхом в голове. Каждая буква как невидимая метка ложилась на её кожу, запечатывая в ней навсегда. Она ждала этих слов так долго, миллион раз представляя, как он их произносит. Не так, не как сейчас. Не одичало, полуголым и с раздетой нею под ним. Нет, так он тоже делал в её мечтах. Но не в первый раз. В её мечтах это было романтично. Как в фильмах о любви или в книжках, что читала её мама. Она была бы в красивом платье, и он чуть ли не на коленях перед ней. "Как глупо", - подумала она. Именно сейчас был самый настоящий момент. Момент, возвращающий их к жизни. Ей нужно было больше, намного больше. Не только слова - доказательства. Что он всё еще её, а она всё ещё его. Прямо сейчас, сегодня. Она доверчиво потянулась к нему навстречу, приподнимая бёдра и вжимаясь в его тело. Кусая его за нижнюю губу и потянув на себя. Хриплый рык, он торопливо потянул рукав на себя, стаскивая и переходя на второй. - Чёрт, Гермиона. Какая же ты... - он смотрит на её тело, и его ладони скользнули вниз по талии, гладя и сжимая изгибы бёдер. Гермиона вздыхает от каждого касания. Ей так приятно, почему так приятно? Невыносимо, удушающе до нехватки воздуха. Хотелось вернуть его тело ближе на себя, потереться грудью о его кожу. Но его руки вели своё собственное паломничество. Поклонялись. Он что-то шептал ей в кожу живота, касаясь губами выступающей косточки таза. - Блядски красивая. Красивее, чем я помню. Дойдя до края кружева, он провел костяшками пальцев по гладкой коже под ними. Вдоль, вверх и вниз. Ухмыляясь тому, насколько она влажная, сочная, готовая для него. Вопросительно взглянув на Гермиону, он медленно подцепил ткань и потянул вниз. Порочно, тягуче снимая и давая ей шанс остановить его. Она приподнялась чуть на локтях и смотрела за его движениями. Послушно приподняла бедра и позволила снять их. Он тянул их вниз по её стройным ногам, поглощая этот момент, растягивая. Когда бельё оказалось лишь на одной её щиколотке, она дернула ногой и отшвырнула его в сторону. Он улыбнулся привычной усмешкой, возвращая ей того парня, в которого она была безумно влюблена. Драко откинул покрывало и приподнял её ногу. Его мягкие губы ласкали гладкую кожу на её икрах, чуть сдавливая руками и приподнимая. Язык прошёлся вдоль ямки под коленкой, от чего она вздрогнула, и слабый стон прозвучал на пределе - звонче, чем ожидалось. - Иди сюда, - шепчет Драко ей в кожу чуть выше коленей и, слегка наклонившись, перехватывает Гермиону за талию, меняя их положение. Вибрация его голоса разносится по телу, как будто он ласкает её всю языком. - Вот так, - снова поцелуй и язык у её живота. Дразнит, кусает. Она лежала на подушках, волосы были раскиданы по сторонам. Полностью обнажённая под ним. Он, приподнявшись, замер. Его хищные глаза блуждали по её телу, он задыхался от восхищения. Чёртовка, совершенна и полностью раскрытая перед ним. Пальцы скользнули вниз, шелковая кожа податлива их напору. Гладкая везде, твою мать, он чувствовал её вкус на своём языке, просто смотря на неё. Она изменилась, стала еще лучше, желаннее. Ему хотелось погрузиться в неё, попробовать, вспомнить, как сладостно она стонет от его языка. У Малфоя перехватило дыхание, когда он коснулся её пальцами. Какая же она… Решила свести его с ума только от того, насколько мокрой оказалась. Его ладонь накрыла её промежность, легкими касаниями он скользил по жаркому и влажному лону. Гермиона сжалась, но её бедра слегка раздвинулись, и сорванный всхлип от его погружения в неё пальцами заставил её выгнуться и придвинуться ближе. Ища его телом, что так сильно истосковалось по нему. Она отзывалась на него мгновенно. Драко, отодвинувшись чуть ниже, склонился над её тазом. Не отнимая рук, он коснулся губами внутренней стороны бёдер, оставляя жаркий след. Быстрая цепочка из поцелуев всё выше и выше. Пока не коснулся её языком. Это было слишком чувственно, слишком безумно. Она выгибалась на простынях, ловя ртом воздух, пока его губы и язык дарили ей самую сладостную пытку. Блять, ему нравилось. Мерлин, она даже не понимала, что с ним творит, когда находится в таком состоянии. Он ласкал её, выпивая её тихие стоны и доводя до состояния бессвязного шёпота и метаний по шелку постельного белья. Её ладони легли на его волосы, погружаясь в них и притягивая ближе к себе. Бессознательно, следуя за своим удовольствием. Он почувствовал, как она тянет его на себя, мечась под его напором. - Драко... Драко, пожалуйста... - сорвался с её губ умоляющий стон. Мазнув языком снизу вверх в последний раз, наслаждаясь её вкусом и оставив жаркий поцелуй, поднялся обратно, нависая над ней. Его глаза горели безумным огнём, пока он разглядывал, как вздымалась её грудь от сбивчивого дыхания. Как влажные волосы прилипли ко лбу и щекам, как она закусывала губу, чтобы не позволить себе перейти на крик. Он снова нашёл её губы и поцеловал. Гермиона почувствовала свой вкус, это сводило с ума. Она хотела, чтобы он тоже разделся, желала прижаться кожа к коже. Всего его. Прерывая поцелуй, он свободной рукой смахивал локоны с её лица, смотря прямо на неё. Гермионе показалось, что она видела в его глазах пронзительные голубые крапинки. Тот же лёд, только чуть ярче. Почему она раньше никогда не замечала это? Было ли дело в том, что они всегда спешили? Боялись быть обнаруженными. Боялись, что им не хватит времени. Боялись не успеть насладиться друг другом. Она потянулась к резинке его спортивных штанов, резко и неуклюже оттягивая её вниз. Драко одной рукой перехватил её руки, сжимая её запястья в своей широкой ладони. Вернул на свою грудь, прижимая к сердцу, давая ей почувствовать как оно колотиться. Она гладила его разгорячённое тело, изучая, разглядывая мелкие шрамы и проводя по ним рукой. Он сам снял с себя штаны, швыряя их на пол. Следом туда же, к ним, присоединились боксеры. Теперь счет выровнялся, она улыбнулась. Он тоже был перед ней обнажён. Она перевела взгляд с его рельефной груди вниз, смотря прямо на его твердый, большой член. На нём проступили вены, и он подрагивал от этой близости с ней и нетерпеливости Малфоя. Желание ощущалось тактильным. Её бедра напряглись, она сжала внутренние мышцы, сбрасывая это адское напряжение. Теплые губы коснулись её щеки. Драко прижался своим лбом к её. Горячее дыхание смешалось, оставляя один бешеный ритм. Он мягко раздвинул её бёдра, устраиваясь между ними, и согнул её ноги в коленях. Подался вперед, прижимаясь своим пахом к ней, такой горячей. Соприкосновение выбивало почву из-под ног, она застонала. Гермиона сжала его плечи, закидывая ноги на него и обвиваясь вокруг его бёдер. Она уже была готова умолять его прекратить это испытание, просто сделать то, чего они оба так желали. Драко не двигался, лишь тяжело дышал. Напряженный до предела, сдерживая каждую клеточку тела, что желала погрузиться в неё. Он просто сидел, прижимаясь к ней бедрами и утыкаясь чуть выше груди. Переведя дух, он обхватил её лицо ладонями. - Гермиона… - хрипло, умоляюще прошептал он. Твою мать, он не выдержит этой пытки. Заберет себе её, как и говорил. Еще пару минут и ему будет плевать. - Умоляю тебя, останови меня, если ты не хочешь. Гермиона, которая уже, мелко дрожа, терлась об него, создавая ему еще больше мучений, растерянно остановилась. Она потянула его на себя, не в силах вымолвить ни слова, но он остался неподвижным. Абсолютным камнем. - Скажи мне... Скажи мне сейчас, если я должен остановиться. - Она снова задвигалась, ища его. Дьявол. - Обещай, что ты остановишь меня, если будет невыносимо. Сделай это для меня… Просто скажи мне "нет", Гермиона... - Драко, - отчаянно застонала она, тяжело дыша, положив руку на его шею, спускаясь чуть ниже и притягивая за плечо к себе. Он повиновался, наклонившись. Её губы прижались к его шее, целуя жадно, широкими мазками, оставляя влагу на нём. Гермиона сама едва не застонала, когда коснулась кончиком языка, слизывая его вкус, утыкаясь в кожу и не скрывая, глубоко вдохнула его запах. Губы, не отрываясь, целовали ключицы, шею и грудь. Драко зажмурился, отдаваясь её ласке. Сжимая её, перехватывая за узкую талию, стискивая и издавая звуки, обозначающие его полное удовольствие. Шептал бессвязно её имя, требуя своего ответа. Оборвав поцелуи, Гермиона сказала совершенно неожиданное: - Заткнись и сделай меня своей. Он задрожал. Слова били наотмашь. Её требовательный тон, такой хрупкой и маленькой под ним. Вот же охренеть. Рука потянулась к члену. Блять, он сделает это. Проведя им между её ног, касаясь головкой клитора, вызывая у неё жалобное хныканье, он играл. Наслаждался тем, как она отчаянно пыталась насадиться на него или хотя бы чуть дольше удержать его ласки там, где ей особо было приятно. Он прижимал член к её входу, чуть надавливал и снова поднимался выше, касаясь клитора, а иногда и вовсе вокруг. Только после того как он увидел полное отчаяние на её лице, он сжалился над ней. - Не отводи глаз, - "Малфой" - пронеслось у неё в голове и сердце затрепетало, как у влюблённой дурочки. Он говорил это своим привычным тоном. Такой Малфой. Она чувствовала, как он приставил к ней член, наконец-то проталкиваясь вперед и погружаясь в неё. Он посмотрел на Гермиону и криво усмехнулся, наклонившись прямо к её лицу, останавливаясь в крошечном расстоянии от губ, сказал: - Советую запомнить, ты и так моя. Она застонала, и он обрушился на неё бешено, неожиданно. Языки сплелись, они едва ли соображали, что творят. От такого сумасшедшего танца кружилась голова и сводило дыхание. Не прерывая поцелуя, он продолжал погружаться в неё, невероятно горячую и тесную. Медленно, наблюдая за её реакцией. Её тело, которое не знало близости так давно, напряглось. Выдыхая со стоном, ощущая её напряжение, и он замер, не в силах двигаться дальше. Мышцы напряглись, он сдерживал своё желание толкнуться резко, рвано и полностью заполнить её лоно собой. Охренеть какое безумие. Капля пота стекала по позвоночнику, выдавая его напряжение. Гермиона невольно сжалась от этого теперь уже непривычного, заполняющего давления. Драко, тяжело и часто дыша, борясь с собственным безумием, заглянул ей в лицо. Его пальцы нежно убрали мокрые кудри с её шеи, целуя. - Как ты? - хрипя от невыносимого напряжения, спросил он. - Пожалуйста, - притягивая его на себя, погружая ногти в его кожу, просила она. - Еще, хочу еще. Медленно, глубоко, одним ровным толчком, заполняя её до самого предела. Оба одновременно выдохнули этот невыносимый стон облегчения прямо в губы друг другу. Гермиона зажмурилась, чувствуя, как внутри разгорается пожар, сжигая прошлое, которое терзало её душу так долго. Драко замер внутри неё, давая ей привыкнуть к нему. Ему самому тоже нужно было успокоиться. Он готов был кончить прямо сейчас. Даже не двигаясь. Она была так хороша, внутри него все сводило тугим узлом. Прикрыв веки и снова открывая, он увидел, что её глаза наполнились слезами. Они стекали тихими дорожками, медленно катясь по вискам прямо в её волосы на подушках. Он напрягся и собирался отстраниться. Её ладонь на его плече сжала его, останавливая. В глазах не было боли или страха. Легкая улыбка смущения появилась у неё на лице, и она, смутившись, слегка покраснела. Слёзы лились от тех же переполнявших чувств, что с избытком навалились на них. И если он мог сдерживать этот порыв, Гермиона - нет. Драко бережно поцеловал её веки, собирая губами соленую влагу. - Любовь моя, не плачь, умоляю тебя... - зашептал он, утыкаясь носом в её шею, вдыхая её запах. - Моя хорошая... Моя девочка. Я здесь, с тобой. Всё будет хорошо. Пожалуйста, верь мне. - Драко... - выдохнула она сквозь слёзы, крепче прижимая ладони к его лопаткам. - Господи, Драко… - она всхлипнула так жалко, что его сердце сжалось. - Я знаю, я знаю. Его сорвало. Полноценно, снесло голову от любви к этой нежной, разбитой, но храброй девушке. Которая даже сейчас нашла в себе силы. Это признание уничтожало последние остатки его контроля. Он начал двигаться. Сначала медленно, плавно, выходя почти полностью и возвращаясь обратно глубокими, сильными толчками. Сдерживался из последних сил. Каждый новый толчок и она, ахая, выгибалась навстречу его телу. Приподнимая поясницу и прижимаясь к нему грудью. Её тело сжимало его так сильно, что у него темнело в глазах. С каждым новым движением их тела вспоминали друг друга; он легко скользил внутри неё от того, какой влажной она была, и это делало скольжение безумным и невероятно глубоким. Звуки ударов его бедер о её смешивались и вливались в единую музыку из их общих стонов и дыхания. Она скользила ладонями по его напряженной, мокрой от пота спине, пытаясь удержаться. Драко больше не сдерживался. Он толкался в неё яростнее, одержимо желая получить всё, чего был лишен так долго. Забирал её стоны своими поцелуями, сминая её губы. Каждый толчок был признанием в любви, просьбой о прощении, мольбой позволить ему её защищать. Гермиона подталкивала свои бедра ему навстречу, ловя его ритм, желая стереть границу. Больше никогда, никому и ничему не позволить их разделить. Еще шире раскрываясь, чтобы принимать его глубже. Гермиона любила, когда он был таким: брал так, как хотел, давал ей то, в чем она нуждается, чувствовал её тело. Его ладонь легла на её грудь, оглаживая, и, потянувшись, он коснулся соска языком, всасывая и кружа вокруг. Тело ощущало одно лишь наслаждение. Внутри всё сжималось, когда она смотрела на него сквозь пелену слез. Крепче переплела пальцы на его шее и, тихо всхлипнув, потянула его на себя, отдавая ему весь контроль, чувствуя, как подходит к обрыву. Её мышцы сжимались вокруг него, и она плотнее сдавливала его бедрами, прижимаясь в отчаянии, находя дополнительное трение о его тело. Понимая её без слов, Драко перенес вес на одну руку и опустил вторую между ними. Надавливая на клитор и выводя круги. Его толчки стали хаотичными, рваными, и, застонав в его шею, Гермиону накрыло волной оргазма. Тело содрогнулось, мышцы начали сжиматься, и Драко, ощущая это, застонал. Она выгнулась в его руках и громко, сорвано, сквозь стоны вскрикнула его имя. Драко еле сдержался, черт, как красиво это звучало… Как сильно он мечтал, представлял её такую под собой с его именем на губах. Он отдался этому чувству, делая последние толчки, продлевая её ощущения, и, глубоко толкнувшись в последний раз, кончил, содрогаясь телом и прижимая её к себе. Впечатывая её грудью в себя. - Салазар... Гермиона... - прорычал он ей в шею, находясь всё еще в ней, и, плавно качнувшись, оставил на ней новый влажный поцелуй. Дав дыханию выровняться, он медленно вышел из неё и откинулся на спину. Потянувшись, прижал её к своей горячей груди. Простынь под ними была влажной. Они остывали от этой жаркой страсти, и он, потянувшись, накрыл их одеялом. Гермиона крепко обняла его, утыкаясь носом в его шею. Стук его сердца действовал лучше успокаивающего зелья. Прежде чем она заснула, он взял палочку с ящика у кровати. Пробормотав заклинания для себя и для неё, он ощутил относительную свежесть на теле. Сил идти в душ не было. Он наблюдал, как её дыхание выравнивается, как она смыкает веки и погружается в сон. Полежав так, наслаждаясь её теплом и запахом, он дождался, пока она погрузится в глубокий сон. Потом легонько её переместил и встал. Нацепив на себя одежду, прошел к окну. Закурил. Затянулся не выдыхая дым сразу, задерживая его дольше, чем было нужно. Снег медленно кружился, покрывая аккуратно подстриженные и ухоженные кусты в саду. Обернувшись, он посмотрел на хрупкий силуэт девушки, что спала у него на кровати. Что это было, чёрт возьми? И что будет завтра?