Инструкция по раздражению соседа/АдриНетт

Решив, что с него хватит, Адриан на необдуманной волне эмоций отправился в офис и... взял отпуск. На три дня. Сидеть без дела он не хотел, но и оставаться в городе, где каждая стена напоминала о странном напряжении последних дней, тоже не мог. Ему нужна была встряска. — Нино, привет. У тебя есть планы на пятницу, субботу и воскресенье? — он старался говорить буднично, будто ничего не случилось. — Я взял отпуск. Не составишь компанию? Отдыхать в одиночестве ему претило, а в компании лучшего друга всё могло быть сносным. В трубке послышались приглушённые звуки — смех, шуршание, какая-то возня. Адриан нахмурился, но не придал значения. — Я... не могу! — голос Нино звучал виновато. — У нас с Альей планы на... Договорить ему не дали. Из трубки донёсся звонкий, решительный голос Альи: — Езжай! Я найду, чем и как Маринетт занять эти три дня! Надо же выбить из неё дурь наконец! Адриан замер. Телефон будто стал горячим. — Я вам случайно не помешал? — осторожно спросил он, почуяв в эфире незримое присутствие третьего лица. — Помешал! — ответили ему хором, и оба засмеялись. Раздался короткий щелчок — то ли Нино в смущении положил трубку, то ли Алья вырвала у него телефон и отключила. Адриан опустил телефон, глядя на экран. Уголки его губ непроизвольно дрогнули. План «развеяться с другом» слегка видоизменился. — Ладно, — сказал он сам себе. — Пляж так пляж.

***

К вечеру, сидя в машине по дороге к побережью, Адриан поймал себя на том, что уже в десятый раз проверяет телефон. Уведомлений не было. Нино мирно посапывал на пассажирском сиденье, настраивая плеер. — Слушай, бро, — вдруг сказал Нино, не открывая глаз. — Ты чего такой дерганый? Мы на море едем, а ты как на экзамен. — Я не дерганый. — Ты уже полчаса в телефон пялишься. Ждешь чего-то? Адриан открыл рот, чтобы соврать, но передумал. — Она подписалась на меня в ответ. — Ого! — Нино оживился. — И чё? — И ничего. Я лайк поставил на её фото. Она молчит. — Так напиши. — Зачем? И что именно. — Ну, типа «привет», «приятного вечера», «как дела»... Не знаю, чувак, я не эксперт, но молчать тоже глупо. Адриан промолчал. Нино был прав, но написать первым... Это значило признать слишком многое.

***

Тем временем в квартире №27 шёл настоящий переполох. Отправив Нино собирать вещи в спонтанную «мальчишнюю» поездку, Алья с лёгким сердцем пришла к подруге с ночёвкой. И, конечно, не с пустыми руками. Покачивая бокалом красного и развалившись на маленьком диванчике, журналистка изучала Маринетт взглядом опытного следователя. — И всё? — протянула она. — Молодец, подписалась в ответ. А как же полный аудит профиля? Вдруг там есть что-то... пикантное? — не успела она договорить, как в неё полетела диванная подушка. — Заткнись! — фыркнула Маринетт, но в голосе не было злости, только смущение. — Я не буду заниматься сталкерством. Это ниже моего достоинства. — Ого! — Алья подняла бровь, ставя бокал на столик. — С каких это пор ты забила на это благородное дело? Помнится, в старших классах ты знала его расписание с точностью до минуты. — Это было давно! Мне было пятнадцать! — вспыхнула синеволосая. — Сейчас он мне неинтересен в этом плане! Всё это в прошлом. — Да-а-а? — Алья склонила голову набок, её взгляд стал пронзительным. — Ты кому врёшь, подруга? Я же знаю тебя как облупленную. Значит, так: я иду за добавкой вина и сыра в круглосуточный. А ты, если уж при мне не стесняешься ходить в пижаме, но стесняешься посмотреть профиль соседа — сделай это в моё отсутствие. Считай это терапией! — Терапией?! — Именно. Лечим невроз прокрастинации. Всё, я ушла. С этими словами Алья схватила сумку и выскочила из квартиры, оставив Маринетт наедине с телефоном и совестью. Подруга, конечно, была права. Дикое, неудержимое любопытство грызло её изнутри. Но это же так... неправильно? Неприлично? Она же больше не та влюблённая дурочка. Любопытство победило. Профиль Адриана оказался до тошноты скучным: профессиональные фотосессии, рабочие заставки, редкие кадры с выставок. Ничего личного. Ничего, что говорило бы о человеке за маской «Агрест». Разочарованная, она уже собралась закрыть приложение, но палец машинально пролистнул ленту вниз, в прошлое. И наткнулся на альбом, датированный восьмилетней давностью. Сердце ёкнуло. Первое фото: Адриан, совсем юный, стоит в кругу друзей на каком-то сборе. Рядом — узнаваемый Нино и ещё один парень. Все смеются. На следующем кадре — он с известной модельершей. А потом... Алья! Лет пятнадцати, с диктофоном в руке, берёт у него интервью. «Странно, — мелькнула мысль, — почему я никогда не видела это фото у неё в альбомах?» И дальше... О, Боже. Фото, о котором она забыла. Когда-то оно казалось ей величайшим сокровищем, но годы стёрли его из памяти. На снимке — она сама, сияющая от счастья. На голове — дурацкие кошачьи ушки. На заднем плане — подруги в таких же ушках, корчащие рожицы. Слева от них — Нино в нелепой маске. А в нижнем углу кадра, чуть размытый, видна только часть лица — зелёные глаза, прядь светлых волос и... кошачья заколка, зацепившаяся за его макушку. Воспоминания нахлынули волной — яркие, словно это было вчера.

***

Париж, 8 лет назад. Фан-встреча. — Привет! Я Алья, юный журналист! Можно взять у тебя интервью? — пятнадцатилетняя девчонка, дождавшись, когда от Агреста отстанет очередная группа визжащих фанаток, подскочила к нему. Её цель была проста: разжиться материалом для школьной газеты и, конечно, выбить автограф для лучшей подруги, которая опаздывала, потому что увидела очередь за дурацкими ушами. — Привет! Конечно, — он устало улыбнулся, ожидая обычных вопросов про любимый цвет и есть ли девушка. — Только надеюсь, вопросов не сто? — Нет, конечно, я же журналист! — парировала Алья без тени робости. — Пять вопросов и автограф для подруги. Она подойдёт минут через десять. Она, кстати, хочет быть дизайнером. Может, дашь ей пару советов? — Аля, сбавь обороты, — тут же подоспел Нино с четырьмя банками газировки. — Я Нино. Мы, честно, не особо в моде. Я вообще сначала не знал, кто ты, — он неловко улыбнулся, протягивая Адриану банку. — Но мы пришли ради нашей подруги. Адриан с благодарностью принял напиток. За целый день это была первая возможность просто глотнуть воды, не думая о позировании. Они пожали руки, и разговор неожиданно легко завязался. Нино оказался приятным собеседником — непринуждённым, остроумным, абсолютно не впечатлённым статусом знаменитости. Они даже обменялись номерами, пообещав как-нибудь потусоваться. — Ты нормальный вообще, — вдруг сказал Нино. — А я думал, все модели — снобы. — Спасибо, — усмехнулся Адриан. — Я тоже думал, что все фанаты — невменяемые. — Ну, мы не фанаты, мы просто за подругой пришли. — Так! — вернула всё на круги своя Алья, заметив в толпе Маринетт. — Пять быстрых вопросов! И она обрушила на Адриана шквал неожиданных и цепких вопросов о модельном бизнесе, записывая ответы в потрёпанный блокнот. Адриан, к своему удивлению, отшучивался и отвечал серьёзно — устало, но без привычного раздражения. Через пятнадцать минут он смог выдохнуть. Даже профильные журналисты редко так его «брали в оборот». — Ну наконец-то! — Алья обернулась, завидев знакомую синеволосую макушку. — Где ты шлялась? — За твоими кошачьими ушками очередь сумасшедшая! — запыхавшись, ответила Маринетт, протягивая подруге ободок. Остального Адриан не расслышал. Его взгляд зацепился за девушку, пробирающуюся сквозь толпу. Она была... очень милой. Неброско, но искренне красивой, с живыми голубыми глазами и лёгким румянцем на щеках. Он быстро опустил взгляд, чувствуя внезапную неловкость, но тут же взял себя в руки. — Ты Маринетт, верно? — заговорил он, стараясь звучать дружелюбно. — Слышал, увлекаешься модой? — П-привет! — выдохнула она, и это заикание странным образом контрастировало с её только что весёлым смехом. Она протянула руку для рукопожатия. Но Адриан не был бы собой, если бы не включил наработанный годами режим «очаровательного мальчика», который только что на время отключился в беседе с Нино. Вместо того чтобы просто пожать ладонь, он аккуратно перевернул её руку и легонько, почти церемонно, прикоснулся губами к её костяшкам. По широко раскрытым голубым глазам Маринетт было видно — она потеряла дар речи. Вернуть её в реальность смог только Нино, сунувший ей в свободную руку холодную банку с газировкой. — У вас... ушки классные, — указал Адриан на ободок, который она всё ещё сжимала в руке, пытаясь разрядить обстановку. — Давайте фото на память? Он достал телефон и, прежде чем кто-то успел возразить, сделал кадр, на котором все они — уставшие, счастливые и немного нелепые — попали в объектив. Тогда этот снимок показался ему глотком свежего воздуха в душном мире гламура.

***

Воспоминания резко оборвал грохот открывающейся двери. — Я вернулась! С добычей! — провозгласила Алья, вваливаясь в квартиру с огромным, трещащим по швам пакетом, набитым чипсами, шоколадками и прочей нездоровой, но такой уютной едой. — Ну что, провела ревизию прошлого? Нашла компромат? Маринетт молча подняла на неё взгляд. В её глазах плескалась буря: давний восторг, сегодняшнее смятение и острое, щемящее понимание. Они уже встречались. Восемь лет назад. И где-то в цифровых недрах интернета жило доказательство — нелепое, милое, стирающее все эти годы расстояния. Вечер, и правда, обещал быть долгим. И уже не таким простым.