На глубине одиноко

На чистой интуиции я выхватил с пояса ионно-импульсный резак, и на жалких остатках заряда выжег в стене падающей подлодки дыру, прямо перед тем как жуткий удар махины сотряс скалу. Я стоял посередине под потолок затопленного двигательного отсека вражеской подлодки. За моей спиной искрил и пускал к потолку пузыри машинного масла довольно свежий, относительно состояния комнаты, движок. Под потолком мерцала тревожным красным светом аварийная лампа. На подлодке ещё могли оставаться враждебные по отношению к моей команде люди, и хотя мы во всех смыслах сейчас в одной лодке, мне следовало быть осторожным. Конкретно эти судя по используемым боеприпасам были не просто бандитами с большой дороги, так что я не поленился вытащить из рюкзака свою штурмовую винтовку "Подавитель" на бронебойных патронах. Мне показалось что это не будет лишним в дополнение к одноручному ПП который я мелкашки ради таскал на поясе. В любом случае... Один из моих подсумков завибрировал и высвободил обширное поле мелких молний окутывающих мою экипировку. То что нужно... Пьеза наконец-то очухалась. Я вытащил из рюкзака сонарный маяк, что судя по реакции на нажатия в виде абсолютной тишины видимо всё-таки не разредился а просто сдох. Паршиво... Видимо придётся пробираться до пульта управления этой ржавой посудины. Понять бы где оно располагается конечно перед тем как начинать резать случайные двери, чёрт знает что у них могут быть за варварские способы защиты от посторонних. Я стоял к двери в пол оборота, заранее зная что буду делать в случае её неожиданного открытия, так что реакцией на звук открытия гермодвери стала длинная очередь на уровне головы. Не успел я опустить ПП как в меня прилетел удар впечатавший меня в горячую стенку корпуса двигателя. Фонарь осветил проход, и на всех парах несущегося на меня с разинутой пастью, зачем-то камуфлированного в зелёный цвет, грязераптора. На адреналине я дал костюму команду снять лимит мощности приводов верхнего пояса конечностей, и когда грязераптор приблизился на расстояние укуса... Задняя часть чьего-то излишне самоотверженного питомца, сопровождаемая густым кровавым облаком, с громким глухим звуком впечаталась в стену по направлению оплеухи. Левая рука многообещающе налилась жаром, обещая в ближайшем будущем начать синеть, ныть и просить каши, что я решил на корню пресечь небольшой дозой регенератора. Густое кровяное облако багровым саваном закрыло от меня проход, но не перекрыло радиочастоты, так что встроенный в шлем приёмник чётко словил передачу на сепаратистской частоте. ЭМИ всё-таки видно кое где достало даже в скафандре, в виду чего гарнитура сильно сбоила и не могла выровнять громкость, но по отдельным слогам я понял что речь шла о каком-то противнике в двигательном отсеке. Не долго думая я достал из подсумка осколочную гранату и швырнул её в направлении всё ещё открытой двери, и перекатился в сторону. Гарнитура донесла мне звуки паники, потом удар, очень громкий взрыв и чей-то крик. С винтовкой наперевес я оттолкнулся от стены и длинным перекатом вылетел в коридор. Прикрывшийся безногим телом помощника, посечённый осколками пиратский механик мгновенно открыл по мне хаотичный огонь из полуавтодробовика. Три мимо, один прямо в корпус, с правого бока как будто содрали кожу, но броню не пробило. С трудом сфокусировав зрение на мутном визоре скафандра пирата, я вскинул винтовку и высадил в гада около трети магазина. Из изрешечённых тел к потолку бесшумно всплывал водопад мелких пузырьков.