Графит // Graphite

Мистер Макдэниелс не был плохим учителем. В этом человеке не было ничего плохого, кроме его странной манеры одеваться как женщина, но и ничего примечательного в нём тоже не было. Его кабинет был таким же неоднозначным. Большую часть времени Трэвис проводил, разглядывая стены и пол, чтобы убить время. Он должен был учиться в группе для продвинутых, но оказался здесь. В унылом серо-коричневом классе, на стенах которого висели "мотивирующие" цитаты разных знаменитостей и их плакаты. Ближайшую к нему стену занимали стеллажи с учебниками, которым наверняка уже исполнился второй десяток лет. Трэвис сидел в дальнем левом углу, подальше от учителя и ещё дальше от двери. Парта неплохая, если не считать парочки нецензурных слов, написанных по краям, и огрызков ногтей на полу. Стереотипно, на уроке они читают пьесу «Ромео и Джульетта». Макдэниелс расхаживает взад-вперёд, держа в одной руке потрёпанный экземпляр книги, а другой почёсывая бороду. Урок тянется медленно; кажется, даже дольше, чем обычно. Трэвис зевает в рукав, подперев подбородок ладонью. Ближе к концу урока учитель уже не так внимателен, а значит, любой мог делать почти всё, что угодно, не опасаясь последствий. На его столе, вместо Шекспира, лежит раскрытый экземпляр «Портрета Дориана Грея» из школьной библиотеки, прикрывая непристойную фразу, вырезанную на его парте. Трэвис всё ещё в самом начале романа, перечитывает одну и ту же страницу снова и снова, пытаясь осмыслить слова. Старомодные фразы и стиль письма в совокупности заставляют его голову кружиться. Одна строка выделялась среди остальных. Без видимой причины Трэвис зацепился именно за неё. Он прокручивал предложение в голове, и вместе с этим в нём нарастало непреодолимое желание оставить на столе свой след. На секунду мелькнула мысль вырезать цитату ключом от дома, но, разумеется, он не мог этого сделать. Если бы его поймали, простым выговором он бы не отделался. Что-то непостоянное, может быть? Это могло бы подойти. Трэвис опускает руку в открытый рюкзак под столом и вытаскивает красивый деревянный карандаш с погрызенным ластиком. Негигиенично, но эффективно. Его взгляд скользит между цитатой из книги и углом, в котором он её записывает. «Книги бывают хорошо написанными или плохо написанными. Вот и всё». – Оскар Уайльд. Внезапно раздаётся звонок, заставляя вздрогнуть почти всех учеников. Макдэниелс вздыхает, бросает скреплённые бумаги на свой стол и разводит руками, давая понять, что занятие окончено. Все вскакивают, торопятся к выходу и устремляются в коридор, чтобы успеть на последний урок. Трэвис медленно складывает в старую, чёрную сумку свои вещи. Английский язык был одним из его любимых предметов, если не считать обеда, конечно. На уроках не требовалось много усилий, чтобы получить зачёт, достаточно было просто немного приукрасить сочинения. Мистер Макдэниелс, кажется, был им доволен. Всё было просто. Он выходит из класса последним, учитель мягко улыбается ему, когда их взгляды встречаются. Трэвис опускает голову и спешит прочь. В коридорах он проталкивается мимо Сала Фишера и его компании друзей. Ларри Джонсон отпускает едкое замечание, но на этот раз Трэвис не чувствует желания огрызнуться. Возможно, он просто слишком устал.