После всего

       Эти беспричинные припадки,

Это дикое пламя огня,

Я вижу все твои недостатки,

Но всё равно выбираю тебя.

Шалчюс

      Из роскошно украшенной гостиной доносился смех. Эти звуки наполняли стены дома волшебством, с которым сама магия не стала бы соревноваться. Конечно, в Мэноре даже во времена Тёмного Лорда слышался смех и проходили приёмы, но сегодняшний отличался. Смех был не фальшивым, не наигранным и не дозированным правилами приличного тона, как было на званых приёмах или балах. Над сводами поместья разносился живой, раскатистый шум. Кто-то, судя по весёлым ноткам, Забини, громко кричал под общий заразительный хохот. Люциус остановился у дверного проёма, укрывшись в тени коридора. Он проходил мимо, но эта магия счастливой юности привлекла его внимание, и сейчас он застыл в коридоре, наблюдая за тем, что происходит в его доме.       Его сын был совершенно на него не похож. Прямо сейчас он сидел на диване и, закинув руку на спинку, перебирал каштановые локоны рядом сидящей девушки. Вероятно, это чёртова кровь Блэков бурлила в нём, заставляя делать совершенно безумные вещи, стирающие все старые устои их семьи. Такие как, к примеру, принимать в их родовом поместье Поттера, который о чём-то бурно спорил с Пэнси Паркинсон, не забывая при этом обновлять её бокал с шампанским. Или собирался жениться на маглорождённой ведьме и навсегда выкинуть их фамилию из священных двадцати восьми. Подумать только, он - Люциус Малфой, и правда согласился помочь ему уничтожить их чистокровное превосходство. И хотя где-то в нём всё ещё сидело стойкое сопротивление этому, он понимал, что задолжал своему сыну многое. В конечном итоге, всё могло оказаться куда хуже, и их род бы основательно прервался. Они бы сгнили в холодных стенах Азкабана, а Мэнор стал бы пристанищем министерских мародёров, которые только и мечтают прибрать к рукам всё их наследие. Несметное количество золота и богатства.       Не стоило также забывать о том, что ему всё ещё предстояло разобраться с неугомонным и обнаглевшим приятелем. Нужно было расчистить дорогу сыну. К тому же, мысли Малфоя-старшего постоянно крутились вокруг информации Кингсли. Что-то постоянно ускользало из виду, и Люциус пока не мог определить, что именно. Тяжело вздохнув, он ещё раз посмотрел на веселящуюся компанию молодых людей. Взгляд столкнулся с сыном, который уловил его присутствие. Он увидел, как Драко сощурил глаза и нахмурился. Однако сразу же поспешно постарался придать себе расслабленный вид и приобнял девушку за плечи. Люциус Малфой ухмыльнулся. Старые привычки сына ожидать упрёка или опасности никуда не делись. Радушно кивнув сыну, показывая, что всё нормально и он просто проходил мимо, Малфой-старший тихо отступил, не желая привлекать к себе ещё больше внимания. Он направился в своё крыло, чтобы поскорее найти свою жену и предупредить её о письме Теодора. Его умная и хитрая жена всегда помогала ему просчитать любой хитрый ход на два шага вперёд.       - Блейз, ты не мог быть ещё большим придурком, чем придумать именно это, - взорвался хохотом Теодор, откидываясь на спинку кресла. Его плечи тряслись от смеха.       - Ну уж прости, - Забини обернулся к Поттеру, плечо которого не выпускала из своих острых когтей Пэнси, и, нагло улыбаясь, сообщил: - Судя по тому, как в тебя вцепилась наша дикая пантера, ты точно больше не претендуешь на рыжулю. Имей в виду, нас с ней ожидает уйма свиданий, и я планирую затмить любую пару в Хогвартсе.       Поттер беззлобно улыбнулся и закатил глаза, а нахально улыбающаяся Пэнси, посильнее сжала его плечо. Он ойкнул, и гостиная снова погрузилась в смех.       - Успокойся, Блейз, твои отношения никому не будут интересны, - тут же вступилась Паркинсон, изящно покачивая ножкой в туфле на высокой шпильке. - Думаю, Хогвартс сотрясёт куда более интересная новость. Забудь о всеобщем внимании, вам оно не светит.       Поттер внимательно посмотрел на неё сквозь стёкла круглых очков. Он явно не понимал, что именно слизеринка имеет в виду. Заметив его взгляд, Паркинсон возвела глаза к потолку и, залпом выпив шампанское, протянула ему пустой бокал.       - О Салазар, раскрой глаза, Поттер. Не будь таким ханжой.       Дождавшись, когда он снова протянет ей бокал, она обхватила его за тонкую ножку и, победно улыбаясь, указала им в сторону Малфоя и Грейнджер.       - Пэнси, - предостерёг её Драко, игнорируя понимающую ухмылку Блейза.       Забини очевидно смирился с тем, что ему всё же придётся подвинуться с пьедестала. И, кажется, даже не на второе место. Какова вероятность, что пара Поттера и Паркинсон не вскружит голову окружающим так же, как и от этих двоих? Гермиона же почувствовала от такого внимания волну жара. Чтобы скрыть своё смущение и неуверенность, она предпочла сделать вид, что её очень заинтересовала украшенная высокая ель в углу комнаты.       Они не говорили об этом с Драко. Не обсудили ни то, что теперь между ними. И тем более, не обсудили, готовы ли они раскрыться всем. Однако она чувствовала, что хотела бы этого. Идея скрываться - ей совершенно не нравилась. Они и так делали это слишком долго. Краем глаза она чувствовала, как Драко смотрит на неё. Он изучал и пытался понять, что именно её так напрягло. Она ощутила его тревогу, даже не глядя на него. Малфой действительно был встревожен. Однако мысли их были совершенно параллельны друг другу.       - О, началось. Что «Пэнси»? - Паркинсон фыркнула, пропуская свои уложенные чёрные волосы сквозь пальцы. - У меня нет столько терпения игнорировать этого огромного Гиппогриффа в комнате.       Блейз тут же поддержал подругу и засмеялся. Развернувшись к Теодору, он протянул руку, и, дождавшись ответной реакции, они хлопнули ладонями друг о друга.       - Придурки, вы на что спорили? - окинул их взглядом, обещавшим этим двоим шутам скорую расправу, Драко.       - Мы знали, что она не сдержится, - довольно протянул Блейз, чуть сползая и вытягивая свои длинные ноги. - Но я проиграл этот раунд, - и, обернувшись к Пэнси, добавил, скривив губы в обиде: - Признаться честно, я думал, у тебя больше выдержки и такта, подруга.       Честное слово, Гермиона и Гарри были обескуражены этим кокетством. Они переглянулись. Эти четверо слизеринцев будто имели какую-то телепатическую связь. Конечно, Гарри, Рон и Гермиона тоже понимали друг друга. Но чтобы настолько… На обоих лицах одновременно отразилась тень грусти. Гарри понимающе улыбнулся, протягивая ей руку через низкий столик. Тёплые пальцы легли в его ладонь, и он поддерживающе слегка сжал их. Мысль о Роне так и лежала тяжёлым грузом у них обоих. Это было их первое Рождество за все эти годы без него в качестве самого близкого друга… Поттер потянул её руку на себя, будто приглашающе, и Гермиона, встав, пересела к нему.       Гарри неосознанно приобнял её за плечи так, как делал всегда. Защищая от любых тревог и холода. Гермиона, тяжело вздохнув, положила голову на его плечо. "Хотя, если подумать, то нет, - пронеслось в голове у Гарри: Рон… в прошлом он оставил их тогда в лесу. То Рождество они так же встречали вдвоём, прячась от смерти под куполом хиленьких чар". Гарри едва ли не передёрнуло от воспоминания, как в тот миг он боялся за жизнь Гермионы, которая была вся в крови. Это было ужасно. Эти мысли ледяными руками призраков прямо сейчас вцепились в горло. Яркие картинки так сильно ударили по ним, что они в мгновение будто отделились от сидящих рядом, погружаясь под свой купол общих воспоминаний и страха.       Боясь, что слёзы рванут из глаз, Гермиона, развернув голову, уткнулась лицом в толстую шерсть свитера Гарри. Она вдохнула родной запах и едва сдержала всхлип.       Малфой моментально сжал челюсти и напрягся, наблюдая за этой картиной. Серые глаза сейчас были полны тревоги и отчаяния, в нём бурлила неуверенность и страшное понимание того, что он желает заменить для этой девушки всех. Это было категорически неправильно, но мысль о том, что она ускользает тогда, когда он только её вернул, пугала его до блядского ужаса. Он развернулся и, смотря на Поттера, уже было открыл рот, чтобы сказать что-то грубое, привычное его натуре. Но вовремя успевшая перехватить его одержимый взгляд Пэнси, продолжая говорить с Тео, строго покачала головой, призывая его заткнуть свою гордость и ревность куда подальше. Напряжение между Малфоем и Паркинсон горело яркими буквами, перебивая рождественские огоньки:       Не ломай то, что только что начало склеиваться.       Драко медленно вдохнул и отвернулся. Он понимал, что его злость беспочвенна. Что между Поттером и Грейнджер никогда ничего не было и быть не могло. Но мысль о том, что она считала его таким близким, прятала лицо едва ли не у него на груди, остро вкручивалась под рёбра. Он понимал, что бы ни произошло в прошлом, Поттер был частью этого. Имел на это право. Кажется, пришло время для серьёзного разговора, только сил на него совершенно не было.       Блейз, который имел талант всегда разрядить обстановку, хлопнул в ладоши и, перехватив внимание на себя, предложил напиться ещё до ужина. Идея понравилась всем. Малфою и правда нужно было выпить. Он лениво поднялся с дивана и, не говоря ни слова, вышел. Спустившись в винный погреб, он принёс оттуда бутылку выдержанного огненного виски, покрытую тонким слоем пыли.       Драко вернулся в гостиную, удерживая бутылку за горлышко, и обнаружил, что Гермиона снова сидит на том же месте, где он и хотел её видеть. Точно не в руках обнимающего её Поттера. С него было достаточно. Ему хватило наблюдать за рыжим убожеством. Хотя, признаться, это звание подходило скорее Рональду, чем его старшему брату. В любом случае, мысль о всех рыжих сводила зубы. Он снова впал в состояние бешенства, когда подумал о том, что этот Чарли, вероятно, распускал не только свои руки. Он ужаснулся тому, как его больное воображение, подсовывало ему картины. Одна хуже другой.       «Лучше бы мне вообще об этом не думать», - приказал себе Драко. Злость становилась только сильнее. Чувство собственничества яростно опьяняло и не давало покоя.       Сделав глубокий вздох, он прошёл в комнату и, кажется, слишком резко поставил бутылку на столик перед Блейзом. Теодор взглянул на него, нахмурившись. Проигнорировав его немой вопрос, Драко сел рядом с Гермионой. Она чуть придвинулась к нему, и он уверенно закинул руку на её плечо. Затем, почувствовав, что желает большего, ладонь плавно спустилась к её тонкой талии. Он сжал её пальцами чуть сильнее, чем было нужно, и притянул к себе, вжимая её хрупкое, желанное тело в своё. Девушка лишь тихо ахнула, но промолчала, очевидно не имея ничего против. Её нежная ладонь легла поверх его руки на своём теле и нежно погладила его пальцы, переплетая их вместе. Этот тёплый жест слегка убавил его пыл.       Разговор вновь полился чередой обсуждений, сплетен и смеха. Теодор лениво развалился в кресле и крутил палочкой. Он выводил какие-то руны, и в воздухе магия создавала пушистые снежинки. Они летали в воздухе и падали на ребят. Но стоило им только осесть, как они сразу же превращались в шуршащее цветное конфетти. Когда очередная белоснежная снежная буря оказалась над головой Драко и Гермионы и осыпалась на них блестящими блёстками, несколько из них попали им прямо в бокалы с шампанским и огневиски. Гермиона весело рассмеялась, откидывая волны волос с плеч. Драко залюбовался ею. Она была такой красивой, такой невыносимо живой. Каждый раз, глядя на неё в стенах своего дома, он всё ещё не верил собственным глазам. Сколько же чёртового времени должно было пройти, сколько кошмаров отступить, чтобы он не боялся, что эта реальность лишь у него в голове?       - О Мерлин, Тео, прекрати, - шутливо возмущалась Гермиона, стряхивая с белых рукавов серебряные блёстки. - Я скоро из-за тебя буду похожа на наряженную ёлку.       Она смеялась. Её хотелось целовать. До покалывания в губах. Беспрерывно. Быть к ней ближе. Раствориться в её тонком аромате жасмина и сладости кожи. Касаться её нежных губ, спускаться поцелуями к шее и ниже к тонким косточкам ключиц. Смаковать, как самое дорогое вино на дегустации опытного сомелье. Слизывать с её кожи сахарный сироп и сходить с ума от концентрации завышенной дозы в крови. Чёрт, она была его самым желанным десертом на рождественском столе. Тем самым, к которому ему ребёнком запрещали приближаться раньше, чем придут гости. В её волосах запутались шуршащие блёстки, и она мотала головой, раскидывая их, словно отбрасывала искры. Волшебная. Длинные пальцы Драко медленно прошлись по её позвоночнику сквозь ткань, спускаясь всё ниже и ниже, пока не коснулись той линии, где заканчивался мягкий кашемир. Он коснулся её обнажённой кожи. Пальцы нагло пробрались под ткань кардигана. Он почувствовал, как по её коже пробежали мурашки и она затрепетала у него в руках. Гермиона расслабилась и чуть развернулась к нему. Теперь она прижималась бедром к его ноге ещё сильнее и смотрела сквозь ресницы слишком томно, закусывая нижнюю губу. Пламя коснулось и её глаз. Они медленно разжигали огонь, что связывал их. Его ладонь нырнула под ткань штанов и медленно прошлась по тонкому кружеву её белья. В глазах танцевали бесы. Он настолько упивался этим, что совершенно забыл, где они и что находятся не одни.       От тихого уединения их отвлёк громкий хохот Блейза. Обернувшись, Драко увидел, как Забини сидит весь облепленный конфетти. Теодор расстарался на славу, и теперь друг, едва не выплёвывая его изо рта, смешно отплёвывался, как кот, проглотивший комок своей шерсти.       - Салазар, Нотт, вы хотя бы на секунду подумали о тех несчастных домовиках, кому всё это праздничное дерьмо придётся убирать? - шутливо возмутилась Пэнси, едва сдерживая слёзы сквозь приступ смеха. - Малфою придётся вызывать на подмогу старого брюзгу Поттера. Кикимер бы тебе понравился, Теодор, вы могли бы вместе страдать о вечном.       Весело смеясь и желая отомстить, Блейз резко взмахнул своей палочкой. Плавно вращаясь в воздухе, соткалась из зеленоватых искр пышная ветка рождественской омелы, готовая вот-вот распустить свои крошечные белые цветы.       - Даже не думай, Блейз! Я не буду с тобой целоваться! - Тео вскочил со своего места под общий хохот и выставил перед собой руки в защитном жесте, надеясь отбиться в случае нападения.       - Ну почему же, мой сладкий? - Блейз привстал и уже тянулся к нему через подлокотник, шутливо выпячивая губы трубочкой. - Порадуй своего папашу на том свете.       Раздался хохот, а Гермиона и Гарри снова уставились друг на друга. Шок от циничного юмора о погибшем отце, не более. Они серьёзно так шутили? Юмор слизеринцев балансировал на грани. Омела тем временем плавно скользила по воздуху, распуская свои цветы и выбирая жертву. Она медленно проплыла над головой Поттера, качнулась в сторону Пэнси, заставив ту фыркнуть, и наконец выбрала свою окончательную цель. Общий хохот прекратился. Возникла интригующая тишина, и Гермиона почувствовала, как все уставились на неё.       - Что? Что-то не так? - удивлённо спросила девушка, растерянно оглядывая друзей и наконец переводя взгляд на Драко.       Малфой слегка напрягся, рука покинула её талию и поднялась к лицу. Он нежно откинул прядь волос и провёл по её щеке костяшками пальцев. Его взгляд опьянел, и Гермиона ощутила, как эта же волна уносит её. Либо она действительно довольно много выпила шампанского. Взгляд опустился на его губы, и Драко, заметив это, довольно хмыкнул.       - Скорее, Грейнджер, всё именно так, - тихо сказал Драко, указывая подбородком куда-то вверх.       Она подняла глаза к потолку и замерла. Над ними в золотистом мягком свете висела омела потрясающей красоты. Её цветы, которых несколько секунд назад не существовало, раскрылись, и маленькие нежнейшие белые лепестки сыпались на них сверху, как хлопья снега. Воздух наполнился зимним ароматом. Драко наклонился к ней и зашептал:       - Говорят, только для тех, чьи чувства истинные, она расцветает вне зависимости от времени года, Гермиона…       Он произнёс её имя, будто вкушал райский фрукт. Оно звучало как признание в любви. Как музыка сердца. Как магия души.       Гермиона не дыша смотрела вверх, боясь опустить взгляд. Она ощущала на себе дыхание волшебства, и в этот момент ей показалось, что само поместье окутывало её в свой кокон наряду с его шёпотом. Шум испарился в секунду, все молча наблюдали за ними, не решаясь нарушить что-то невидимое для глаз, но настойчиво ощутимое. Даже Блейз, собиравшийся выдать очередную наглую реплику, замер с полуоткрытым ртом, внезапно осознав, что его шутка переросла границы обычного праздничного баловства.       Драко не торопил её, молча ждал. Не хотел испортить это мгновение. Его рука мягко вновь коснулась её лица. Мимолётное напоминание, что он всё ещё тут и ждёт её. Всегда ждал. Её кожа под его прикосновениями пылала от волнения. И всё же, она наконец-то встретилась с ним взглядом. Серый туманный взгляд растерял окклюменцию. Отражал только одно - нежность. Долгая разлука, от которой всё было обострено, это и пугало его. Его штормило, прибивая к разным берегам. Он всеми силами пытался быть устойчивым к порывам, но незакрытые вопросы, беспочвенные страхи и неуверенность в том, что она в безопасности с ним, постоянно перемалывали его.       Видя её смущение и неуверенность, он развернул их так, чтобы полностью перекрывать своей широкой спиной остальную комнату.       - Драко... - едва слышно, одним выдохом произнесла она, ломая его самообладание.       Он качнулся вперёд, всё происходило так, что ей казалось, на них наложили заклятие медлительности. Мужские губы накрыли её. Бережно, едва касаясь. Медленно, всё ещё давая ей возможность отступить или перевести всё в шутку. Публичный жест, даже среди самых близких, казался чем-то очень важным. Раскрытием их мира для чужих глаз. Гермиона не шелохнулась. Пушистые тёмные ресницы дрогнули и опустились, а ладонь легла на его бедро и сжала брюки. Она искала хотя бы одну точку опоры, пытаясь не уйти от реальности. Губы раскрылись навстречу ему. Мягко и плавно заскользили. Не было ни порыва, ни отчаяния, смешанного со слезами. Лишь погружение в эту новую действительность, где не нужно было скрываться. Где они могли позволить себе быть. Вместе. Не боясь за свою жизнь.       Табак и виски накрыли её, но она осталась в моменте, где его губы тянули на себя её нижнюю губу. Оглаживая кончиком языка и доводя до головокружения. Выдох прямо в его рот. Тихий стон, вероятно услышанный со стороны. Ладонь на её талии сжалась, практически приподнимая её над софой, вжимая в своё каменное тело. Гермиона ощутила жёсткий рельеф его торса и бешеный ритм его сердца. Её веки были тяжёлыми, полностью погружая её в этот безумный момент. Пьянящий вкус стёр из памяти всё, о чём она сегодня думала и тем более переживала. Только её губы, руки и то, как он держал её. Невидимый пожар поджигал воспоминания, превращая их в пепел и развеивая по ветру.       Теодор Нотт смотрел на них из своего кресла. Он не мог порадоваться за них как Забини, не мог улыбнуться как сидящая рядом Пэнси и не мог вздохнуть с пониманием как Поттер. Их любовь в этот момент казалась ему личной катастрофой. Сладость момента нарушало то, что он знал, что за этим последует. Стыд накрыл его с головой, и он отвёл глаза к камину, сильнее сжимая в пальцах волшебную палочку.       - Салазар, Забини, ненавижу тебя. Почему твоя гадкая зелёная ветка выбрала именно их? Я сейчас сдохну от этой романтики… - протянула Пэнси, но либо она не договорила, либо они настолько были сосредоточены на себе, что её голос доносился сквозь толщу воды в самой глубокой впадине океана.       Наверное, их поцелуй длился вечность, либо секунды тоже обладали магией растягиваться на часы. Драко нехотя всё-таки отстранился от Гермионы. На секунду прижавшись к ней лбом. Они дышали, как если бы пробежали самый долгий марафон и поставили рекорд. Медовые глаза распахнулись. Они были влажными и покрыты пеленой. Губы блестели от влаги. Вдох, и девушка неосознанно потянулась губами вслед за уходящим теплом. Эта милая реакция вызвала у Малфоя тихую, победную ухмылку.       Все молчали. Было непривычно тихо. Только два сердца стучали как настенные часы в ночи.       Друзья смотрели куда-то в сторону. Гермиона проследила за их взглядом и медленно развернулась. Её глаза расширились, а кровь похолодела. Казалось, жизнь тонкой струйкой покидала её. На пороге гостиной стояла Нарцисса Малфой. Она не выглядела разгневанной, не была смущена. Ни грамма удивления на лице, только идеальная осанка и вежливая улыбка хозяйки дома. Было в её взгляде некое знание, оно не нуждалось в объяснении. Почувствовав, как сжалась Гермиона и как похолодели её руки на нём, он лишь усилил свои объятия. Обещая безоговорочную поддержку и предлагая опору. Между бровями залегла складка, а губы упрямо сжались в недовольстве.       - Я пришла сообщить, что праздничный ужин будет подан через сорок минут, - певуче, с безупречными манерами прервала тишину Нарцисса. Её взгляд скользнул по свободному домашнему костюму Гермионы, а затем переместился на Пэнси. - Девушки… возможно, вам захочется принарядиться к ужину?       - Конечно, миссис Малфой, - ответила Паркинсон, которую ничего не смущало, а лишь забавляло. - Думаю, нам будет достаточно выделенного времени. Спасибо, что предупредили.       Гермиона поспешно опустила глаза, чувствуя, как к ней возвращается румянец и теперь обжигает не только лицо, но и грудь с шеей. Хотелось раствориться в воздухе, как те самые снежинки Теодора. Нарцисса одобрительно улыбнулась Пэнси, а затем перевела взгляд на мужчин.       - Драко, дорогой, - леди Малфой изящно повернула голову к сыну. - Будет вполне уместно, если ты покажешь гостевые покои мистеру Поттеру, чтобы он мог освежиться перед ужином, - а потом, обернувшись и глядя прямо на Гарри, добавила: - Мистер Поттер, возможно, вы почтите нас своим присутствием и останетесь в Мэноре на эту ночь?       - Эм, спасибо? - неуверенно ответил Гарри, выглядя, мягко говоря, удивлённым.       Нарцисса кивнула, будто сама себе, и направилась к выходу из комнаты. У самого порога она развернулась и, всё ещё сохраняя светскую улыбку, за которой было невозможно разобрать её истинных чувств, окинула гостиную взглядом, остановившись на омеле, которая всё ещё висела над головами Гермионы и её сына.       - Блейз, дорогой, я так понимаю, эта прекрасная омела - твоих рук дело?       Блейз кивнул.       - У тебя всегда был талант оказывать воздействие в нужном месте в нужное время, - весьма радушно ответила леди Малфой.       - О, Нарцисса, я исключительно за весёлое празднование, - расплываясь в самой обворожительной улыбке, ответил Забини.       Его плечи расслабились, как и у всех остальных. Нарцисса умело разрядила обстановку. Всех, кроме Гермионы, которая так и сидела, опустив глаза и разглядывая свои мягкие домашние туфли. Ещё раз предупредив и попросив не опаздывать, Нарцисса удалилась.       - Грейнджер, не забывай дышать хотя бы через раз, — Пэнси Паркинсон со смешком поднялась со своего кресла. — Пошли, я принесла кое-что для тебя.       Как только девушки поднялись, трое слизеринцев мгновенно оказались на ногах. Поттер неуклюже поднялся следом. Блейз и Тео переглянулись, и на их лицах расплылись издевательские ухмылки. Забини толкнул Поттера локтем в бок.       - Поттер, недруг мой, да не бойся ты так, - загробным, драматическим шёпотом протянул Блейз, едва сдерживая новый приступ хохота. - Тёмные души давно покинули это место, так же как и твоё тело. Правда, не отвечаю за призраков. Они и подраться могут за твоё героическое тело.       - Блейз, они не станут, - лениво подхватил шуточку Теодор и, загибая пальцы, стал перечислять: - Гриффиндорец, победил их предводителя, да ещё и не чистокровный. Спи спокойно, Поттер, больше никто не подселится в тебя, человек - ночлежка.       - Вы просто придурки, - протянул Драко, хотя было видно, что он едва сдерживает смех.       - Что меня лично несказанно радует, - фыркнула Пэнси, подхватывая Гермиону под руку и увлекая её к выходу из гостиной. - Я никогда в жизни не планировала замутить с парнем, что несёт в себе частицу полудохлого лорда или его блуждающего призрака.       Она скривила лицо, показывая, что её тошнит только от одной этой мысли. Под новый взрыв общего хохота Пэнси и ошарашенная Гермиона скрылись в коридоре. Драко, качая головой, медленно поднялся и жестом пригласил Гарри следовать за ним.       Тяжёлые шаги Малфоя отдавались гулким звуком по всему коридору его крыла. После того как Драко проводил Поттера в гостевую и оставил там совершенно одного, растерянно оглядывающегося по сторонам, он вернулся в свою комнату. Войдя, плотно запер за собой дверь и оглянулся. Домовые эльфы уже успели убрать комнату и сменить постель. Он прикрыл глаза и откинул голову назад, вдыхая свежесть и тонкий аромат цитруса. Магия эльфов не оставила ни следа. Ничего больше не напоминало о том, что эту ночь она провела тут. Комната стала пустой и холодной. Кинув взгляд на подушки, он вспомнил, как ещё утром на них беспорядком разметались её каштановые локоны, которые он желал видеть тут всегда.       Сигарета сразу же оказалась у него в руках. Взмах палочкой, и тлеющий красный огонёк на кончике, напоминающий кровавую луну в темноте ночи. За окном уже смеркалось. Открыв окно и впуская лёд зимнего вечера, он закурил. Драко молча смотрел, как струйка изворотливого дыма плывёт по морозному воздуху в сад. Иссинё-чёрное небо Уилтшира было необычайно красивым. Стоя тут, наблюдая, как тень птицы одиноко кружит над пейзажем, он разбирал себя на куски. Когда Нарцисса так обыденно предложила Поттеру остаться, он напрягся. Это было слишком, даже для изворотливых Малфоев. Ситуация казалась полнейшим безумием. Он бы не удивился, если Люциус притащил бы репортёра Пророка на ужин, чтобы запечатлеть их чудесный праздничный ужин за одним столом с героями. Идеальный пиар для падшего рода, который всеми силами старается восстановить былое величие. Рита Скитер захлебнулась бы в собственных слюнях, получи она такую информацию, исписала бы весь свой гаденький блокнот, строча сенсационный материал и выпуская его первым утренним выпуском. Сразу два ярых противника Тёмного Лорда за одним столом с семьёй, которая считалась одной из самых ярких представителей его последователей, хоть и оправданные. Но оставлять бывшего врага, который даже и другом особо не являлся... Это было слишком.       Но войдя в свою комнату и заставив себя разложить мысли по полочкам, его осенило. Драко сделал ещё одну затяжку. Он лишь ещё раз убедился, что ничего и никогда не остановит Нарциссу Малфой от её намеченных планов. Все фигуры, расставленные ею, двигались как марионетки, которыми она управляла с доброжелательной улыбкой на лице.       На его собственных губах, против воли, отразилась понимающая ухмылка, и он, обернувшись, посмотрел на заправленную кровать. Благородство не было его сильной стороной. Драко мало чем отличался от своих родителей. В конечном итоге, именно они воспитали его, вложив в него, безусловно свои лучшие на их взгляд качества. Если Поттер остаётся в Мэноре, то Гермиона тоже останется. Стоит поблагодарить мать за изящно выстроенный план. Хотелось рассмеяться от того, насколько их жизнь перевернулась вверх ногами. Его милая мать, наследница Блэков - Нарцисса Малфой, собственноручно сватала его маглорождённой, тогда как у них на руках едва ли не пылал контракт о его женитьбе на чистокровной ведьме из священных двадцати восьми. Хитростью в их семье заведовала она. Ни он, ни отец никогда бы не смогли переплюнуть её в этом таланте. Люциус годами увиливал и строил хитроумные интриги, виляя хвостом то перед одними, то перед другими, но Нарцисса управляла людьми мягко, с помощью простого гостеприимства. Одна рождественская чашечка чая, светлое зимнее платье и аккуратно собранные волосы и вот все уже забыли, как она стояла рядом с мужем, поддерживая самый кровожадный режим.       Время пролетело незаметно. За сигаретами, тяжёлым роем мыслей и сменой одежды. Драко наконец застегнул серебряные запонки на манжетах и тихо направился к лестнице, ведущей на первый этаж. Спускаясь вниз, прямо у дверей столовой его перехватила, выросшая из угла коридора, тёмная тень Теодора. Тео уверенно преградил ему путь и, остановив на пороге, затащил за локоть за угол.       - Драко, ты должен сказать ей.       Малфой недовольно сжал челюсти, перетирая зубы друг о друга. Он уставился на Нотта, буравя его недовольным взглядом. С чего он вообще решил, что смеет лезть ему в душу и осаждать посреди праздника.       - Возможно, тебе не следует лезть не в своё дело, Тео? - вкрадчиво процедил Драко, нависая над ним, пытаясь заставить того отвалить.       - Возможно, - Тео проигнорировал его попытку. Малфой оглядел его, отмечая его странную воинственность. - Но ты должен быть честен, пока она сама не узнала. Как долго ты собираешься скрывать? Что будет, когда вы вернётесь, и Астория снова начнёт виснуть на тебе? Как думаешь, она долго будет молчать, увидев тебя с Гермионой? Гринграсс не оставит это просто так.       - Не смей. Тебя это не касается, - в омутах глаз вспыхнуло пламя, не предвещающее ничего хорошего. На самом деле, Драко ощущал панику. Он знал, что должен сказать. Из чужих уст это будет во сто крат больнее. - Или переживаешь за свою родственницу? Хочешь наладить отношения с будущей сестрицей?       Драко бил больно. Колол без жалости. Будь то друг или брат. Было не важно, когда тот угрожал его отношениям. Он слишком многим жертвовал, и сейчас обидеть Теодора не казалось ему чем-то неоправданным. Тем более, друг почему-то сам решил играть в голос совести. Теодор посерел. Мысль о Дафне и о тех ультиматумах, которые ему ставили и которые совершенно от него не зависели, лишала его любого шанса. Лишала желания дышать.       - Не веди себя как ублюдок, - выплюнул он, глядя прямо, не отводя взгляда. На лице Малфоя пробежала тень удивления. - Касается больше, чем ты думаешь. - Взгляд стал жёстким. Редким для него. Невольно Драко замер и отступил. Он увидел в нём тень его отца, тот смотрел так же, когда лишал или ломал жизнь людям. Тео добавил: - Она заслуживает правды. Вы оба.       Он грубо хлопнул его по плечу, как будто пытался выбить из него всю дурь. Драко пошатнулся.       - Какого хрена, Тео? - удивлённо выпалил Малфой, но тот уже развернулся и направлялся к столу.       Он хотел окликнуть его, спросить, что, блять, с ним происходит. Однако Теодор уже прошёл к столу вслед за Блейзом. Ужин не мог начаться хуже. Драко был взбешён, он чувствовал ярость на кончиках пальцев. Но увидев девушек, идущих по коридору, выпрямился и подошёл к ним, пропуская вперёд. Они молча прошли к столу, и Драко галантно отодвинул им стулья, приглашая сесть. Рассадка гостей на сегодняшнем ужине далеко ушла за пределы формальности. Напротив него сидела мать, тихо переговариваясь с миссис Забини. Блейз, сидящий рядом с матерью, подмигнул ему, но Драко проигнорировал его и смотрел прямо на Теодора, который в ответ так же прожигал его взглядом. Малфой вскинул бровь и скривился.       В празднично украшенной столовой, где стол ломился яствами, разлетался аромат запечённой индейки с шалфеем и луком. На столе также был салат с лобстерами, брюссельская капуста с беконом и фуагра. Весь ужин он провёл, едва осознавая где находится. Он отвечал на вопросы односложно, выдавливая из себя вежливую улыбку и фразы. Присутствие Гермионы, которая выглядела весьма довольной и плавно вела беседу с женщинами, выдёргивало из бездны сомнений и возвращало Драко в тело. Он слушал её голос, ощущал её тепло и вдыхал тонкий шлейф аромата. Она будто остужала его бесовскую натуру своим тихим смехом или случайными касаниями их тел и рук, когда они тянулись к приборам. Мимо них туда-сюда сновали нарядно разодетые домашние эльфы, и Гермиона лучезарно им улыбалась, чем вызывала у него дикий восторг от её детской наивности. Это не укрылось и от Люциуса, сидящего рядом. Заметив его издевательский взгляд на её очередную улыбку и чрезмерно восторженную благодарность, Драко одарил отца самым предупреждающим взглядом. Люциус лишь изогнул бровь и хмыкнул.       Посреди ужина его ладонь незаметно соскользнула вниз и легла на её ногу. Девушка встрепенулась и запнулась на полуслове. Драко повернулся, чтобы посмотреть на неё. Он знал, что найдёт на нежной коже щёк её милый румянец. Хотелось коснуться этого жара рукой, провести пальцами по коже, запоминая каждую линию. Он даже не успел её как следует разглядеть. Всё из-за чёртового Теодора, которого хотелось вытащить отсюда за шкирку и сбить с него всю спесь. Потому что тот продолжал выжидающе пялиться через стол, нехотя пожёвывая салат. Он что ожидал, что Драко вскочит и заявит ей посреди ужина, что грёбаные папаши решили всё за них до того, как они сдали свои С.О.В.? Драко вздрогнул, когда девушка наклонилась к нему и тихо прошептала:       - Всё хорошо, Драко?       - Да-да, - поспешно ответил он, ослабил хватку на её ноге и улыбнулся, смягчая взгляд, которым секунду назад разделывал друга. - Ты красивая, - тихо сказал он, поднимая свою руку выше, вызывая у неё ещё больше смущения.       - Прекрати, - тихо смеясь, сказала она и, схватив со стола салфетку, накинула её на его ладонь, чем сильно его рассмешила.       Драко видел, как мать, не прерывая разговора с матерью Блейза, следит за ними, делая совершенно непринуждённый и задумчивый вид. Схватив её салфетку и потянув к себе, он переплёл их пальцы и, тихо засмеявшись, едва шевеля губами, сказал:       - Если ты думаешь, что мою мать остановит какая-то тряпка, - протянул он, а затем повертел её в свободной руке, - пусть даже и с гербом Малфоев, ты слишком плохо разбираешься в людях, Грейнджер. - Он повёл большим пальцем по тонкой коже на запястье, там где бился пульс. Гермиона закусила губу и опустила глаза в тарелку, чувствуя, как сердце берёт разгон. - Прямо сейчас моя мать позовёт меня и утянет в какой-нибудь светский разговор. - Гермиона чуть повернула голову и недоверчиво, с вызовом посмотрела на него. - Раз. Два… Тр…       Малфой и выговорить не успел, как Нарцисса и в самом деле, отложив приборы, скрестила руки перед собой и позвала его. Усмехнувшись, он игриво щипнул её, а потом убрал руку и сразу же посмотрел на мать, сверкая глазами.       - Драко, дорогой, мы тут обсуждали с миссис Забини ваше будущее с мальчиками, - певуче произнесла Нарцисса. - Блейз собирается вести дела в Италии. Мистер Поттер тоже уже выбрал свой путь. А чем планируешь заняться ты?       Драко поднял бровь и скептически посмотрел на неё.       - Хмм, не знал, что у меня есть выбор, мама… - а потом, как мальчишка, которому разрешили нашкодить, широко улыбнулся и развернулся к отцу. - Квиддич? Что скажешь, отец?       Люциус Малфой закатил глаза и с презрением посмотрел на сына, который издевался над ним прямо перед всеми. Гарри, не сдержавший удивления от такой наглости, откашлялся в кулак. Гермиона повернулась к нему, давя улыбку и закусывая губу, чтобы не выдать себя, радуясь, что длинные волосы вуалью отрезали её от мужчин Малфоев.       - Сын, кажется даже Гарри Поттеру смешно, не так ли, молодой человек? - Люциус обратился к Гарри, и тот, растерявшись, стушевался и медленно отложил уже поднесённую ко рту вилку.       - Эм… Нет… - неуверенно выдавил он, чувствуя себя застигнутым кроликом на охоте. - На самом деле… Я думаю у Малф… то есть у Драко-о, - выдавил он, запуская руку в волосы и лохмача их, - вполне может получиться. Он хорошо… эмм… летает? - Он пытался поймать взгляд Гермионы, но та уже отвернулась, чтобы не расхохотаться от его несчастного вида. - Ну то есть я имею в виду... Играл. Да, думаю это отличная идея. Министерство оценит его рвение представлять страну в хорошем свете.       За столом повисла тишина. Плечи Гарри поникли, и он обречённо схватил руку Пэнси под столом, крепко сжимая её в поисках хоть капли поддержки. Первым не сдержался Блейз, и тишину разорвал его дикий хохот. Следом рассмеялась Пэнси, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на сумасшедший визг. Она быстро уткнулась в плечо Гарри и дрожала от едва сдерживаемых порывов. Гермиона, не выдержав, посмотрела на леди Малфой и, видя как та, тонко сжав губы, всё равно не может удержать улыбки, прыснула и быстро прикрыла рот ладошкой. Миссис Забини укоризненно смотрела на веселящегося Блейза и подключившегося к нему Тео, тоже улыбалась. Сидящий рядом Драко явно старался оставаться безэмоциональным, и это давалось ему с трудом. Уголки губ подрагивали, желая растянуться вверх.       - Спасибо, Поттер, - он взял со стола бокал и с издёвкой отсалютовал Гарри. - Так и знал, что ты все эти годы тайно завидуешь моему мастерству.       Блейз уже вскочил со своего места и, подняв бокал, громко провозгласил:       - Так выпьем же за Лорда Малфоя, будущего ловца сборной по квиддичу. Видит Великий Салазар, я лично буду присутствовать на каждой игре!       Он осушил бокал до дна и довольно оглядел всех присутствующих. Подмигивая Люциусу, он вынудил того улыбнуться в ответ. Отец одарил сына лукавым взглядом, в котором промелькнула гордость за его наглость.       - Что ж, весьма убедительно, мистер Поттер. Возможно, так тому и быть, - с усмешкой в голосе сказал Люциус.       Когда эльфы сменили приборы на столе и подали десерт - традиционный пудинг с бренди, настроение Драко снова стало скверным. Что по итогу они имеют? Грёбаный безумный скачок из бывших в бывших, которые переспали и проводят семейный праздник у него дома с его родителями? Он признался ей в любви, она любит его… Но когда же они поговорят? Когда будет удобный момент? Что она для себя решила? Что думает? Об их отношениях? Когда сказать ей об Астории? Когда сказать, что он больше не хочет с ней расставаться ни на минуту и хочет заполучить её на всю жизнь?       Малфой поглощал пудинг со скоростью света, едва придерживаясь этикету. Окклюменция хрустела в его раскалённом мозгу. Ему срочно нужно было найти в себе блядскую смелость. Очередная порция пудинга таяла на языке, отдавая горьковатым вкусом алкоголя. Чёрт, кажется у него от всех этих вопросов вместо головы была полная каша и дофаминовая ломка.       Гермиона тихо наблюдала за ним из-за приспущенных ресниц. Она не понимала, что именно вызывало в нём такое раздражение. Ей хотелось коснуться его руки, поддержать и спросить - что именно его тревожит. Когда ужин закончился, Блейз радостно сообщил всем, что у него есть сюрприз и чтобы никто не ложился спать в ближайшие два часа. Все покинули столовую и направились в гостиную. Ребята расселись отдельно от старшего поколения, отдавая им зону возле камина. Блейз с загадочной улыбкой куда-то улизнул, пробормотав, что ему нужно подготовить финальные моменты, а Пэнси вовлекла всех в игру взрывающихся карт. Карты вспыхивали пламенем и осыпали их цветными искрами, если проигравший не выполнял задание. Гарри поддался небывалому азарту и пытался обыграть Пэнси. Он смеялся и отбивался от неё всеми возможными способами и даже блефовал. Они смотрелись так органично и живо. Для всех это было крайне непривычно. Гермиона и подумать не могла, что её друг настолько тактильный: он постоянно обнимал Пэнси и целовал её. С Джинни он вёл себя куда скромнее.       Гермиона заметила, что несмотря на всеобщее веселье, Драко и Тео почти не разговаривали. Они даже не переглядывались и практически игнорировали друг друга. Спустя несколько раундов Малфой поднялся со своего места и, сославшись на дела, покинул их компанию. Он даже не взглянул на девушку, лишь рука сжала её ладонь. Теодор нахмурился, провожая его тяжёлым взглядом, но ничего не сказал. Чуть позже, когда игра стала совсем шумной, он тоже ушёл. Вернувшийся Блейз обнаружил только Пэнси и двух гриффиндорцев, активно спорящих кто проводил время веселее - слизеринцы или гриффиндорцы. Гарри упорно доказывал, что их уютные вечеринки со сливочным пивом и двумя близнецами, тут тень легла на их лица, была верхом безрассудства. Пэнси и Блейз хитро переглянулись.       - Ты, Поттер, даже не представляешь насколько вы скучные, - презрительно фыркнула девушка. - У вас, львов, начисто отсутствует вкус и понимание того, что такое истинное веселье.       Гермиона закатила глаза. По правде говоря, она практически не веселилась в прошлые годы. Было не до этого, она либо училась, либо искала способы как помочь Гарри во всём, что свалилось на его бедную голову.       - О нет, Грейнджер. Даже не начинай, - махнул рукой Блейз и театрально прижал руку к груди. - Вернёмся в Хогвартс и я покажу тебе лучшие вечеринки Слизерина. Ваши были похожи на унылые вечера старост. Теперь-то у тебя есть повод их посещать. - И он, улыбаясь как Чеширский кот, подмигнул ей.       Гермиона ничего не ответила, смеясь вместе со всеми и прикрывая лицо руками. На самом деле она и сама не знала. Малфой вёл себя весь вечер крайне странно. Он смотрел на неё так, будто она была его рождественским сном, который закончится с наступлением рассвета…       Тепло осталось внутри, в доме, там где сидела она. Прямо сейчас он чувствовал холод. Не от зимы, не от белого покрывала на земле, а от пустоты без неё. Его укутывала наступающая на пятки ночь, так же как погрузила в темноту их сад. Тео нашёл его на веранде. Малфой курил, облокотившись на каменные перила, идеально вписываясь в пейзаж. Подойдя к нему, он вытащил свои сигареты и молча встал рядом, закуривая. Их облачки дыма скрутились в единую спираль и, как две стихии, перекручивались, поднимаясь всё выше.       - И что с тобой? - спросил Теодор, скосив взгляд на переполненного раздражением друга. Тот выглядел устало: профиль резкий, губы плотно сжаты, челюсти стиснуты.       - Отвали, - выдыхая ответил Драко, не поворачивая головы.       - Ты не можешь злиться и винить меня, - голос звучал поникше.       Теодор чувствовал себя безумно несчастным. Тоска и чувство одиночества держали его крепкой хваткой за горло. Ему казалось, что он уже слишком давно окунулся в холодную воду и никто не протягивает ему руку.       - Я знаю, - устало сказал Драко, подпинывая носком туфли снег. Небольшая горка подалась и взлетела вверх, снова оседая на землю. - Это слишком сложно.       Драко чуть помолчал и добавил:       - Тео, давай не будем, ладно?       - О нет, давай без твоего драматизма! Что не так? Ты получил девушку, которую хотел. О которой мечтал столько лет. Она, блять, у тебя дома, под одобрением твоих родителей - маглоненавистников в прошлом. Что тебе не так, а?       - Именно это и не так, - злобно сказал Драко, разворачиваясь к нему всем корпусом. В глазах, что сейчас были темнее ночи, полыхала ярость. - Сегодня всё так, а что случится завтра?       Потушив сигарету о перила, вдавливая окурок и сжимая его пальцами, он отшвырнул его щелчком в сад. Нарцисса убила бы за это, но ему так хотелось бунтовать. Ему казалось, что у него наконец-то получилось выстроить дом, но он был настолько хилым, что подуй ветер и он рассыплется как пепел, взлетающий в воздух.       - Так вы не поговорили? - удивился Тео, стряхивая пепел и глядя на него с удивлением.       - Нет, - сухо ответил Драко. - Знаешь, было некогда... Между истерикой, слезами и воспоминаниями прошлого. А когда я проснулся и увидел её рядом, наконец-то там где ей и место, в моей постели, спокойную и улыбающуюся… Было как-то не до выяснения статуса отношений.       - О-у, - только лишь выдохнул Тео. Он и думать забыл о том, что именно висело над другом и его любовью. Ко всему прочему добавилось чувство вины. Повисло глухое понимание всей дерьмовой ситуации.       - Теодор, я знаю, что должен сказать. Знаю, что мы должны поговорить. Но совершенно не знаю как и когда. Где тот самый момент?       Закрыв глаза, Драко вытащил палочку и смахнул с кресел присыпанный снег, высушивая их и накладывая купол тепла на них обоих. Сразу же стало лучше. Он закрутил палочкой в руках, заметно нервничая.       - Представь, у тебя наконец-то появилась возможность быть с Дафной.       Теодор вздрогнул от этого жуткого сравнения. У него была возможность, и она сидела перед ним ничего не подозревая. Совершенно сбитый с толку человек, который тонул в своих проблемах и поступках прошлого так же как и Теодор. Драко изливал ему душу, доверяя, и ему тоже хотелось сказать ему. Он злился на Малфоя, хотя тот фактически не был виноват. Злость на него была просто точкой, которой он хотел, к сожалению, прикрыть свою неудачу. Он знал, что Гринграсс просто манипулятор. Знал, что тот и до этого не собирался соглашаться на его просьбу. Он хотел быть честным с самим собой: он не мог надеяться на то, что Малфой сможет пожертвовать собой ради его желания. И ему даже не была близка эта позиция. Это было слишком. Лихо же Гринграсс изворачивался, пытаясь разрушить их всех изнутри, ставя двоих друзей в безысходное положение. Он молчал и продолжал слушать Драко.       - И теперь нужно обговорить с ней её планы на тебя. Какими она видит отношения с тобой? Готова ли к такому? А впрочем… - Драко остановился, брови сведены на переносице, грудь вздымалась. - Это не лучший пример. - Он махнул рукой. - Даф всегда была своей. Она готова ко всему. В неё не будут тыкать пальцем за то, что она связалась с бывшим пожирателем. От неё не отвернутся друзья. Наш круг не будет ею пренебрегать. Поговорят и забудут. Она не героиня войны, имя и карьеру которой опорочат грязные газетёнки.       - Почему ты думаешь, что будет именно так?       - А как, Тео? Как будет? - Малфой накрыл руками лицо, проводя ладонями по щекам и упираясь локтями в колени. Он дёрнул плечами. - Где-то разгуливают пожиратели, жаждущие мести. Ей. Мне. Ебучая Астория, которая липнет ко мне, и её грёбаный отец, не желающий разрывать контракт. Выплаты... Окей, но он раструбит об этом на весь свет, когда узнает почему я разорвал помолвку. Когда я должен предложить Грейнджер поговорить о нас? До или после того как сообщу, что помолвлен, а на хвосте у нас сидят кровожадные мстители?       Он замолчал. Спустя некоторое время добавил:       - Я просто боюсь, что снова её потеряю. Снова причиню ей боль… Она столько всего пережила. Я хочу поступить правильно, но каждый раз мне перекрывают кислород. Я постоянно ощущаю эту слабость. Неспособность её защитить. Это разрушает меня изнутри.       - Ты не сможешь быть всегда хорошим.       - Я знаю, Тео. Знаю... - с пустотой в голосе ответил Драко, выходя с веранды.       Теодор молча смотрел ему в след, не зная, что именно еще можно сказать. Малфой действительно был в полной заднице.       Гермиона вошла тихо, не стуча. Он не обернулся на открывающуюся дверь, не обернулся на её шаги. Всё так же продолжал стоять, оперевшись рукой о каминную полку, наблюдая за огнем и держа другую руку в кармане. Вся его поза, чуть сгорбленная, говорила о том, что он так и не разобрался с тем, что его мучало.       - Твоя мама сказала, что я найду тебя здесь, - тихий девичий голос раздался прямо около него.       - Не удивлён, - угрюмо хмыкнул Драко. - Стало скучно?       - Что? - непонимающе переспросила Гермиона, совсем не ожидая этих слов.       Она понятия не имела как себя с ним вести. Ощущение радости, которое не отпускало её всё утро и весь день до ужина, медленно покидало её. Что, Мерлина ради, она должна была сейчас сделать? Коснуться его? Обнять? Или молча оставить упиваться непонятно откуда возникшим раздражением… Обида накрыла её, и она совершенно не понимала - чем заслужила такое отношение к себе. Он не отвечал, чем ещё сильнее отдалял себя от неё.       - Я не понимаю… - тихо сказала девушка, потянувшись к нему, но передумав, резко опустила руку. Драко проследил за её жестом, лицо было полно разочарования. - Совсем не понимаю…       Она раздосадованно вскинула руки и отступила от него.       - Я и сам не понимаю, - запустив руку в волосы, едва не взревел Драко.       Он знал - идеального не бывает. Они уже играли в эту игру, где была постоянная недосказанность. Постоянные тайны. Понимал, что здорово решать всё с помощью разговора и нести ответственность за слова и действия. Именно к этому он хотел стремиться. Именно этого хотел для них.       - Ты жалеешь? - подавленность в голосе было практически невозможно спрятать.       Шок и страх отразились в его глазах. Твою мать. Нет. Нет. Она не должна была так думать. Он сделал шаги навстречу ей и резко схватил её за плечи, притягивая к себе.       - Что? О чём ты? - паника дрожала в его сорванном голосе.       - О… нас? - запинаясь и глядя вниз на свои маленькие лодочки на тонком каблуке, сказала Гермиона едва слышно.       - Нет, - вскрикнул Малфой, поднимая её за подбородок и заставляя заглянуть в его расширенные глаза. - Конечно нет. Я никогда не желал ничего сильнее.       Гермиона смотрела на него, заглядывая в самую душу. Искала либо правду, либо ложь. Пыталась разглядеть то, что он скрывал за толстым слоем окклюменции. Они оба думали, что знали друг друга хорошо. Но правда была в том, что они оба изменились. Всё что она знала - это то, что она любит его… любым. Будет любить.       - Это было неизбежно, - ещё раз, чётко выделяя каждое слово, произнёс Малфой. - Чувства к тебе были ёбаным наркотиком. И сейчас тоже. Я не могу спокойно дышать, и моё извращённое сердце стучит как заведённое, - схватил её кисть и положил прямо туда, где билось его дикое сердце. - Я… Я схожу с ума. Боюсь себя самого. - отчаяние лилось через край. - Это ужасно осознавать, но я блядски ревную тебя ко всем. Даже к Пэнси или Нарциссе, если твоё внимание принадлежит им. Что уж говорить о других. От тебя у меня кружится голова каждый раз, когда я прикасаюсь к твоим губам.       Словно в доказательство, он притянул её и начал целовать. Нежно, но не менее страстно чем вчера. И каждый раз до этого. Гермиона отдалась его напору, позволила делать это с собой. Всё, чего она хотела, всё, что понимала о себе - что она тоже чертовски боялась. Хотелось спрятаться у него на груди и никогда не выбираться из его рук. Стоять так в покое, ощущая полную безопасность. Не нести ни за что ответственности, не принимать никаких решений. Поцелуй достиг своего апогея, стало не хватать воздуха, она трепетала в его руках как раненая птица. Нехотя Малфой выпустил её из этого сладостного плена и отстранился.       - Понимаешь, как это сложно? - Драко прижался лбом к её лбу. Его ладони легли на её лицо, и большие пальцы гладили её щёки. Гермиона нахмурилась, пытаясь понять. - Я стоял и принимал метку. Держал спину, не сломался… до конца… Я выдерживал Круцио от сумасшедших, но ты… Именно ты делаешь меня слабым.       Малфой отступил на шаг и начал мерить шагами комнату, запустив руки в карманы. Гермиона перевела на него фокус. Ей нечего было ему сказать. У неё не было проблем с восприятием чувств. Он прятал от неё глаза, и она гадала - он стеснялся своей слабости или собирался сказать что-то не самое приятное?       - Всё, о чём я могу думать, - он стукнул по деревянной поверхности дорогой мебели рукой и опёрся на две руки, наклонив голову. Тяжело дыша. Потом, не выпрямляясь, посмотрел на неё и полушёпотом сказал. - Всё о чём я думаю, Гермиона, это не выпускать тебя отсюда. Что я почти обезумел от того как жадно, дико хочу трахать тебя везде. - он выглядел жалко. - На всех поверхностях, во всех позах, долгими ночами, что мне даны, и днями, когда от себя некуда спрятаться. Ты грёбаная навязчивая идея, понимаешь?       Её глаза расширились, а дыхание сбилось. От этих откровенных признаний. От той страсти, которая от него исходила. Горящие глаза смотрели голодом. Губы приоткрылись в немом вопросе. Каком? Она сама не знала, что хотела спросить. Её переклинило. Он... Он не был рад этому? Нет, возможно, он был рад тому, что теперь имел эту возможность. Но не был рад самой перспективе, что не мог совладать с собой. Он ждал, что она что-то скажет. Она молчала. И он молча смотрел в ответ.       - Молчишь, Грейнджер? - он усмехнулся. - Это лишь малая часть того, что я должен тебе сказать. И если после этого ты всё ещё останешься, то поздравляю… - теперь он выглядел злым и обречённым. - Ты больна так же, как и я.       В дверь настойчиво постучали.       - Я должен, - тихо сказал он, игнорируя стук. - Мы должны поговорить.       Стук усилился. Драко уставился на дверь, раздражённо махнул рукой, отпирая её. На пороге стояла Пэнси. Она с любопытством оглядывала их.       - Драко, Нарцисса зовёт вас. Кажется, мальчики решили окончательно довести Люциуса. - она выгнула бровь, когда ни один из них не ответил. - Тебе следует поторопиться.       Он не сдвинулся с места. Зато Гермиона шагнула к Пэнси. Она если и не выглядела расстроенной, то и счастливой её было сложно назвать. Хотелось снова со всей дури шлёпнуть рукой по столу от досады. До жжения на коже, чтобы не думать о том, что он её обидел.       - Знаешь, Пэнси, - она выдавила из себя улыбку, - пожалуй, я составлю тебе компанию.       Они вышли из комнаты. У порога Пэнси обернулась, внимательно изучая Драко. Он стоял, засунув руки в карманы, и искрил яростью. Недовольно качнув головой, Паркинсон закатила глаза и скрылась из виду.       Она стояла чуть поодаль ото всех, наблюдая как Люциус Малфой нежно придерживал жену за талию, прижимая к своему боку. Его, казалось, нисколько не смущали молодые люди и миссис Забини. Когда раздались первые залпы красного цвета и огненные цветы распустились на чёрном полотне неба, Гермиона вздрогнула. Она опрокинула голову, устремляя взгляд в небо. Рядом раздался вскрик Пэнси, который заглушил радостный визг Блейза. Тот подпрыгивал на месте от восторга и своей идеи. Он стоял, хватая Поттера за плечи и жестикулируя, указывая на яркие огни фейерверка.       - Блейз, ты такой придурок. Ты серьёзно заказал у Уизли фейерверки? - давясь удивлением, смешанным с восторгом, выдал Теодор. - Просто кретин. Удивлён, что мистер Малфой ещё не кидается на тебя за то, что ты оскверняешь великое родовое гнездо.       Люциус усмехнулся, а его жена одарила Теодора весёлым взглядом.       - Не скули, милый лабрадор, - Блейз рассмеялся и взъерошил ему завитки на голове. Отлипая от Гарри, он переключил своё внимание на друга, едва ли не запрыгнув на него. - Иди ко мне, сладкий. Будешь моей парочкой.       - Не паясничай, милый, - укоризненно одёрнула его миссис Забини, держа в руках бокал с шампанским и покачивая им. Новый столп уже зелёных огней осветил её утончённый силуэт и красивое лицо. - Кстати, ты обещал познакомить меня со своей девушкой. Но я так и не увидела её.       - Ох, дорогая, - оживился Люциус и хитро подмигнул, нагло ухмыляясь. Он выглядел как азартный игрок, который готов ставить самую высокую ставку и наблюдать за дальнейшим фарсом. - Ты будешь удивлена. Бьюсь об заклад, тебе ещё не доводилось общаться с такой особой.       Гермиона слушала это с удивлением и теплотой, разливавшейся внутри. Когда у её гриффиндорских, храбрых друзей возникли настолько серьёзные отношения, что они знакомили своих партнёров с родителями? Она должна выпотрошить из Джинни всё. Замучает её так же, как обычно это делает она сама. К тому же, если не завалить её вопросами и не переключить внимание на её отношения, то подруга просто выжмет из Гермионы все силы. Вынудит повторять всё по десятому кругу. Подойдя к Гарри, она коснулась его рукой. Он обернулся и, увидев, что это она, по-настоящему тепло улыбнулся. Паркинсон выскользнула из его рук и позволила ему обнять подругу.       - Как ты? - спросила Гермиона, зная, что он тоже слышал.       Гарри пожал плечами и отпустил руки, вставая просто рядом. Они оба смотрели на искры в небе, которые сменялись одни за другими.       - Рад за Джинни, если ты об этом.       - Понятно, - тихо ответила Гермиона и, видя как Паркинсон вернулась с бокалами шампанского, отказалась от предложенного, снова отошла в сторону, давая им побыть наедине.       Она посмотрела в сторону, наблюдая за присутствующими и ловя улыбку Нарциссы, видя её обеспокоенный взгляд, которым та окидывала её. Со спины её накрыла тень, и на плечи легло что-то тяжёлое. Тихо охнув, она почувствовала как его руки обхватили её сзади, оборачиваясь вокруг неё кольцом, и притянули к себе. Он опустил подбородок на её плечо, на котором теперь лежало его тёплое пальто. Согревающие чары Люциуса Малфоя работали безупречно, но этот жест заботы… Гермиона мечтательно прикрыла на миг глаза. Это выдавало всего его целиком. Горячее дыхание коснулось её шеи, на ней сразу же появилось ощущение влаги.       - Прости меня, - прошептал он ей на ухо, прижимаясь губами и прикусывая чувствительную кожу.       Табун не щадящих её мурашек побежал по всему телу. Она была донельзя чувствительной на его прикосновения. Каждое из них действовало как пожар. Она развернулась в его руках и уткнулась ему в грудь, хватаясь за лацканы пиджака. Его судорожный вдох и выдох в её волосах. Минута на восстановление дыхания и вот они уже вместе смотрят в небо, где над ними разбиваются тысячи ярких золотых звёзд, выпущенных фейерверками из магазина «Всевозможные волшебные вредилки». Они разлетелись в небе и плясали там, кружась вокруг своей оси.       - Красиво, - выдохнула Гермиона, закусывая губу и откидывая голову на его грудь.       Его губы коснулись её виска, мягко оставляя невесомое прикосновение. В этот миг звёзды начали рассыпаться по всему небу и кубарем катиться вниз. Тысяча падающих звёзд создавала иллюзию, что вот-вот окажутся у них на ладони. Гермиона протянула руку вперёд раскрытой ладонью кверху.       - Загадаешь желание? - тихо спросила она, настолько тихо, что он едва её услышал. А может ему показалось. Может это он произнёс этот вопрос.       - Но моё желание прямо сейчас у меня в руках, Грейнджер.       На её губах появилась тихая улыбка. Ей тоже больше нечего было просить. Драко освободил одну руку, ещё крепче прижимая её к себе оставшейся на её теле, и его ладонь, также поднятая вверх, легла под её раскрытую. Шёпот снова опалил её своим жаром, он сделал пару шагов назад, ещё больше отдаляя их двоих от весёлой компании, которая также восторженно наблюдала за праздничным звездопадом.       - Я хочу, хочу чтобы у нас всё получилось. Надолго и по-настоящему. Навсегда, Гермиона.              Гермиона чуть развернула голову. Их взгляды пересеклись. Глядя в её нежные медовые с золотом глаза, как те самые звёзды, что сейчас гасли на небе, он едва помнил как его зовут.       - Ты хочешь этого, Гермиона?       В шоковом состоянии, желая знать её ответ, он тонул в этой грёбаной глубине. Он молил себя дать ей те крохи секунд, которые мог. А потом... К драклу всё. Он либо спустится в ад, либо прыгнет в эту глубину. Гермиона поднялась на носочки. Их руки так и были раскрыты, будто она и правда собиралась поймать эту звезду. Холодные, дрожащие губы коснулись его.       - Да. - тихий стон в губы и поцелуй, что стал его спасением.       Одно слово от неё и все его сомнения были сожжены. Их так сильно размотала жизнь, разводила их маршруты и всё равно каждый раз сводила вместе.       «Что это, если не судьба?» - пронеслось в его голове.       Драко с удивлением отметил, что его сердце всё ещё находилось в груди. Пульс не был бешеным и не отсутствовал. Гермиона вновь посмотрела на небо. А он, чуть отстранившись в сторону, не выпуская её, смотрел только на неё. Драко почувствовал как её маленькая ладошка сжимается. И его ладонь повторяла эти движения. Переведя взгляд на их руки, он увидел, что обхватывает её маленькую сжатую ладонь. В этот миг ему и правда казалось, что он чувствует как магия пульсирует в её сжатом кулаке…       Стоя посреди своей спальни, Драко смотрел на неё таким взглядом, будто никогда ничего не видел красивее.        Она видела, как он изучает её. От него было некуда скрыться, и Гермионе нравилась эта беззащитность. Его взгляд скользил по её лицу, прикасался к губам, касался волос. Она чувствовала прикосновения к шее и на краю выреза у груди. Он сканировал её голодными глазами, ресницы - длинные и пушистые, что обрамляли его грозовые глаза, дрожали от удовольствия. А потом - резко пронзительный взгляд, прямо глаза в глаза. Настолько чёткий, настолько жёсткий, что девушка боялась вдохнуть. Стояла перед ним, задержав дыхание, не смея отвести взгляд. Его хищная ухмылка моментально исчезает, и внезапно он делает широкий шаг к ней.       - Я был идиотом, Грейнджер, - надломленным голосом сообщает Малфой.       - Эм… - Гермиона пытается собрать остатки благоразумия, но её слишком сильно ведёт от того, насколько он близко стоит к ней. Она буквально выстанывает, хотя хочет казаться серьёзной: - Уточни, о каком именно моменте речь?       К Драко тут же возвращается вся его уверенность. Уголок его губ ползёт вверх, и Гермиона прямо сейчас бы поставила что угодно на то, что ему понравилась её дерзость. Он наслаждался этим. Властным движением он вжимает её тело в себя. Она оказалась между его расставленных ног. Он сделал плавное движение бёдрами.       Мерлин милостивый, его возбуждало это. Она чувствовала его напряжение. Её дыхание участилось.       - Я хочу загладить свою вину, - хищно ухмыльнувшись, говорит Малфой севшим, с хрипотцой, голосом.       Что-то ей подсказывает, что это не от сегодняшних выкуренных сигарет. А она видела минимум шесть штук за день. В его, охренеть каких, сексуальных длинных пальцах. Грёбаные пианисты продали бы душу дьяволу за такие. Мысли тягучей патокой потекли в другое направление, и она смутилась от того, что прямо сейчас, стоя в его руках, представляла эти пальцы в себе. Чёрт.       - Сыграешь мне на рояле? - слова вылетели из неё раньше, чем она смогла их удержать.       О, Мерлин. Он чуть отстранился и посмотрел на неё с высоты своего роста с удивлением.       - Эм, я немного не это имел в виду, когда говорил… - он запнулся. - Но да, конечно. Я сыграю.       Гермиона нашла его ладонь и взяла в руку. Подушечки её пальцев плавно поскользили по его руке. Как будто тёплый ветер ласкал его кожу. Он внимательно следил за её движениями. Она коснулась его кольца и очертила металл. Потом снова вернулась к рукам. Аккуратный маникюр - этот мужчина был идеален во всём.       - Я просто… У тебя такие красивые руки… Пальцы… - не поднимая взгляда и ещё сильнее смущаясь, сказала Гермиона.       Осознание хлынуло в его голову быстрой волной, и он едва удержался, чтобы не рассмеяться. Кажется, Гермиона заметила, потому что ещё больше покраснела.       - И что же ты представляла? Что именно делали мои пальцы?       Он нежно коснулся своим указательным пальцем её подбородка и, надавливая, тянул её лицо вверх. Чтобы она смотрела прямо на него.       - Ммм, - протянула Грейнджер, и яркие искры внезапно вспыхнули, стирая её стыд. Она потянулась к его шее и обхватила её. Драко склонился для поцелуя. - Я покажу тебе.       Его глаза потемнели. Пальцы прошлись по открытому участку на спине. Гипюр, что обтягивал её, делал её ещё более хрупкой. Облегал как вторая кожа, идеально прорисовывая и без того тонкую талию и оголяя спину чуть ли не до копчика.       - Но сперва нам надо погово…       Драко не успевает договорить, потому что она его целует. Её руки крепко обхватывают его за шею и притягивают к себе. Гермиона сама не ведает, что творит, но она так сильно чувствует свою нужду в нём. Влага на белье была настолько ощутимой, что уже неприятно липла к коже. Он буквально весь день сводил её с ума. Она ощущала этот день сплошным аттракционом. Американской горкой из чувств, то оказываясь на пике, то срываясь вниз.       И в самом деле, Драко Малфой вообще видел себя со стороны? Есть хоть одна, кто смог бы удержаться, если бы увидела его без одежды? Да он даже в костюме выглядел как грех, толкающий на секс.       Она укусила его за губу и потянула на себя. Он болезненно зашипел и накинулся на неё в ответ - жёстко целуя, запуская в аккуратно уложенные волосы всю ладонь и сжимая у корней. Пальцы девушки нетерпеливо, быстро потянулись к мелким перламутровым пуговицам на рубашке.       «Пижон», - смеясь подумала Гермиона, чувствуя восторженную лаву, стягивающую узел внизу живота. Драко перехватил её руки, когда она уже выдёргивала его расстёгнутую рубашку из брюк.       - Тшш, любовь моя, - его палец лёг на распухшие от поцелуев губы, нежно проводя из стороны в сторону. - Нам правда нужно поговорить.       Гермиона захныкала от досады. Почему он вздумал всё портить именно сейчас? Она не хотела разговоров, только не серьёзных.       - Мы можем сделать это утром? - проводя по его груди руками, пытаясь коснуться везде, спросила она.       - Мм, да, но лучше сейчас. - Он сам сердился на свою упёртость, но хотелось сперва сделать всё правильно. Дать ей выбор решить. Он искал, чем бы отвлечься, потому что от её инициативы член в штанах полыхал, но его снова магнитом тянуло только к ней.       - Утром, прошу, - тихо, неотрывно смотря, ответила Гермиона и снова подалась вперёд за поцелуем.