Инструкция по раздражению соседа/АдриНетт

Выходные не принесли Маринетт облегчения. Мысль о том, что Адриан считает её беспомощной в борьбе с Леоном, а его «спасательные операции» — лишь часть какой-то изощрённой насмешки, разъедала изнутри. Она решила: с понедельника — железная стена. Никаких улыбок Леону. Чёткие, холодные «нет». И Адриану — полное игнорирование. Но планы рухнули в первый же час рабочего дня, когда Леон, будто ничего не чувствуя, с сияющей улыбкой объявил на весь офис: «Мари, я нашёл то самое легендарное кафе с растаманским кофе! Только сегодня вдвоём, ты не откажешься!» Прежде чем она успела открыть рот для ледяного отказа, позади раздался ровный, металлический голос: — Отличная идея. Адриан стоял в двух шагах, держа папку. На его лице не было ни насмешки, ни раздражения. Только нейтральная, деловая вежливость, которая пугала куда больше. — Простите? — Леон обернулся, улыбка на миг застыла. — Я сказал, отличная идея, — повторил Адриан, медленно закрывая папку. Его зелёные глаза скользнули с Леона на Маринетт и обратно. — Коллегиальный кофе-брейк. Полезно для синхронизации команд. Я как раз хотел обсудить твои задачи. Тем более у Маринетт много дел, так что, мы идем вдвоем. В воздухе повисло напряжение, густое и звонкое. Леон попытался спасти ситуацию: — Э-э, босс, мы же просто... неформально... — Именно поэтому я и иду, — парировал Адриан, уже надевая пиджак. — Чтобы формализовать. Идём?

***

Кафе, которое Леон называл «легендарным», оказалось тесной дырой в стене с тремя столиками. — Садись, — сказал Адриан без предисловий. — Твоё поведение с Маринетт... — Я гей, — спокойно перебил его Леон, садясь. Адриан замолчал на полуслове. Его брови чуть приподнялись — единственный признак удивления. Он молча смотрел на Леона несколько секунд, оценивая. — Это что, оправдание? — наконец произнес он, но в его голосе уже не было прежней беспощадности. — Нет, — Леон покачал головой, лёгкая улыбка тронула его губы. — Это объяснение. Я веду себя как идиот с Мари не потому, что хочу с ней встречаться. А потому что пытаюсь выглядеть «нормальным» для остальных. Она безопасна — я знаю, что она не заинтересуется, поэтому можно играть в эту глупую игру. Адриан медленно отпил глоток кофе, его взгляд стал более внимательным, аналитическим. — Ты использовал её как прикрытие. — Да. И мне стыдно, — честно признал Леон. — Но теперь, когда карты на столе... Давай поговорим о настоящей проблеме. — О какой? — голос Адриана стал опасным, предупреждающим. — О том, почему ты, обычно холодный и расчётливый, устроил мне этот спектакль с вызовом на кофе, вместо того чтобы просто отправить письмо HR или вызвать к себе в кабинет, — Леон наклонился через стол. — Почему лично? Почему так... эмоционально? Адриан напрягся. — Она ценная сотрудница. Ты мешал её работе. — Бред, — мягко сказал Леон. — Если бы дело было только в работе, ты бы действовал по протоколу. Но ты здесь. Со мной. Один на один. И в твоих глазах, когда ты говоришь о ней, нет ничего профессионального. Только личное. Очень личное. Адриан отвёл взгляд в сторону, его пальцы слегка сжали чашку. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Знаю, — настаивал Леон. — Я же всё время играю в симпатию, помнишь? Я научился видеть разницу. И то, как ты на неё смотришь, когда думаешь, что никто не видит... Это не взгляд начальника на подчинённую. И даже не взгляд соседа на соседку. Наступила тяжёлая пауза. Адриан сидел неподвижно, его лицо было маской, но в уголке глаза дёргался микроскопический нерв. — Она тебе нравится, — Леон произнес эти слова тихо, но чётко. — Не как сотрудница. Не как соседка. Как женщина. И это сводит тебя с ума, потому что ты не умеешь с этим справляться. Поэтому ты злишься. На неё. На меня. На весь мир. Адриан резко поднялся, стул скрипнул по полу. — Кончай нести чушь. — Почему ты тогда здесь? — не отступал Леон, тоже вставая. — Почему не можешь просто отпустить ситуацию? Потому что это не офисная проблема. Это твоя проблема. Ты влюблён в неё. Просто прими этот факт, пока не взорвался. Лицо Адриана побелело. Он смотрел на Леона так, будто видел его впервые. В его зелёных глазах бушевала буря — гнев, отрицание, паника и что-то ещё, глубинное и непризнанное. — Ты... переходишь границы, — прозвучало хрипло. — Нет, — покачал головой Леон. — Я просто указываю на очевидное. Всем вокруг всё давно ясно. Кроме вас двоих. И знаешь что? Это начинает выглядеть смешно. Он сделал шаг назад, давая Адриану пространство. — Я оставлю Мари в покое. Обещаю. Но и ты... перестань прятаться за свою должность и раздражение. Либо сделай шаг. Либо отпусти. Но хватит мучить её своими противоречивыми сигналами. Это нечестно. С этими словами Леон развернулся и пошёл к выходу. У двери он обернулся. Адриан всё ещё стоял у стола, сжав кулаки, его взгляд был прикован к стене, но видел он явно что-то другое. — И, Адриан? — Леон позволил себе легкую, уже беззлобную улыбку. — Добро пожаловать в клуб. Чувства — они такие неудобные. Особенно когда это не просто раздражение. Дверь за ним закрылась. Адриан остался один в тишине кафе. Он медленно опустился на стул, его руки слегка дрожали. Он поднял чашку с остывшим кофе, но не пил, просто смотрел на тёмную поверхность. «Ты влюблён в неё.» - чёрт возьми. Слова Леона висели в воздухе, жужжа, как осы. Невыносимые. Неприемлемые. И самые правдивые, которые он слышал за последний месяц. Он закрыл глаза. В темноте за веками всплыло её лицо — с язвительной усмешкой, с смущённое пятном на руке, то сосредоточенное над макетом. Раздражающее. Непредсказуемое. Постоянно в его мыслях. «Прими этот факт.» Факт. Он ненавидел беспорядок. А она была живым воплощением хаоса в его строго выстроенной жизни. И этот хаос... он стал ему необходим. Как воздух, которым он вдруг не мог дышать, когда её не было рядом. Адриан открыл глаза. В них уже не было паники. Была усталая, горькая ясность. И решение, холодное и твёрдое, как гранит. Он не знал, что делать с этим «фактом». Понятия не имел, как быть дальше. Но теперь он хотя бы мог назвать врага по имени. И враг этот был не Леон. И даже не Маринетт. Враг был внутри него самого. Тяжело вздохнув, он отодвинул чашку и поднялся. Путь к выходу казался вдвое длиннее, чем сюда. Каждый шаг отдавался в висках одним и тем же признанием, которое он наконец-то позволил себе услышать.

***

Маринетт, вернувшись вечером домой, застала в подъезде привычную картину: лифт не работал,и на лестнице горела только каждая третья лампа. Она уже собралась нырнуть в свою квартиру, когда дверь справа открылась. Адриан стоял на пороге. Без пиджака, в простой футболке, с каким-то странным выражением лица. Не насмешливым. Не холодным. Просто... усталым. — Маринетт. Она замерла с ключом в замке. — Что? Он открыл рот, закрыл, потом провёл рукой по лицу. — Ничего. Спокойной ночи. И закрыл дверь. Маринетт несколько секунд смотрела на его дверь. — Какого? — прошептала она в пустоту. Ответа не было. Только тишина подъезда и её собственное сбитое дыхание. А за стеной, в 25-й квартире, Адриан стоял, прислонившись лбом к двери, и впервые в жизни не знал, что делать дальше.