Лекарство от смерти

На всю первую неделю меня освободили от занятий, чтобы я могла спокойно разместиться, получить форму, осмотреться в академии и обжить комнату. Мисс Уилли достаточно емко рассказала мне об учебной программе, показала основной кампус, где проходили уроки, а также некоторые аудитории и библиотеку. Больше всего меня, конечно, привлек музыкальный класс, и я с удивлением узнала от классного руководителя, что она в курсе моих прошлых увлечений. Лорейн… – На следующей неделе, когда полностью освоитесь и начнутся ваши занятия, вам нужно будет посетить нашего психолога, - сообщила мисс Уилли, когда наше маленькое турне по кампусу закончилось и мы стояли уже у крыльца общежития. Я боязливо посмотрела на женщину, после недовольно выгибая бровь. – Мне больше не нужен психолог, - процедила я, кутаясь в ворот своего пальто, которое все еще было влажным после дождя. – Это не предложение, Анна. Мистер Фром будет ждать вас каждый понедельник и пятницу. В понедельник вам необходимо подойти к нему в кабинет перед занятиями. Он оценит ваше состояние и готовность приступить к учебе, - сухо проговорила она, твердо смотря мне прямо в глаза. – Но… – Мисс Моне, - строго перебила она, заставляя меня сжаться. - В нашу академию довольно сложно попасть. Необходимы не только высокий средний балл и большой список достижений в различных областях, но и идеальная репутация. Будем честны, вы, к сожалению, не вписываетесь ни по одному из пунктов. Посещение психолога - условие, с которым вас приняли сюда, помимо, конечно, вложений супруга вашей тети в развитие академии. Поэтому я не спрашиваю вас, хотите ли вы. Я говорю, что вы должны. Я нервно сглотнула. В горле встал ком, а голова загудела от проносящихся перед глазами воспоминаний. Лица с усмешкой, страхом и отвращением, глядящие на меня. Лица людей, которые были моими друзьями. Которых я считала друзьями. – Анна, - позвала мисс Уилли, касаясь моего плеча, отчего я вздрогнула, возвращаясь в реальность. - Мне жаль. Ее глаза вдруг смягчились на короткий миг, уголок губ приподнялся в сочувствующей улыбке. В тот день я вернулась в комнату номер 12 вечером, около семи. Дверь была не заперта, значит Трейси никуда не ушла. Я все еще неуверенно протиснулась в комнату, застывая на пороге. Моя соседка сидела на столе, а над ней склонился незнакомый мне парень в форме академии, который, по всей видимости, услышав, как открылась дверь, обернулся, после вперив в меня пугающий взгляд. Черные как смоль волосы кое-где беспорядочно топорщились, а красный, как жилетка Трейси, джемпер контрастировал с бледной кожей и светлым оттенком глаз, под которыми были видны темные круги. – А это кто? - слишком резко возвращая внимание Трейси, спросил он, кивая в мою сторону, затем увеличивая расстояние между девушкой и собой. Инстинктивно я прижалась спиной к двери позади, мечтая раствориться в ней. – Моя новая соседка. Может, уговоришь ее составить нам компанию, - Трейси рассмеялась своим звонким, как колокольчики смехом. Я нервно сжала кулаки. – Обойдетесь, - на лице парня возникло подобие улыбки, когда он снова посмотрел в сторону девушки. - До понедельника. Он коротко кивнул, двигаясь с места и направляясь в мою сторону, а я застыла. Все внутри в страхе сжалось. С каждым шагом парень был все ближе и… Один, два, три… – Ну… Как там тебя? - подойдя вплотную, поинтересовался он. – Анна, - выдохнула я почти неслышно. – Дай пройти, Анна, - он усмехнулся, глядя на меня. Такая жалкая и… глупая. Я сделала несколько шагов в сторону, пропуская его. Послышался хлопок и мы с Трейси остались вдвоем. Она все так же слишком уж весело смотрела на меня, а я в почти ужасе на нее. Взгляд зацепился за синяки под ее глазами, которые сейчас немного неестественно блестели, почти такие же, как были у незнакомого парня. Трейси улыбнулась, слезая со столешницы и странно покачиваясь. Пьяна? Она плюхнулась на свою кровать, мечтательно уставившись в потолок и складывая руки на груди. Выглядело жутковато. – Нас ждет еще один безумный год, Аннет, - протянула Трейси, не глядя на меня. Восемь, девять, десять… Я сидела на берегу, всматриваясь вдаль и ища полоску горизонта, которая упрямо пряталась из-за того, что оттенки воды и неба были слишком похожи. Первая неделя тянулась бесконечно медленно, так же медленно, как волна перекатывала мелкие камушки на берегу, утягивая их за собой на глубину. “Никаких телефонов. Свой телефон вы сдаете коменданту и получаете его обратно в выходные. Это же касается ноутбуков. Пользоваться можно только компьютерами академии в библиотеке. Для связи с родными можете использовать письма. Почтальон забирает и привозит почту каждую неделю. В общей столовой есть завтраки, обеды и ужины, но вы можете не посещать их и готовить себе на кухне в кампусе общежития. Кстати, о правилах проживания, вам расскажет комендант. Будьте снисходительны, мистеру Морисану за семьдесят… Так… что я забыла? А, ваша форма также у коменданта. Она всегда должна быть чистой и выглаженной. Для вас предоставляется несколько вариантов, вы можете выбирать любой и носить, какой нравится больше. Без формы вы можете находиться только в кампусе общежития или в выходные дни. Выезд с острова в город разрешен один раз в месяц, обычно в середине, но иногда из-за праздников выделяют дополнительные дни…” Вспоминала я монотонную речь мисс Уилли, тогда впервые обратив внимание на то, как блестит кольцо на ее безымянном пальце. Помолвлена? Какая мне разница? Я полной грудью вдохнула морского воздуха, который пах йодом, солью и сыростью из-за влажных камней повсюду. Академия расположилась прямо на обрыве, из окон нашей с Трейси комнаты открывался дух захватывающий вид, особенно в шторм, когда волны яростно плескались и бились о скалы, снова и снова будто пытаясь их сломать, но скалам все было ни по чем, если бы только не эти решетки… Мне было одиноко, хоть я и привыкла к тому, что последние месяца проводила наедине с собой, но правила школы казались слишком уж строгими, они давили на меня, душили, заставляли сжиматься в маленький комок. Мне некому было рассказать, не с кем поделиться. Только с этим морем, которое всегда было готово слушать. А я была готова слушать его. Сейчас, когда я всматривалась в водную гладь, в голову почему-то лезли дурацкие воспоминания из детства. Дурацкие, потому что счастливые. Таких больше не будет. Мама в светлом льняном платье и соломенной шляпе, стоящая у кромки воды, соленые волны аквамаринового цвета, ласково целующие ее ступни, лучи солнца путающиеся в золотистых, немного растрепанных ветром волосах. Маленькая я, когда мои волосы были еще такого же цвета, как ее, когда меня еще не коснулись проблемы огромного, совсем не изученного мной мира, когда все, что нужно было для счастья - крошечное красное ведерко с лопаткой, которое я часами могла наполнять горячим, чистым песком, высыпать после, а затем снова повторять сначала… Наполнить. Высыпать. Наполнить. Высыпать. Снова и снова… Семейные поездки в Римини прекратились внезапно, так же как испарилось эфемерное счастье, которое я, наверное, придумала сама. Время остановилось для нас, когда маме сообщили о смерти отца. Он был в командировке. Напали в переулке, забрали кошелек, жизнь и смысл ее существования. Так бывает. Случайный прохожий, которого он никогда не встречал раньше, останется тем, кого отец видел в первый и последний раз. Мне было четырнадцать. Но казалось, что в тот день я стала старше на несколько лет, а мама из молодой и жизнерадостной женщины, ласковой, нежной и такой заботливой, вмиг превратилась в сухую, холодную, отстраненную, чужую… – Мисс Моне, рад вас видеть, проходите. Вырывая меня из тумана окутавших мыслей, сказал мистер Фром, открывая дверь своего кабинета и жестом приглашая меня войти первой. Прежде чем отлипнуть от стены, я оглядела его. Искусственная доброжелательная улыбка - первое, что бросилось в глаза. Русые волосы, чуть длиннее обычной мужской стрижки, подтянутое телосложение, несколько морщин, залегших на лбу и носогубных складках, карие, со странным блеском, глаза. Одет с иголочки, как и все в академии. Я осторожно вошла в кабинет, озираясь. Темные тона, дорогая антикварная мебель из красного дерева, пахнущая лаком, кругом книги, бумаги, письменный стол прямо напротив окна с кожаным креслом… – Я не кусаюсь, Аннет, присаживайтесь, - стоя за моей спиной и склонившись к моему уху, сказал мистер Фром, отчего я дернулась, чувствуя его дыхание на своей шее. – Простите, не хотел пугать. Он прошел вглубь кабинета, встав напротив окна за письменным столом. Солнечный свет, проникающий в довольно темное помещение, сделал из мистера Фрома огромную черную тень, увидев которую, я затаила дыхание. — Выбирайте место поудобнее и располагайтесь, - обведя подбородком кабинет, снова сказал он. Я проверила кольцо большим пальцем, успокаиваясь. Почему здесь все было таким пугающим? В кабинете был небольшой кожаный диван цвета горького шоколада, кресло, которое было разложено так, что там можно было расположиться полулежа, и стул с резной деревянной спинкой и такой же кожаной обивкой, как у дивана. Сделав пару неуверенных шагов, я села туда, где могла быть на большем расстоянии от мистера Фрома - на самый край темно-коричневого дивана. Мужчина со странной довольной улыбкой оглядел меня, а после присел в свое кресло за письменный стол, открывая ноутбук. Я вскинула одну бровь. Мисс Уилли говорила, что можно пользоваться только школьными компьютерами, и я предполагала, что у преподавателей в кабинетах установлены такие же, но, видимо, ошиблась… — Итак… Мисс Аннет Моне… - начал он, внимательно вглядываясь в экран и поправляя очки. - Давно вы прекратили терапию у предыдущего психолога? – Разве этого нет в моем личном деле? - спросила я, хмурясь. – Конечно есть, но нам с вами предстоит долгое и, надеюсь, плодотворное сотрудничество. Поэтому придется научиться разговаривать и находить контакт. Я вздохнула, думая о его словах. “Долгое и плодотворное сотрудничество”. Вот же черт. – Мне не нужна терапия, - смотря на свои пальцы, которыми я спасительно сжимала коленки под тонкими темными колготками, тихо сказала я. – К счастью, это не вам решать, Анна, - спокойно отозвался мистер Фром, продолжая рассматривать что-то в экране ноутбука и не обращать на меня никакого внимания. - Вы можете перестать упрямиться и тогда будет проще. Но должны понимать, как бы вы себя не вели, все равно окажетесь в моем кабинете. И лучше, чтобы это было добровольно, не так ли? От его слов стало жутко и внезапно перехватило дыхание. Стало казаться, что стены этого мрачного, темного кабинета наезжают на меня, комната становится меньше, еще немного и раздавит меня, как маленького жука, до которому никому нет дела. Что этот жук значит для целого мира? Крохотная песчинка в океане… никто даже не заметит. – Анна? - позвал мистер Фром, снова заставляя меня вздрогнуть. - Вы в порядке? Глупый вопрос. – Нет, - честно ответила я, а он резко перевел взгляд на меня. Темные карие глаза пристально оглядели мое лицо, спустились ниже к вороту рубашки. Я сглотнула. – Что вы чувствуете, находясь здесь, вдали от дома? - резко поднимая взгляд к моим глазам, спросил мистер Фром, после прокашливаясь. – Ничего, - бросила я, приобнимая себя руками, будто пытаясь спрятаться от взгляда мужчины передо мной. Мне ведь… только показалось. Это было правдой. Я не ощущала грусти, не тосковала по старому дому, и уж тем более по дому тети, не горевала о смерти матери и не скучала по друзьям. Внутри меня была пустота, такая глубокая, страшная, но, кажется, она стала моим союзником, помогающим не сойти с ума. – Здесь вас ждут новые друзья, обстановка… Жизнь в академии отличается от той, что была в вашем прошлом. Думаете, вы готовы начать с чистого листа? - продолжал Фром. – Мне казалось, это вы должны оценить мое состояние, - припомнила я слова мисс Уилли, а мужчина неожиданно рассмеялся. – Раз вы в состоянии язвить и паясничать, значит готовы к школьным будням, - снова смотря на меня, сказал он. - Я созвонился с мисс Глэдис. Она оценивает ваше состояние, как удовлетворительное, но я предпочитаю полагаться только на свои ощущения. – Тогда зачем вы звонили ей? - спросила я, серьезно смотря на него, хотя выражение его лица почему-то пугало. – Убедиться, что ваша терапия закончилась по заключению психолога, а не вашему желанию, Анна. Что ж, я не вижу серьезных проблем, которые могли бы помешать вам учиться здесь. Думаю, мисс Уилли уже сообщила, что вы должны посещать мой кабинет каждые понедельник и пятницу. По понедельникам заходите до начала занятий, а в пятницу приходите после, чтобы я мог оценить ваше состояние на начало и окончание рабочей недели. Да я словно в психушке. – Помните о том, что я вам сказал Анна. Я надеюсь, мы подружимся, - сказал мистер Фром, а после дверь его кабинета почти бесшумно закрылась за моей спиной.