Лекарство от смерти

Я сидела в столовой, задумчиво оглядывая все вокруг пустым взглядом, не в силах сосредоточиться, и все думала о близнецах. Маркус и Магнус… Для моего и так воспаленного мозга эта информация оказалась слишком сложной и никак не хотела укладываться в голове, хотя, казалось бы, что необычного в близнецах? Просто… теперь я окончательно запуталась, все время прокручивая в голове все воспоминания, связанные с этими двумя. Моя первая встреча с одним из братьев, теперь уже не разберешь с кем именно, только если подойти и спросить напрямую, но… я буду выглядеть глупо. В столовой было слишком душно, а еще загадки вокруг раздражали. Хотелось собрать все мысли в голове в огромный мусорный пакет и со всей силы зашвырнуть его на какой-нибудь свалке, заодно и выпустить пар. Потому что я злилась. Злилась на глупую соседку, что вела себя странно, то делая вид, что меня не существует, то вешаясь на шею, словно мы закадычные подруги; на мисс Уилли, которая лишь на словах проявила участие, а на самом деле ей было плевать; на странных близнецов, заморочивших мне голову; на эту академию, которая стала моей тюрьмой на несколько лет и тетку, что упекла меня сюда, только потому что я отравляла ей жизнь одним лишь своим видом; на себя, потому что лезла не в свое дело, потому что была слабой и не могла дать отпор, потому что позволила всему случиться, потому что хотела того, что случилось, потому что… – Эй, Аннет! Я вздрогнула, поворачивая голову на голос. Трейси с тревогой глядела на меня, а ее рука покоилась на моем плече. – Ты чего задумалась? - спросила она, неуверенно приподнимая один уголок губ. Я в очередной раз вгляделась в ее лицо. Эти синяки не давали покоя, хотя… Она ведь почти не спала сегодня. Белки глаз изрисовали красные дорожки сосудов, а пухлые губы слегка подсохли, в одном месте справа на нижней губе был красноватый след, словно Трейси недавно кусала губу. Или не Трейси… – Когда-нибудь, ты перестанешь быть такой странной, - так и не дождавшись ответа, сказала соседка, закатив глаза, а после улыбаясь мне. – Ты это про меня? - вскидывая одну бровь, уточнила я, потому что если я и была странной, то с Трейси мы точно друг друга стоили. – Про тебя, Аннет. Снова короткая улыбка, заставляющая меня в очередной раз подумать, что мы могли бы подружиться, но все это мы уже проходили… Через пару часов Трейси опять станет безразличной и отстраненной, а может быть еще и раздраженной чем-нибудь, вроде головной боли. Забавное совпадение с тетушкой Лорейн. Кажется, я - вечная головная боль для всех. – Пойдем уже, звонок прозвенел несколько минут назад. – Что? - я несколько раз медленно моргнула. Звонок прозвенел? Оглядевшись, я обнаружила, что в столовой мы с Трейси вдвоем, но… В какой момент все разошлись? Почему я не слышала звонка? Вот черт… От подступающей снова паники стало жарко, и я схватилась за черную ленточку на шее, развязывая бант и расстегивая несколько верхних пуговиц на блузке. – Я сказала, что звонок прозвенел несколько минут назад, Аннет. И мисс Уилли явно будет недовольна нашим опозданием. Поднимай уже свою задницу. Трейси двинулась в сторону выхода из столовой, а я медленно встала на ноги, придерживаясь за столешницу рядом. Страх сковывал мои движения, а в голове одновременно проносилось множество несвязных мыслей. Но это ведь не может повториться снова. Мисс Глэдис уверяла, что я больше не нуждаюсь в терапии и… Один, два, три… После занятий я решила прогуляться по учебному кампусу и территории академии. Да, у меня была на это вся предыдущая неделя, но тогда я просто пыталась свыкнуться с тем, что придется существовать здесь целых два года, поэтому почти все время проводила за тяжелыми коваными воротами Эверильды, исследуя “внешний мир”, который был довольно красив, если отбросить меланхоличные мысли о будущем, которое ждало меня в академии. Я медленно шла по широким мрачным коридорам, слыша, как каблуки стучат о мраморный пол, и этот звук разносится далеко вперед из-за эха. Когда уроки заканчивались, в учебном корпусе почти не оставалось студентов, потому что все они мечтали поскорее выбраться из этой клетки. Правда, получалось лишь сменить одну на другую, чуть более просторную и уютную, в кампусе общежития, но даже там все больше тусовались в своих комнатах. Послонявшись какое-то время по коридорам без цели, я набрела на музыкальный класс. В нашей программе не было музыки, только искусство, на котором вряд ли удасться посетить эту аудиторию. Мисс Робинсон была самой молодой из учительского состава академии, поэтому ее мало интересовала наша успеваемость, скорее похотливые взгляды мальчиков во время занятий и тогда, когда она заходила в кабинет, противно постукивая тонкими шпильками. Поэтому о том, чтобы предложить заинтересованным ученикам хотя бы просто посмотреть имеющиеся здесь музыкальные инструменты, не было и речи. Я вздохнула, касаясь прохладной кованой ручки двери и нажимая на нее, с грустью осознавая после, что дверь заперта. Прислонившись лбом к шероховатой деревянной поверхности двери, я прикрыла глаза, вспоминая как пальцы касались гладких клавиш…. белая, черная, белая и снова черная… Так невероятно осознавать, что всего лишь несколько таких отточенных прикосновений могут создать нечто прекрасное. Я представила себя дома, в нашей небольшой, но уютной раньше, до смерти отца, гостиной. Скоро рождество, и мама наряжает елку, а папа слезно умоляет меня сыграть что-нибудь для настроения, и я поддаюсь, потому что обожаю то, с каким благоговением он смотрит на меня каждый раз, когда я оказываюсь за стареньким фортепиано, купленным еще до того, как я пошла в школу. Тогда отец зарабатывал уже достаточно, чтобы купить новое, но никто из нас не хотел расставаться с теплыми воспоминаниями. Мама продала фортепиано спустя месяц после его смерти. Поджав губы, я распрямилась, открывая глаза. Нужно было двигаться вперед. Я спустилась вниз, собираясь прогуляться по внутреннему двору, пока такое редкое здесь солнце не скрылось за горизонтом. Воздух был свежим и влажным из-за близости академии к морю, которое сейчас было беспокойным, споря со скалистым берегом, снова и снова набрасываясь на огромные, острые валуны и каждый раз отступая, но все же, понемногу стачивая камни, хоть и медленно, но идя к цели. Нам бы стоило поучиться у моря упорству. Во дворе было более людно, часть парней старшеклассников бросала мяч на баскетбольной площадке, там же было и несколько девчонок, которые наблюдали за игрой, переговаривались и хихикали. Перед глазами снова возникли картинки из прошлого. Моя жизнь когда-то тоже была такой беззаботной, и все, что волновало, так это мальчики из класса на пару лет старше, наряды, подруги и игра на клавишах. Я спустилась по ступеням, машинально потянувшись к карманам на юбке, одергивая руку после. Никак не могла избавиться от привычки искать наушники. Без телефона было тяжело, но сложнее было справиться с полным отсутствием музыки, которая раньше сопровождала меня буквально везде. Особенно этим летом. Она была моим лучшим другом, и одновременно самым страшным врагом, постоянно напоминая о прошлом, хотя… Сейчас я во всем видела частичку оттуда. Мир словно был большой декорацией, неживой, монотонно сменяющейся вокруг меня, а я… просто стояла посреди вращающейся карусели, не двигаясь, наблюдая и чувствуя, как кружится голова. В восточной части двора, который содержался в идеальном порядке - несмотря на середину осени, на ровно стриженном газоне блекло-зеленого цвета не было ни одного опавшего листочка, находился колодец. Я направилась к нему, смотря себе под ноги и пытаясь не вслушиваться в крики со спортивной площадки, чтобы не думать. Чтобы забыть. “Пойми, наконец, что твоя жизнь изменилась, Аннет.” Колодец был пустой и служил скорее элементом ландшафтного дизайна. Я запрыгнула на край, разглядывая темные камни, кое-где покрытые мхом, а после подняла глаза, рассматривая двор, который отсюда просматривался со всех сторон. Внезапно оттуда же, откуда вышла я несколько минут назад, показались Трейси и… один из братьев Мойер. Я прищурилась, пытаясь понять, какой именно, но учитывая то, что различать их я совсем еще не умела, попытка не увенчалась успехом. Они снова ругались. Трейси быстрым шагом удалялась в сторону общежития, почти убегая от следующего за ней по пятам парня, который в один момент не выдержал и схватил девушку за запястье, дергая на себя. Я спрыгнула на ноги, но застыла на месте. Что я собралась делать? Вмешиваться? Зачем? Трейси выдрала руку, разворачиваясь, а после толкнула близнеца в плечо, что-то гневно ответив ему, но на таком расстоянии было не разобрать. Несколько секунд они буравили друг друга взглядами. Я поняла, что задержала дыхание, замечая, как тихо стало вокруг. Голоса и крики с площадки исчезли. Переведя взгляд в сторону старшеклассников, я увидела, что все они сейчас смотрят за ссорой парочки. Глупые зеваки. После немой попытки взглядами убить друг друга, Трейси и один из Мойеров разошлись. Соседка, как и хотела до этого, отправилась в корпус общежития, а парень какое-то время рассматривал ее удаляющуюся фигуру, после разворачиваясь в противоположном направлении. Заметив меня, он резко остановился. Даже на таком расстоянии я смогла почувствовать холод от колючего взгляда его льдинок. Приобняв себя одной рукой, я отвернулась, смотря в темное, пугающее дно колодца, словно в бездну.