Теория игр

      Илья не помнил, когда именно он начал проваливаться в сон.       Они посмотрели первый фильм, сходили на ужин. В большой гостиной было расставлено три столика — для них с Шейном поменьше. Семьи, которые сидели за остальными двумя будто по команде уставились на двух парней, которые сейчас будут присаживаться за столик для двоих у окна.       — Наши новенькие ребята, — сгладила обстановку миссис Бунис. — Поломались на трассе и заглянули переночевать. — Коллеги, да? Так сказали.       — Ага, — сказал Шейн. — Программисты, едем на форум в… Олбани.       — Программисты? — высоко сказал маленький мальчик в очках с толстыми стеклами. — А скажите тогда, как найти миллион наименьших чисел в наборе из миллиарда?       — Джонни! — одернула его мама. — Прошу прощения.       — Я бы использовал ранжирование, — ответил Шейн.       — Если бы на тебе была футболка с Металликой, он бы точно попросил бы назвать все их песни в порядке выхода, — сказал Илья, присаживаясь.       — Но на мне вонючий свитер, — проворчал Шейн.       Помощница миссис Бунис ловко расставляла тарелки по столикам, и вот перед Ильей появилась тарелка ароматного густого супа и гренки, пахнущие чесноком. Затем — куриная ножка в сливках с петрушкой и шарик липкого риса. На десерт — вишневый напиток и кусочек торта, похожего на «Медовик».       Илья огляделся. Девочка-подросток за одним из столов смотрела в смартфон. Вполне возможно, что она просто проглядывала фотки или читала скаченную книгу, но…       — Шейн, а почему мы вдруг решили, что телефоны не работают и здесь?       — Забыли, — Шейн улыбнулся. — Подойду к миссис Бунис после ужина.       — Скажи, чтоб приезжали завтра.       Шейн, как любопытный щенок, склонил голову на бок и снова улыбнулся.       — Мне надо побродить по окрестностям, — пояснил Илья. — Я же говорил, что где-то здесь эта машина…       — Ах да, точно, — Шейн помрачнел и отломил ложкой кусочек тортика. Илье сделалось неловко, он заставил Шейна думать, что хочет провести с ним время и спать просто так в одной постели. Может, и хочет. Но они не в том положении, чтобы становиться парой. — Только без меня не ходи.       Илья промолчал: именно без Шейна он и планировал идти. Не потому, что он бы ему помешал. А потому, что водитель синего фургона тоже мог знать, что желтая машина где-то здесь.       После ужина к Шейну пристал тот мальчик Джонни с какой-то книжкой юного программиста. Шейн уселся по-турецки на диване напротив мальчишки и объяснял ему что-то, стараясь подбирать слова проще и жестикулируя; с интересом смотрел в эту детскую книгу и слушал с внимательным видом, когда Джонни старался что-то объяснить ему. «Правда? — нарочито удивлялся Шейн. — Я не знал. Ну-ка, покажи мне блок-схему». Илья прислонился к дверному косяку и засмотрелся. Так случайно вышло, да — он просто был в своих мыслях, а взгляд направлен… сам направился. Ведь подобное восхищение он должен был в себе пресекать.       — Ооо, — миссис Бунис прошла мимо и остановилась, посмотрев на Шейна и Джонни. — После такого я бы задумалась о детях. Если, конечно, у вас их еще нет.       — Мы не пара, — быстро сказал Илья.       Хозяйка понимающе улыбнулась, поддерживающе тронула Илью за плечо и ушла. Илья надул щеки и выдохнул. Впрочем, завтра они уже отсюда уедут. Возможно, миссис Бунис будет рассказывать, как у них отдыхала гей-пара, и, скорей всего, после отдыха в таком чудесном месте, они точно сочетались браком и завели малыша. Природа, чистый воздух и пони этому очень способствуют!       Так вот, Илья не помнил, когда именно он начал проваливаться в сон — кажется, где-то в начале третьей части «Властелина колец». Подумал, что сейчас получит подзатыльник от Шейна, что не смотрит такие шикарные сцены, но получил укрытие одеялом и руку, которая нежно обхватила за плечи и притянула к себе. Голова стала тяжелой и стукнулась о плечо Шейна.       На этом плече он и проснулся. Шейн дышал глубоко и размеренно. Рука Ильи решила, что она головы не хуже, и покоилась на его торсе.       Старясь не дышать, Илья аккуратно убрал руку и отодвинулся. Он поставил две ноги на пол, поднялся. Деревянные доски скрипнули, Илья замер. Он посмотрел в окно — только-только собиралось светать. Сейчас сентябрь, значит, около шести утра. Илья натянул свитер и джинсы, грязные носки, которые сохли на радиаторе. Посмотрел на куртку Шейна, накинутую на спинку стула, прихватил и ее. Утром прохладно. Он посмотрел в окно. На дверях конюшни желтым светом горели фонари. Рама была деревянной и пропускала доносящийся скребущийся звук. Илья подхватил кроссовки и выскочил за дверь.       Вдохнув свежий после дождя воздух, он добрался до конюшни и заглянул внутрь. Пожилой мужчина, старше миссис Бунис лет на десять, наверное, сгребал сено.       — Здрасте, — поздоровался Илья. — Собираюсь прогуляться утречком, пока светает, пофоткать. Не знаете, тут есть еще фермы в окрестностях? Или живописные заброшки?       — И ты собрался в этих шузах ходить по грязи и лошадиному говну? — мужчина кивнул на кроссовки Ильи.       — Я обожаю людей из этих окрестностей, — искренне сказал Илья. С той старушкой он бы рядом сидел на кресле-качалке и курил. И вот так бы общался с клиентами своего доходного дома. — Мечтаю здесь жить, когда вырасту.       — И парня своего тоже с собой бери, — покивал мистер Бунис. — Здесь люди не любопытные, и им все равно, кто с кем спит, лишь бы были честные и простые. Скрыться и жить спокойно — здесь самое то. Если своя ферма — то на отдалении ото всех, если в городке неподалеку — так там можно никого не встретить на улице за неделю.       — Мы коллеги.       — Коллеги, которые не умеют закрывать на ночь шторы на окнах, — покивал старик. — Особенно когда кровать стоит впритык к окну, а работающий в потемках телевизор устраивает кино для всех желающих. Я служил в армии, и у нас с сослуживцами не было принято спать в обнимку.       Илья рассмеялся от того факта, что они с Шейном коллеги из такой организации, где конспирация должна быть первым делом на новом месте.       Мистер Бунис отставил грабли и вытащил из-за двери пару явно видавших все виды дерьма в этих окрестностях резиновых сапог. Илья представил лицо Шейна если бы ему предложили надеть на ноги нечто подобное непонятной выцветшей расцветки. Он скинул кроссовки и опустил в них свои ступни, заправил внутрь штанины.       — Тут не потеряешься, — сказал мистер Бунис. — Синтия сейчас запалит печь для лепешек на завтрак, будет идти дым. Животных диких тут нет. Если только полевки. А ты не выглядишь как тот, кто боится мышей. Старый амбар есть на северо-востоке, — Илья посмотрел в сторону восхода, а потом в сторону. Мистер Бунис ухмыльнулся — ему это понравилось. — Поторопишься, успеешь сделать пару красивых фотографий солнца сквозь дыры. Это мне один фотограф рассказывал, отдыхал тут у нас пару лет назад.       — Не одолжите мне отвертку? — на эту просьбу мистер Бунис приподнял брови. — Ну надо же мне чем-то защищаться от мышей.       — Ты там ничего с собой сделать не собираешься? — подозрительно посмотрел на него мужчина.       — Убиться на природе есть гораздо больше способов, чем тыкать в себя отверткой, — возразил Илья. — Я… на дереве хочу вырезать наши с… наши инициалы. Потом ему покажу. Может, даже в сердечке.       — «Коллеги» подпиши, — хозяин фермы вытащил из кармана швейцарский нож и передал Илье. — Не забудь вернуть.       Илья отсалютовал мистеру Бунису. Это была интуитивная просьба, на всякий случай. Вдруг опять попадет в фургон.       — Виктор! — закричал тот видимо, какому-то работнику. — Сходи до Синтии, принеси лепешек. Если не готовы, подожди там, да чаю выпей.       Его голос удалялся, откуда-то потянуло дымком с можжевеловым запахом — так пахло утром на дачной улице, когда он приезжал туда с мамой на электричке к деду, и они медленно шли к дому. Из какого-нибудь двора обязательно бы доносились звуки радио «Маяк» и там бы после говорильни включили какую-нибудь советскую песню, на другом пытались бы починить старую тачку, в третьем кто-то уже с утра был бы на огороде…       Сапоги чвякали по мокрой траве и разжиженной после ливня земле. Пару раз он поскользнулся, но удержался, не упал — если бы на этой очищенной вчера Шейном джинсовой курточке появились бы грязные пятна — и не дай бог это бы были лошадиные какашки и отпечаток мыши-полевки — тушите свет.       Большой, некогда, судя по ошметкам краски — бордовый амбар с выбитыми стеклами в окнах высоко под крышей, стены покоробились, постройка выглядела осевшей. Крыша была покрыта уже заржавевшими металлическими листами. Он стоял вниз по склону, и Илья поскользил в низину.       Он прошелся до огромных высоких дверей. Они были прикрыты, но, однако, на них висел новенький замок. Илья огляделся вокруг — если какие следы и были, то прошли недели с пропажи машины и не один ливень. Илья прислушался — движения по трассе не было слышно, но сейчас было ранее утро, а дорога точно должна быть недалеко. Теоретически, сюда можно добраться. Въехать на пологий холм и спустить машину.       Илья подергал замок. Отодвинул засов, вытащил швейцарский нож из кармана. Вполне возможно, ему надо идти искать дальше или еще пересмотреть записи. А здесь кто-то купил этот старый амбар, хранит там металлолом или сено.             Щелчок — дужка замка отворилась.       Илья зашел внутрь. Солнце уже светило по утреннему, проникая в незаделанные дыры и щели. Пол будто бы прибирали, но на него надуло тонкий слой влажного, после проникшего сюда дождя, сена с тех больших стогов у стены. Деревянная лестница вела на совсем не похожий на надежный навес. Но Илье захотелось посмотреть сверху. Вдруг увидит следы какие-то… ну он же агент, должен искать там что-то… Мог, конечно, дождаться американских коллег, попросить экспертов.       Он поднялся выше, аккуратно ступая — любая ступенька могла быть гнилой, штук четырех вообще не было. Поднявшись и удерживаясь за перила, он посмотрел вниз. Оглядел чистый амбар, сено… возможно, он прав — просто кто-то купил это здание. Солнечный луч, проникший сквозь щель, отразился и попал Илье в глаз. Отразился от чего? Кусок стекляшки? Илья пригляделся. Ему показалось, что кусок стекла выглядывает из самого большого стога, а еще сено осело таким образом, что кажется, будто это очертания…       Вжух!       Что-то резко просвистело мимо его головы и врезалось в стену амбра, раскидывая щепки. В проходе стоял человек и целился в него из ружья.       — Эй, погоди! — Илья поднял руки в сдающемся жесте. — Я тут случайно, блогер — по заброшкам хожу, привидений ищу!       От второго «вжух» он успел увернуться. Услышал щелчок перезарядки.       — Я просто уйду, слышь, чувак!       Третья пуля попала в перила. То, что этот мазила однажды его заденет не было сомнения — Илья был легкой мишенью, здесь было негде спрятаться. Он бесполезно присел и на корточках отступил назад. Под ногами хрустнула доска. Нога провалилась. И если бы только она… еще одна пуля просвистела над головой — и попала бы в лоб, если бы навес решил не рухнуть вниз вместе с Ильей.       Он ударился спиной о пол амбра. Импульс боли током прошелся по телу. Он не мог вздохнуть, — легкие, казалось, перестали работать от сильного удара. И это пугало больше возможных травм. Он лежал, как испуганная рыба на суше, смотрел широко раскрытыми глазами в ржавый потолок.       Никто больше в него не стрелял, хотя, казалось бы — вот он, готов для выстрела в упор. Но за пределами амбара явно происходила какая-то возня. Но в его уши кто-то старательно накладывал ваты и включал одну протяжную ноту. Он закрыл глаза.       — Илья, посмотри на меня. Вдохни, глубоко вдохни, постарайся.       Илья попытался приоткрыть глаза, сквозь щелочки он увидел красивое лицо Светланы. Это же она? Или кажется?       — Вдохни, пожалуйста, Илья.       Он сделал над собой усилие. Легкие и вся спина отозвались болью. Но он как будто пробил бреши в том, что мешало дышать. Он закашлял и резко сел — это было ошибкой, тело отозвалось резкой болью, которая, впрочем, быстро потухла.       — Он как? — услышал он голос и посмотрел наверх. О, кажется — этот тот Скотт Хантер. В бронежилете, как и Светлана, которая держала его за плечи.       — Думаю, в порядке, — ответила она. — Не ранен, по крайней мере.       — Нашли тачку, — сказал Скотт.       — Где Шейн? — спросил Илья.       — Заперт в машине, потому что вырывался, маленький чертенок, — ответил Скотт. — Ребят, откройте багажник. Где медики?       — Почему здесь… почему здесь вас столько? — поинтересовался Илья.       — Скотт Хантер здесь совсем по другому делу. Но, оказалось, мы едем в одно место. Не знаю, что я могу тебе говорить…       Илья попытался встать.       — Илья, у тебя могут быть сломаны конечности, дождись медиков.       Но Илья схватился за ее плечо и поднялся. Рукав куртки Шейна был порван. Холландер его добьет.       Он подобрался к расчищенному стогу сена. Желтое такси. Номера сняли, наверное, валяются в какой-нибудь реке. Скотт Хантер в синих латексных перчатках и бронежилете на черный лонгслив все равно выглядел так, будто бы только что с примерки из элитного ателье мужского костюма. Прическа — волос к волосу.       Один из агентов работал отмычкой у багажника. Илья бы справился быстрее.       Крышка открылась, Скотт снял лежавший там брезент, открывая вид на разбросанные пакетики с белым порошком.       — Вы взяли того, кто в меня стрелял? — спросил Илья.       — Успел уйти, — ответил Хантер. Конечно, он не стал, как детективы в кино — вскрывать пакетик, пробовать на вкус и точно определять, что он только что съел. — Ведется работа по поиску. Вряд ли ушел далеко, но, видимо, знает тут все норы. Когда осмотрят медики и полежишь в больничке — добро пожаловать ко мне допрос, мистер Илья Розанов.       — Звучит интригующе, — Илья даже нашел силы поиграть бровями и улыбнуться уголком рта. Скотт снисходительно на него посмотрел.       Дорога действительно была здесь недалеко. Илья сидел в карете скорой помощи, укрытый блестящим изотермическим покрывалом. Рядом, скромно спрятав руки за спину, стоял Шейн, которого выпустил Скотт.       — Скотт Хантер позвал к себе на допрос, — сказал Илья. Шейн строго посмотрел на него исподлобья. Илья это и сказал, чтобы на его реакцию посмотреть. — Что было на ферме?       — Я проснулся и выяснил, что ты украл мою куртку и свинтил.       — Я думал, мы делимся шмотками, — Илья улыбнулся очаровательной улыбкой, которую только и смог отыскать в своем арсенале.       — Да пожалуйста, бери, но я же просил взять и меня с собой тоже!       — И ты бы получил пулю. Как бы я себя потом чувствовал?       — О себе переживаешь? — Шейн грозно помолчал, потому продолжил: — Потом началось развлекалово для гостей фермы. Хантер приехал с полицейскими сиренами, Светлана с кортежем из двух машин. Хозяин фермы сказал, куда ты пошел. Хантер понял сразу, что это за место, они пасли его пару недель. Он работает в отделе по борьбе с наркотиками. Светлана потребовала у него броник и увязалась следом. Я, конечно, влетел в машину Хантера. Возможно, я говорил неконтролируемо что-то про тебя… неважно. Хантер попросил меня не истерить и запер, хотя я хотел вместе с ним.       Илья мог бы сказать, что он очень польщен тем, что Шейн был готов бежать за него сражаться. Но так же и то, что не стоит рисковать жизнью из-за мужика, с которым ты всего лишь переспал на второй день знакомства. Даже если он тебе и очень понравился. Даже если ты нравишься этому мужику, в чем он не признается.       Светлана, сменив бронежилет на кардиган, подошла и встала рядом.       — Хозяева, их помощница, гости — две семьи три и пять человек соответственно, все допрошены. Конечно, никто ничего не знал, а мистер Джордж Бунис сказал, что ты должен вернуть ему нож.       — Конечно же, никто ничего не слышал, — пробормотал Илья.       — Нет, но Джордж Бунис рассказал про всех, кто интересовался амбаром.       — Я по делу, — сказал Илья. — Думал, там та машина, что я ищу. Оказался прав, но… откуда там…       — Теперь мы сотрудничаем с отделом Скотта Хантера, с чем нас и поздравляю.       — Ааааа, — заныл Шейн. — Конечно, он с тобой флиртует, вот ты и рада!       — Со мной? — удивилась Светлана. — Насколько же ты не в курсе сплетен! Да он, скорее, Илью на допросе попросит раздеться!       У Шейна на это не нашлось слов — он замер с открытым ртом. Илья рассмеялся.       — Мистер Розанов, — медик вернулась к нему. — Забирайтесь в машину, поехали.       — Со мной все в порядке, можно я поеду с агентом Ветровой? — попросил Илья. — Она мой куратор в США.       — Увы. Вы поедите на КТ, МРТ, УЗИ и прочие анализы. Напомнить вам, что вы рухнули на плотный деревянный пол с высоты?       — Можно хоть не на каталке? — проворчал Илья. — В окошко посмотрю.       — Хорошо, садитесь сбоку и пристегивайте ремень. Как только почувствуете боль, тошноту, другие нетипичные для вас симптомы — сразу дайте знать.       — Пока, — Илья помахал рукой Шейну и Светлане, забираясь в кузов скорой.       Он кутался в эту блестяшку и думал. Светлана сказала «Хозяева, их помощница, гости»… Хозяева, их помощница… «Виктор!» — кричал мистер Бунис, когда Илья отошел. «Скрыться и жить спокойно — здесь самое то». Илья посмотрел в окно на дверях скорой.       — Стойте! — закричал он. — Стойте!       — Мистер Розанов, что такое? — медик посмотрела на него встревоженно.       — Меня тошнит, — применил Илья метод Шейна. — Заблюю здесь все.       Медик подала знак водителю. Машина остановилась. Илья повернул ручку на двери и выскочил. Ехавшая машина со Светланой за рулем тоже притормозила.       — Только не мешайте мне, — проговорил Илья, как мантру. Он огляделся и шагнул на дорогу, ведущую в сторону. В Боринг Плэйс. Или Ласт Хоуп. Он так и не выяснил.       — Мистер Розанов! — закричала врач.       — Илья! — послышался голос Светланы. Хлопнула дверь. Она садилась за руль. Сейчас повернет в его сторону. Илья ускорился. Глупо, она все равно его догнала.       Илья сел на пассажирское сиденье.       — Прямо до конца улицы, я скажу, когда остановиться.       Они доехали до дома с креслом-качалкой. Как же мило, что эта женщина предпочитает так развлекаться каждый день.       — Дайте мне двадцатку, — Илья протянул руку.       — У меня только пятьдесят, — сказала Светлана. Илья их забрал.       — Привет, — он подошел ближе.       — Снова за сигаретой? — поинтересовалась его новая знакомая.       — Там меня ждет скорая, боюсь, не оценит. Но не могли бы вы мне помочь? — она пожала плечами. — Вы спросили мое имя. Но не спрашивали ли вы имя того нехорошего русского? Грубого.       — Ммм… Виктор. Его звали Виктор, — сказала она.       — Так и сказал? Даже не Витек?       — Точно Виктор. Я еще подумала, как благородно.       — А Илья — не благородно, что ли?       — Не особенно.       Илья отдал пятьдесят баксов и вернулся в машину.       — Надо возвращаться с командой на ферму. Мы ищем Виктора.       — Я возвращаюсь. Ты уезжаешь на скорой, — твердо сказала Светлана.