любовь бывает разной

      — куда же ты делся?..       хисын сидел на траве, вскинув голову вверх, глядя на яркую луну на небе. казалось, даже звезды сейчас не чувствовали себя такими одинокими, как ли.       он помнил, как они сидели тут вместе, на этом холмике. это было их особое место встречи. они приходили сюда каждую ночь, рассказывали, как прошёл их день, болтали о разном, интересуясь жизнями друг друга.       — неужели у людей это нормально — пропадать без предупреждений, без слов и даже намёков?..       хисын с тяжёлым вздохом медленно лёг на траву, повернув голову в бок, чтобы прохладная трава касалась его не менее холодного, бледного лица. ли приоткрыл глаза, смотря на пустое место рядом с собой. а ведь ещё не так давно они лежали там рядом, держась за руки.       неприятное чувство затаилось в груди хисына. это чувство было несвойственно ему, вампиру, прожившему пару сотен лет, забывшему, как ощущается любовь, грусть и множество подобных чувств после своего превращения.       точно... он ведь когда-то и сам был человеком. видел мир так же ярко и красочно, а его эмоции сменялись одна за другой. он... чувствовал. чувствовал не только злость, спокойствие или порой дикий голод, как сейчас. тогда он чувствовал любовь, горе, радость, страсть, страх, беспокойство. хисын попытался вспомнить, каково это, но сотни лет в роли вампира давали о себе знать.       хисын прикрыл глаза. перед ним встал образ. такой чёткий, будто он сейчас действительно был перед ним. и ли отлично видел эту яркую улыбку, эти прелестные ямочки на щеках, этот завораживающий кошачий взгляд.       хотелось протянуть руку, коснуться своей холодной плотью к мягкой коже, погладить щеку, зарыться носом в волосы, вдыхая этот прекрасный запах, ощутить тёплую ладонь в своей, когда тот с интересом щупал хисына, будто он ещё мог быть живым.       в груди разлилось такое приятное чувство тепла. казалось, что давно остановившееся сердце вновь стало биться. но, положив руку на грудь, хисын ничего не почувствовал. неудивительно.       а ещё это странное, чудное чувство быстро сменилось на то же неприятное, которое хисын уже ощущал пару минут назад. будто всё внутри что-то сдавливало холодными руками, желая причинить боль.       — чонвон... — вырвалось с тихим выдохом с уст хисына.       он медленно приоткрыл глаза, смотря на усыпанное звёздами небо, всё ещё надеясь, что сейчас он придёт, вернётся, начнёт бесконечно извиняться за такую резкую пропажу, а хисын с едва заметной улыбкой на губах подойдёт ближе и крепко обнимет, утыкаясь носом в шею.       может быть, скоро хисыну надоест ждать. надоест, и он пойдёт в город, будет обходить каждый дом, каждый двор, будет заглядывать в каждое окно в жалкой попытке найти чонвона, вновь оказаться рядом.       возможно, он продолжит приходить сюда каждый день, вспоминать моменты, проведённые вместе, мечтать о том, чтобы чонвон тоже пришёл вновь, и чонвон в конце концов придёт.       вероятно, совсем скоро ли прекратит ходить сюда, надеясь забыть этого странного человека, а после и вовсе переберётся на новое место, подальше от этого города, леса, холмика, от этих воспоминаний, и начнёт новую жизнь, новую историю.