Часть 1
23 февраля 2026 г., 21:20
— Да хорош! Не гони! — Хосок толкнул в плечо друга, и тот завалился набок. — Прям двоих сразу взял?!
— Бля буду! — пьяная ухмылка растянулась на губах. — Я их кааак...
— Да, да, мы поняли! И так, и сяк, и наперекосяк! Во все места и позы, — хмыкнул Чимин и одним глотком осушил свой шот. — Ёбарь-террорист.
— Местный! — залился смехом Хосок, разливая очередную порцию спиртного по стопкам.
— Ну, есть такое! — Чонгук прислонил стопку к губам, одним движением опрокинул её, чувствуя, как жидкость обжигает глотку, и откинулся на диван, опираясь на него локтями.
— Бля, вы гляньте на этот ходячий член, — усмехнулся и облокотился на кресло Сокджин. — Не въебаться!
— Да я те давно предлагаю, а ты всё мнёшься. Вот набухаю тебя и ...
— И я те яйца выдеру, сгусток спермы ты ходячий, — уверенно ответил омега, мягко улыбаясь.
— Джииин~и, — рассмеялся Чимин, — ты наш не наш цветочек. Обожаю! — альфа чмокнул воздух в направлении друга.
— Эх, цветочек, зря от такого удобрения отказываешься, тебя бы знаешь как распёрло, — Чонгук толкнул язык в щёку и дёрнул бровью.
— Смотри, Чон, как бы тебя не удобрили, — состроил невинную гримасу омега и, подмигнув, осушил свою стопку.
— Кароч! Заебали! Давайте мож в игру зарубимся?! — Чимин с громким звуком поставил снова опустевшую стопку на стол.
— Ты хоть раз можешь забухать без этой вот твоей хуйни? — Чонгук демонстративно уронил голову на мягкое сиденье старого, но любимого дивана. — Ты, блять, не студент меда, а тамада на свадьбе девяностых.
— Бля, в какую, нахуй, игру? Ты где в этой свалке мешков и коробок чё-то найти хочешь?! — Хосок окинул взглядом комнату.
— Не писайте, мои омежки, ща всё будет!
— Сам ты, бля, омежка! — отозвался Чонгук и кинул в друга подушку, на которой сидел. — Я ёбарь! Ты забыл?!
— И почему мои предки не парятся, что я тусуюсь с вами? — смеясь, произнёс Джин.
— Ты наш кореш, — Хосок наклонился к омеге и притянул его к себе, обнимая за плечи.
— Корешок! Который я б взрастил, регулярно удобряя, — поиграл бровями Чонгук, давая повод для очередного раската смеха.
— Ща приду! — Чимин поднялся и, споткнувшись о коробку, в которой брякнуло что-то стеклянное, пошёл в комнату, которая когда-нибудь станет спальней.
Эта компания встречалась периодически для такого времяпрепровождения. Выпить, расслабиться и попасться на очередной «аттракцион» от Чимина — стало практически ежемесячным ритуалом студентов меда. Вот и сейчас они собрались для того, чтобы отпраздновать приобретённое от дальних родственников наследство. Чимин их и не знал, видел пару раз, но это было давно. Небольшой дом с заросшей территорией на окраине города. До универа добираться далековато, но зато никаких соседей и кругленькой суммы за съём однушки.
Их компания была небольшой, но заметной среди сверстников. Трое альф и один, ничем не уступающий им, омега. Разве что драться бы не полез, но и это не точно. Просто ещё не доходило до такого. Альфы оберегали Джина от чужих, но сами не могли удержаться, чтоб не отметиться острым языком на его внешности, уме и неприступности.
Вскоре Чимин вернулся с деревянной коробкой, похожей на шахматную доску.
— Во! Нашёл её в подвале! — он снова уселся на пол рядом с друзьями и, сдвинув закуски и стопки к центру стола, положил кейс.
— The path of truth, — прочитал Хосок на запылённой обшарпанной поверхности.
— А по-арабски? — Чонгук состроил деловитую физиономию, но алкоголь придал всему этому забавный вид.
— А по-французски? — блеснул умом Джин.
— А на хуй всем вместе? — прикрикнул Чимин.
— Я готов! — выпрямился Чонгук, а Джин закатил глаза.
— «Тропа истины», — огласил название, как вердикт, Чимин. — По нашему будет!
— И чё там делать надо? — Хосок смотрел неодобрительно на новый предмет на столе.
— В душе не ебу! — усмехнулся теперь уже новый хозяин и дома, и кейса. — Ща разберёмся! — он осмотрел коробку в попытке найти крючок, как на шахматной доске, но его не было.
— Дай! — Чонгук протянул руку с таким видом, словно знал, что делать. Получив: покрутил, потряс, но ничего не изменилось.
— Подуй на неё, — отчего-то вдруг зашептал Хосок, и альфа вдохнул.
— А лучше поплачь, — сдерживал смех Чимин, наблюдая, как друг готовится выполнять самую важную миссию этой планеты.
— Точно! — крикнул Джин. — Чон! Подрочи на неё! Это точно сработает!
Чонгук замер, так и не выдохнув, а дом заполнился громким смехом.
— Джин~и, скинь дикпики, на деревяшку, боюсь, не встанет, — альфа взял телефон со стола. — Можешь сразу на мой щёлкнуть, — протянул он его омеге и подмигнул. — Я подожду.
— Если я те скину — ты подохнешь от вечного стояка и дрочки, — голос омеги стал серьёзным. — Как медик заявляю! Ну, и как самый охуенный среди вас!
— Как самый охуевший! — парировал Чонгук и бросил телефон на диван, снова возвращая все своё внимание деревянному кейсу.
— Да дай сюда! — забрал Чимин коробку и нажал на небольшой квадратик почти у самого ребра. Кейс отщёлкнул, приоткрывая крышку, и все замерли. Наклонились ближе и сосредоточенно уставились в щёлку. Тишина повисла в комнате, наполненной ароматами закусок и выпивки.
— Там... — загадочно протянул Чимин, прищуриваясь. Напряжение повисло над парнями и... — Нет нихуя! — неожиданно крикнул альфа, после того как дунул в кейс, и запах сухого пыльного дерева и бумаги повис над столом.
— Бля, ну ты дебил! — схватился за сердце Хосок.
Чимин осторожно поддел крышку коробки и потянул её вверх.
— Интересно, — заглядывая внутрь, произнёс омега и потянулся за содержимым.
— Мож выпьем сперва? Для храбрости? — послышалось от Хосока, и парни усмехнулись.
— Хо, вот бля... — закатил глаза Чонгук. — Ну ты ж альфа.
— А по-твоему альфы — брёвна неотёсанные, — нахмурился Джин.
— Ну чё это? Какие ж мы брёвна? Ты видел, чё Чим в клубешнике вытворяет? Да не все омеги такую волну заебенят! А Хо? Да только от его взгляда залететь можно...
— А ты, Чон, давно слюни на альф пускаешь? — прищурился Джин.
— Ну, на этих конкретных — да, давно. Ты не даёшь, приходится на них поглядывать.
— Запомни, мальчик! — омега поднял указательный палец вверх. — Я не даю, а беру!
— В смысле? — Хосок взглянул на друга.
— Ну, в прямом, — дёрнул бровью Джин. — Вот ты раскинь извилинками и поймёшь.
— Кароч! Даватели и забиратели! Мы играть будем? — прервал начавшуюся дискуссию Чимин, уже зная, что сейчас этот разговор наберёт обороты. — Пока вы тут друг другу нервы дрочите, я, похоже, разобрался с инструкцией.
— И чё там делать надо? — Джин перевёл взгляд на альфу.
— Да тут какие-то иероглифы и кости, — Чимин рассматривал карточки с надписями и непонятными пьяному взгляду изображениями.
— А плантация есть? — оживился Чонгук, разворачивая к себе кейс.
— Плантация? Ты о чём? — недоумённо уставился Хосок на друга.
— Ну, смотри: кости, карточки — значит, должна быть плантация. Ну, где надо ходить, — начал размахивать руками альфа. — Вкурил?!
— Ой, бля, — Чимин закатил глаза, — это поле!
— Ну! Я почти так и сказал! —кивнул сам себе Чонгук.
— Плантация, блять! — рассмеялся Хосок. — Нарколыга в деле!
— Медик я! — горделиво дёрнул головой альфа, и перед глазами всё поплыло.
— Так! Хорош! — Чимин начинал злиться. — Вы ща накидаетесь, а мы так и не сыграем. Давайте, напрягайте свои мозги и погнали!
— Мчимся, Чим! Как ошпаренные! Гляди — бегу и волосы назад! — заливался смехом Хосок.
— Тут походу надо выбрать себе карточку, — Джин перебирал пожелтевшие картонные обрывки. — Но тут не герои, а какие-то картинки.
— Давайте я, как самый разумный и трезвый, щас всё расскажу и покажу, — отозвался Хосок и потянулся к кейсу.
— Сиди уже, самый трезвый, — Чимин ударил друга по рукам и взял карточки. — Смотрите. Тут что-то похожее на места или времена. Так, их семь, но нас четверо. Значит, три откидываем, — он, не глядя, бросил три карточки обратно. — Выбирайте! Тут что-то вроде матрицы, поля боя, джунглей и космоса.
— Я беру поле боя! — воскликнул Хосок.
— Да щас! Забыл, кто тут террорист? Поле боя — моя карта! — усмехнулся и выхватил обрывок бумаги Чонгук.
— Я космос! И не спрашивайте, почему! — положил перед собой карточку Джин. — Богичен! Я просто богичен!
— Я в компьютерных играх шарю, матрица моя! — подёргался Чимин, изображая танец победителя. — Хо! Ты король джунглей! По-другому никак! — альфа протянул последнюю карточку другу. — Хватай и не унывай!
— Ррр... — прорычал Хосок и сжал поочерёдно пальцы в кулак, вызывая раскат смеха.
— Так! Тут какие-то непонятные слова, но, думаю, ничего необычного, — Чимин смотрел на листок, потрёпанный временем, который напоминал инструкцию. — Смотрите, кости такие интересные.
— С позами? Как для взрослых игр? — спросил Джин.
— А тебе-то откуда о них знать? — Чонгук не упускал ни одного шанса подколоть омегу. — О боже! В твоём интернет-магазине тебе открываются товары для взрослых?! — альфа зажал рот руками, не сводя удивлённого взгляда с парня. — А как же родительский контроль?!
— Ах ты, блядина языкастая! — Джин выдернул подушку из-под рядом сидящего Чимина и швырнул её в Чонгука.
— Давайте уже играть! А то я скоро сваливаю, — Хосок снова наполнил стопки.
— Я кидаю первым! — одним глотком выпил свой шот Чимин и убрал стопку на другой край столика.
Все осушили стопки и, закусив, взяли свои карточки в руки. Чимин потряс в руке «кости» и бросил на стол.
— Три! — альфа «зашагал» по полю камушком, на котором был такой же иероглиф, как и на выбранной им картинке. Фишек или «солдатиков» в кейсе не было, значит, эти странные камни и были игроками — к такому выводу пришли парни, перед тем как начать игру.
— Надо бы загуглить, что означают эти надписи, — предложил Джин, после того как выбросил на костях пять точек под непонятными царапинами. Это были не иероглифы, не слова, они больше походили на символы. На что-то, схожее с рунами. Но заострять на этом своё пьяное и разгорячённое шутками внимание никто не стал.
— Потом загуглим, — Чонгук забрал кости и бросил. — Четыре!
— А что это за ...? — Хосок наклонился, рассматривая картинку на «поле». — Воронка какая-то?
— Хо, ну ты мозг не еби, бросай и погнали дальше! Кто первым дойдёт до финиша, тот провожает Джина до кроватки! — Чонгук усмехнулся и подмигнул омеге.
— А если дойду я, то с вас обеды! Неделю! — выставил свои условия омега.
— Может, почитаем правила? — Хосок тряс в руке кости.
— Бросай уже! — шикнул Чонгук.
Мгновение. Кости подпрыгивают на столе. Вращаются...
— Семь! — произнёс Хосок.
Воронка на «поле» как будто блеснула синим, так показалось Джину.
— Готово! — альфа сделал последний шаг и поднял взгляд на друзей.
Неизвестный рёв оглушил парней. Треск и мигание в старой люстре заставили их напрячься и переглянуться.
— Что это? — Хосок схватился за рядом сидящего Чонгука.
Хлопок. Чёрная вспышка. Тишина.
проклялпоблагодарил один омега.
***
— Ммм, как приятно, — тихо произнёс Чонгук, и блаженная улыбка появилась на лице. — Это так заводит, — на выдохе прошептал альфа, пока сознание рисовало нечёткий, но всё же образ омеги под закрытыми глазами, а плавное касание тянулось от бедра и выше. Медленное прохладное движение пускало мурашки по крепкому телу, заставляя облизывать губы в ожидании чего-то большего — поцелуя. — Чонгук, — еле слышно донеслось до парня, и он нахмурился. Голос показался знакомым, но с образом в голове не совпадал. — Чон. — Ммм? — отозвался альфа, всё ещё пребывая в своих фантазиях. — Мать твою! Это удав! — вдруг заорали рядом. Хосок? Чонгуку голос показался слишком знакомым, и он нехотя открыл глаза. — На те, сука! — огромная ветка, больше похожая на бревно, летела на него — это всё, что успел увидеть Чонгук и увернуться, попадая только под прутья. — Ты чё, охуел?! — заорал он, чувствуя, как прижигает его бок и спину от удара. — Хо, погоди, погоди! — это уже был голос Чимина. Точно его. А новый удар снова оставил отметины. Альфа сжался, закрывая голову руками и прижимая колени к животу. — Помогите! — как-то совсем жалостно прозвучало из уст террориста, но новая порция плетей уже не была такой болезненной. — Хо! Ты завалишь его! Остановись! — Джин? — Я этого и добиваюсь! Щас! Ещё немного! Я почти прикончил его! — такой злости в голосе друга Чонгук никогда не слышал. А друг ли он вообще? — Вон он! Пусти, Чим! — Гук! Вставай! Хули развалился?! Тебя уже удав присмотрел! — заорал громче Хосока Чимин. — Кто? — вскочил, как ошпаренный, альфа. — Валите его нахуй! — Пусти меня, Чим! Я спасу его! — вырывался Хосок, размахивая веткой в разные стороны. — Тише, тише! Он уполз, — перед альфами встал Джин, выставив руки вперёд в попытке успокоить. — Чонгук, ты в порядке? — Какой, нахуй, в порядке?! Где мы вообще? Что за хуйня творится?! Хо, сучара такая, ты, блять, флягой засвистел?! — альфа, окинув взглядом местность, уставился на друзей. Пьяный мозг начинал активно работать, но нормального объяснения так и не выдавал. — Это... — Джин очертил рукой местность, — джунгли. Думаю, Амазония. Глаза Чонгука округлились до размеров блюдца. В голове затрещала рябь, как в старых телевизорах, а в горле пересохло. — Ама... Где? — заставив себя моргнуть, выдавил альфа. — Амазония. Но это не точно, — пожал плечами омега, а Чимин наконец-то отпустил Хосока, и тот бросил ветку, всё ещё загнанно дыша. — Один вопрос! — Чонгук дёрнул головой. — Как? — Долопался, блять! Мы ж тур покупали. Забыл? — недовольно смотрел на друга Джин, сложив руки на груди. — Когда? — наверно, пора завязывать бухать. — Чон, очухивайся, блять! Мы в душе не ебём, где мы и как сюда попали! — на грани истерики заорал Хосок. — Пока ты чуть не кончил от удава, я уже почти сам кончился! Ой, бля! — Да вы чё? Хорош! Какая, нахуй... — альфа стал медленно оборачиваться, — Амазония, — уже еле слышно договорил он, и компания последовала его примеру. Огромные деревья возвышались над их головами, почти полностью скрывая небо своими ветками. Лианы переплетались между собой и свисали до самой земли. Раскидистые папоротники и небольшие кусты зелёным ковром стелились до самого подножья скал, которые тёмными пятнами выделялись между стволами. Под ногами была рыхлая, влажная земля, усыпанная смесью опавших листьев, веточек и лепестков. — Это как? Это чё? — алкоголь стал быстро выпускать разум из своих объятий, предоставляя место реальности. — Да хуй его папу знает! — Хосок сел на землю и обречённо выдохнул. — Это покажется бредом, но... — Джин потёр влажный лоб. — Может, это игра? — Да ты угараешь! — Угараешь, не угараешь, но факт остаётся фактом — мы, блять, в джунглях! И как мы тут оказались — неизвестно! И у нас нет нихуя, кроме игры! — взбесился Хосок. — Вспомните! Странности начались, когда Хо выкинул семёрку, — омега начал вспоминать всё, что происходило ранее. — Точно! — Чонгук тоже состыковал совсем недавние события. — Ты! Это ты виноват! — Да с хуя ли? Я вам говорил — давайте загуглим! А вы чё? «Нахуй надо! Ебать, мы специалисты!» — Хватит орать! — прикрикнул Джин. — Если вспомнить фильмы и ролики из YouTube, то, скорее всего, мы тут не одни. — Слава богу! Хоть кто-то нам поможет купить билеты и вернуться домой, — начал успокаиваться Хосок. — Ребят, хочу вас расстроить, — Чимин стоял у дерева и рассматривал его ветви. — Это падуб Пернамбуко. — И? — шикнул Хосок. — Ты слова-то откуда такие знаешь? — усмехнулся Чонгук. — И? И это дерево считается исчезнувшим уже почти двести лет. Я недавно документалку смотрел. Щас, конечно, нашли ещё четыре дерева, но мы явно не в Бразилии. — С хуя ли вдруг такие заключения? — Чонгук наконец подошёл к друзьям. — А я по объекту твоего возбуждения сужу, — усмехнулся Чимин. — Радужный удав, на которого у тебя, кстати, встал, явно не бразильский. — А ты, блять, разбираешься! — вскочил Хосок, осматриваясь по сторонам. — Чё такое? — Не очкуй! Это птицы, — Джин указал пальцем в маленький клочок неба над головой, где пролетала стая каких-то пернатых. — Разбираюсь! — огрызнулся Чимин. — У тех, кто обитает в Бразилии — окрас бледнее, да и сами они поменьше. А этот был яркий, большой. Точно Амазонский. — Да и похуй! Надо найти кого-нибудь и купить билеты. В универ послезавтра, — уже более спокойно сказал Хосок. — Вы в уши долбитесь?! Какие, нахуй, билеты?! Если мы в джунглях, которым ещё двести лет до нашего времени шпёхать, то какие, блять, самолёты?! Первый появился в тыща девятьсот третьем, а щас как минимум тыща восемьсот двадцать третий. Если судить по упоминаниям падуба в Википедии, — заорал Чимин. — Да ну нахуй! Мы чё, блять, в кино?! — Чонгук протрезвел окончательно, и складывающаяся картинка перед глазами ему совсем не нравилась. — Я не знаю, но скоро стемнеет, и нам бы для приличия хоть как-то подготовиться к ночи, — Джин что-то высматривал в джунглях. — Может, там пещера есть, — указал он на всё те же скалы. — Так! Погодите! Вы реально щас?! — Хосок громко и медленно выдохнул, опуская перед собой руки, будто медитируя. — Не, ну давайте тут встанем и будем стоять. Блять, нам хоть воды бы найти, — злился Чимин. — Ну здесь же должны жить люди?! — Чонгук зачёсывал взмокшие волосы назад. — Так и их найти надо, — пожал плечами Джин. — Пошлите. Выбора нет. Может, кого-то и встретим. — Кому скажешь — не поверят, — покачал головой Хосок и последовал за Чимином, который уже пробирался вглубь зёлени. Через какое-то время парни вышли на небольшую поляну и остановились передохнуть. — Бля, тяжело, — Хосок сел, откидываясь на большой камень спиной. — Но пиздец как красиво, — Чимин сел рядом, укладывая себе на колени деревянный кейс с игрой. — Это точно, — в паре шагов на землю опустился Джин, осматриваясь по сторонам. Скалы бликовали в оранжевых лучах, переливаясь от светло-серого до почти чёрного, а насыщенные цветом листья шевелились от ветра, который гулял в кронах высоких деревьев, но так и не добрался до земли. Влажный воздух заставлял тяжело дышать, от чего в горле пересыхало, но спасительной воды парни так и не нашли. — Бля, помру щас, — Чонгук опёрся ладонями о свои колени. — Сушняк ебёт. — Я бы даже из лужи похлебал, — послышалось от Хосока, на что омега хихикнул. — Уже темнеет, а эти блядские скалы ещё далеко, — Чимин смотрел на них из-под руки, которая создавала тень, защищая глаза от ярких лучей заходящего солнца. — Ну и хуй с ними! Я готов и тут заночевать, делов то?! — пыхтел Чонгук. — Действительно, лист с пальмы содрал и накрылся, — усмехнулся Джин. — А уж кто тебя там за ночь пометит — неважно! — Пошлите уже, — тяжело выдохнув, поднялся Чимин и, сунув игру подмышку, зашагал к скалам. За спиной послышалось недовольное ворчание и шорох травы.***
— Слава тебе яйца! — Чонгук рухнул на землю около небольшой пещеры, которую они нашли, пробираясь через растительность под отвесными стенами скал. — Ща кони двину! — Рано ещё! — послышался незнакомый голос, и Чон почувствовал, как сжались его яйца до размера перепелиных. — Долго вы, однако, мы давно вас ждём, — из темноты пещеры вышел высокий, здоровый, полуголый альфа. — Хм, опять хлюпиков закинуло, — следом появился омега. — А вы, простите, кто? — Джин с трудом перевёл взгляд с рельефного торса, на котором перекатывались мышцы, на лицо незнакомца. — А мы те, кто ждёт новую партию, — скривил улыбку омега и покачал головой. Снова. Опять этот удивлённый взгляд. Опять эти грязные мыслишки в голове. — Ой, пупсик, а для чего это ты меня ждёшь? — оживился Чимин, растирая осевшую пыль по лицу. — Ц, не тебя, а вас. И с чего бы пупсик? — незнакомый парень перевёл недовольный взгляд на Чимина. — Ну, имени я твоего не знаю, а по виду, — альфа медленно скользил взглядом по телу напротив, — истинный пупсик, — прищурился он, закусив уголок нижней губы. — Ладно, с этим мы разберёмся позже, — хмыкнул незнакомец и отвернулся. — Пошлите. Есть наверняка хотите. — Пить! — Чонгук уже отдышался, ноги перестали трястись от напряжения и яйца снова вернулись к прежнему состоянию. — Идём. Мы вас и накормим, и напоим, — кивнул в сторону тёмной пещеры альфа. — И расскажем, что к чему. — Спаситель ты наш! — кинулся к незнакомцу Хосок и повис на его шее. — Дай я тя расцелую! — Вот что недотрах делает с людьми! — заключил Чонгук и шагнул к пещере. — Твою мать, мои омежки! На завтра у меня запланирован тройничок! Бля, вот это подстава! — Пф... — послышалось от омеги, которого уже мысленно облизал (и не только) Чимин. — Следуйте за мной, — силуэт альфы стал скрываться в темноте, и компания последовала за ним. — Осторожнее, пупсик, — Чимин не отставал от парня, который только шумно выдыхал на его реплики. — Можешь за меня держаться. — Выкатывай, — резко остановился незнакомец и развернулся к альфе, создавая ему преграду. — Что? — Чимин чуть не налетел на омегу. — Яйки твои. Я только за них держусь, — в прищуре карих глаз не было и тени шутки. — Эм... — Ну и как хочешь! — так же резко, как и остановился, омега пошёл дальше. — А стоило ли предлагать... Хлюпик. — Погоди, пупсик! — но тот уже подходил к гроту, где горел костёр, освещая каменные стены и поджаривая на вертеле что-то похожее на курицу. — Так! — альфа поставил руки на талию и осмотрелся, совсем не обращая внимания на то, что один высокий омега перестал моргать ещё несколько минут назад. — Джин, ты хоть плечи поднимай, чтоб я видел, что ты дышишь, — прошептал Чонгук, стоя у друга за спиной. — Он это... — всё, что смог сказать Сокджин, разглядывая альфу перед собой. Языки пламени тенями играли на мышцах груди и ног, привлекая внимание и заставляя следить за каждым движением их обладателя. — Кстати! Я — Намджун, а это Юнги, — кивнул он на омегу, чья бледная кожа приобрела и без того манящий цвет в свете костра. — Это, — Хосок стал указывать на друзей рукой, — Чонгук, Джин, Чимин... — Приятно, пупсик, — расплылся в почтительной улыбке Чимин и поклонился. — Ц... Я Хосок, — цыкнул альфа, глядя на друга. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — мягко улыбнулся Намджун. — Но не со всеми, — дёрнул уголками губ Юнги, глядя на Чимина, взгляд которого ощущал даже пятками. — Это временно, пупсик, — подмигнул тот и опасно улыбнулся. Когда парни доели всё, что им было предложено, в пещере повисла тишина, разбавляемая только треском поленьев в костре и сдержанными выдохами. — Неужели не хотите узнать, где вы и как тут оказались? — не выдержал Юнги, укладываясь на что-то, похожее на подстилку из листьев, травы и ткани. — Очень, — зевнул Хосок и завалился на Чонгука, который блаженно прикрыл глаза, облокотившись на камень сзади себя. — Вы попали сюда через вот эту игру, — кивнул на кейс рядом с Чимином Намджун. — Мы типа в игре? — нахмурился Чонгук, но глаз не открыл. — Нет. Это не игра отчасти, но просто так вам отсюда не выбраться, — произнёс Юнги. — Что значит отчасти? — прищурился Чимин, не сводя глаз с омеги. — Тебя только это беспокоит? А как выбраться отсюда тебе не интересно? — Уже не очень. Я думаю, что моё присутствие будет очень даже кстати для одного пупсика, — ехидничал альфа, глядя на изменения в чужом лице. — Расскажи... те, — обратился Джин к Намджуну и отвёл взгляд на костёр, чтобы скрыть своё смущение, потому что мозг уже накидал не совсем приличных картинок и даже озвучил часть стонов и реплик. — Для начала, вы в одна тысяча восемьсот двадцать пятом году. В джунглях Амазонии, — начал говорить Намджун. — Я же сказал! — победоносно усмехнулся Чимин, но тут же осёкся под прищуром лисьих глаз. — Здесь вы не просто так! У вас есть миссия, и вы обязаны её выполнить. Кто не согласится, того ожидает... — поджал губы Юнги, осматривая всех, — смерть, — как-то безразлично закончил он свою фразу, дёрнув бровью, когда взгляд Чимина снова был прикован к нему. — С хуя ли? — выпрямился Чонгук, тревожа притихшего друга. — Отсюда ещё никто не выбрался живым. Так что?! Либо вы пытаетесь спасти нашего вождя, либо вскоре нам снова встречать новых задохликов, — Юнги говорил так безразлично, что это было даже как-то обидно. — Какого, в задницу, вождя?! Откуда спасать? Чё за хуйню вы вообще несёте?! Какой тыща восемьсот какой-то?! — заорал Чонгук, но тут же понизил голос, услышав, как слова разлетелись гулким эхом. — Нашего вождя похитили, и вы обязаны его спасти, — рассказ перехватил Намджун. — Вы игроки, которые должны выполнить миссию. Нет? Тогда — смерть. — И как нам это сделать? — Джин слушал внимательно, стараясь запомнить всё, что говорят альфы, но выходило с трудом. — Об этом вы узнаете завтра. А сейчас пора ложиться. Вас ждёт трудный день. Сейчас я приготовлю вам место для сна, — Намджун встал, разминая затёкшую спину, а омега подвис. Снова. — Ребят! — опомнился Чонгук. — А как мы вообще тут очутились? Какая шляпа нас сюда занесла и как будем поступать? — За то, что вы здесь, благодарите того, кто выбрал карту джунглей. Это он вас сюда закинул, — усмехнулся Намджун, расстилая большие листья на земле. — Хо, ну ты и сучара! — зашипел над ним Чонгук и стиснул зубы. — Благодари его, — хмыкнул Юнги и перевернулся на живот. — Ведь карточки, которые вы выбрали — это те места, где бы вы оказались, шагни кто-то из вас в воронку. Вы бы могли щас лежать под кучей трупов на войне или бегать пикселями по матрице. — А вы? — задумался вслух Чимин. — Мы ваши проводники по миссиям, но в этом мире. Поэтому в других измерениях вы встретились бы с другими людьми, — пожал плечами Намджун. — Ой, а мне нравится тут, — склонил голову набок Чимин, лаская взглядом изгиб спины омеги перед ним. — Короче, чё делать нам надо? — голос Чонгука звучал серьёзно, но устало, а последующий зевок только подтвердил его состояние. — Спать сейчас ложимся. А все правила я вам расскажу уже завтра, — скомандовал Намджун и указал рукой на приготовленные лежанки. — Надеюсь, вас никто не сожрёт за ночь, — буркнул Юнги, когда все улеглись, и накрылся каким-то странным покрывалом. — Тихой всем ночи. — Такое себе пожелание, — хмыкнул Чимин. — Могу пожелать сколопендру в задницу, если хочешь, — ответил омега. — Жёсткий пупсик попался, ну ничего, — прошептал альфа и отвернулся. Пещера погрузилась в спокойное дыхание отрубившихся от усталости парней.***
— Доброе утро! — разлетелось по пещере, и молодые люди завозились, прощаясь со сном. — А чё орать-то так? — отозвался Чонгук и сел, пытаясь пригладить растрёпанные волосы. — Как спалось, пупсик? — обратился Чимин к Юнги, который уже что-то готовил на костре. — Хуже, чем обычно, — хмыкнул омега и подошёл к ещё лежащему парню. — Надо было со мной ложиться. Выспаться бы не получилось, но голос бы пропал точно, — Чимин смотрел снизу вверх на стройный силуэт, отмечая для себя широковатые плечи и узкий таз, что было не свойственно фигуре омег. А лоскуты повязки из шкуры подчёркивали выделяющийся пресс из раз, два, шести кубиков, укореняя желание очертить их языком. — С другом своим ляг в следующий раз, пусть у него голос пропадёт. Работай только над этим хорошенько, чтоб уж наверняка. Это ж надо так храпеть! — Чего?! — возмутился ещё сонный Чонгук. — Я ваще та натур-продукт! — М-да... — омега перешагнул через Чимина и направился к узкому проходу в стене, но не к тому, по которому они вчера пришли. — Джин, пойдём со мной. А вы не смейте выходить! — обратился он к альфам. — Замечу — яйца вырежу! — голос звучал так серьёзно, что ни у кого не возникло желания проверять на деле. И только Чимин сидел и улыбался как умалишённый. — А сейчас мы объясним вам, что нужно делать дальше, — начал говорить Намджун, когда все освежились в водопаде на другой стороне скалы и зажаренная на костре рыба была съедена. — Как мы и сообщили вчера, нашего вождя похитили, и ваша задача его спасти. Нет? Погибнете сами. — Но если прислушаетесь к нам, то, возможно, даже останетесь живыми, — хмыкнул Юнги и отпил что-то, похожее на чай. — Я готов слушать тебя вечно, — промурлыкал Чимин и блаженно закатил глаза. — Его можно не просвещать, быстрее отделаемся, — кивнул омега Намджуну и отвернулся. — Не отвлекайтесь, — послышалось от Чонгука, и альфа снова заговорил: — Вождь пропал из своего жилища, а это значит, что его похитили. — А погулять он не мог пойти? Мож ему вздрочнулось, вот и пошёл своего бабуина искать, — предположил Чонгук. — А вы нормальных людей втягиваете, пожить своему предводителю не даёте. — Воины, которые его охраняли, были усыплены. Ну это я так, просто, — Юнги одарил чужаков таким взглядом, что яйца Чона снова возжелали спрятаться. — Короче, делать-то чё надо? Нам бы вернуться, у нас сессия, — в голосе Джина чувствовалась тревога, да и взгляд говорил о том, что он напуган. — Раз вы попали сюда, то вам нужно пройти два испытания, и вас должно выкинуть туда, где скрывается наш вождь. — А хер ли вы его не спасёте? Писаете? — вставил свои важные слова Хосок. — А мы не можем, — прищурился Юнги. — Почему? — удивился Джин. — Ну... Не можем, — нахмурился омега, и только Чимин заметил, как дрогнула скула на порозовевшей щеке. — У вас остались камни из игры? — поинтересовался Намджун. — Да, она вместе с нами сюда переместилась, — кивнул Хосок и раскрыл кейс, доставая «поле», карточки и камни. — Каждый помнит, кем играл? — окинул всех взглядом Юнги и, дождавшись, когда все подтвердят, продолжил: — Вас четверо, заданий всего два, значит один бросок вы должны сохранить для спасения, а второй — для возвращения. Решите, кто это будет. Сейчас игра начнётся, и кому-то нужно будет определить первое задание. Они разные, и проявятся лишь тогда, когда игрок встанет на место. — Можно я отдам свой ход? — голос Хосока сейчас был похож на писк. — Можно, но тогда ты исчезнешь, как потерянный ход, и у тебя не будет даже шанса на возвращение, — пожал плечами Юнги. — На выживание, — в кулак кашлянул Намджун. — Вам не кажется, что мой пупсик слишком хладнокровный и кровожадный? — задумался Чимин, рассматривая омегу. — Если он, — Юнги кивнул на альфу, который уже открыто раздражал, — ход не пропускает, тогда пусть кидает первым. — О'кей! — Чимин взял кости и стал трясти рукой, словно перемешивал их. — Погодите! Погодите! — закричал Хосок, но кубики уже летели на «поле», являя присутствующим цифру шесть. — Шагай! — твёрдо сказал Юнги, и Чимин взял в руку камушек. — Раз, два, три, — отсчитывал он шаги, а у Хосока кровь в жилах стыла. — Шесть! — закончил счёт Намджун, и та чёрная воронка ожила, поднимаясь над бумагой. Вспышка, и вот уже перед глазами размытый образ... реки? — Держитесь! — только успел крикнуть альфа, и пещера опустела. — Ай, бля! — заорал Чимин, выскакивая из воды и стряхивая с себя пираний и крабов, которые мгновенно облепили его тело. — Ёбаный по голове! — А вот и ваше первое задание, — Намджун стоял на берегу, купаясь в лучах яркого солнца. — Вам нужно перебраться через реку и отыскать свиток, который вам пригодится в дальнейшем. — Пупсик, помоги! — Чимин пытался избавиться от крабов, которые уцепились за сырую ткань футболки, но омега даже не обернулся на источник криков. — Давай я! Щас! Погоди! — засуетился Хосок в поисках того, что поможет ему спасти друга. — Нет! Молю! Не надо! — Чимин упал на землю, придавливая своим весом жителей реки. — Ну, навалялся? — над альфой возвысился Юнги, когда тот перестал кататься по земле. — Знаешь, пупсик, за это ведь можно и поплатиться, — зашипел Чимин больше от злости на непослушание омеги, чем от боли. — Мои предпочтения в наказаниях я оставлю при себе, — дерзкая ухмылка коснулась губ Юнги. — На всё про всё у вас шесть часов, — голос Намджуна прогремел по берегу, и Чимин, собрав своё достоинство и мысли в кучу, присоединился к друзьям. Пока молодые люди решали насущные вопросы, которых оказалось немало, те, кто их сопровождал — незаметно скрылись в джунглях. — Так! Подытожим! — сказал Джин, и все притихли. — Сейчас нам нужно найти самое высокое дерево и перекинуть его на ту сторону. По нему мы сможем пройти и отыскать какой-то там свиток. — Но весь пиздец в том, что у нас нихуя нет! — хмыкнул Чонгук. — Ни пилы, ни топора, ни-ху-я! — Найдём валежник! — сообразил Хосок и встал, всматриваясь в зелёную чащу. — Пошлите уже, часики тикают, — кивнул Чимин и полез в папоротник. После того как парни почти час лазили по зарослям Амазонии в поисках упавшего дерева, которое смогли бы дотащить или хотя бы приподнять, они вернулись на берег ни с чем. Уставшие, взмокшие от жары и грязные. — Может, ну его нахуй?! Скинем ходы и ебись оно всё провались! — Хосок звездой упал на землю. — Эти же сказали, что тогда мы исчезнем, — рядом сел Джин и обернулся в поисках «местных жителей», но никого не увидел. — Щас, блять! Нихуя мы не скинем и не исчезнем! Я буду не Чон Чонгуком, если не спасу этого вождя, как его там, блять?! Ухёна? — альфа гордо задрал голову и упёрся руками в бока. — Тэхёна! — Ооой, пупсик, — обернулся Чимин на голос, доносящийся из кустов. — Ты вернулся, мой сладкий. — Я ща нарыгаю, если он не заткнётся, — Юнги взглянул на Намджуна, а тот усмехнулся. — Вы придумали способ перебраться на тот берег? — альфа, чьё тело было прикрыто только набедренной повязкой, сбросил наломанные ветки и небольшие брёвна, которые принёс. — Может, вплавь? — задумался Чонгук. — Я не полезу! Я там был, меня там плохо встретили, мне не понравилось! — Чимин неосознанно сделал несколько шагов от края реки. — Там ещё и кайманы есть, — хмыкнул Юнги, всматриваясь в воду. — А что если?.. — задумался Джин. — Что если на лиане перескочить? — он смотрел на зелёные плети, свисающие над водой. — Точно! — оживился Чонгук и подошёл к одной из них. Ухватился руками и повис, проверяя её на прочность. Держится. — Места для разбега мало, — прищурился Хосок, осматривая берег. — Может не хватить до той стороны. Но если забежать сбоку, то вполне. — Давайте я попробую, — подошёл Чимин. — Но кто-то должен остаться тут, чтобы, в случае чего, мог помочь нам вернуться. — Я останусь, если вы не против, — заговорил Джин. — На той стороне много лиан, но я могу пока пройтись и поискать место, где река поуже. — Никуда не уходить! Быть здесь! С этим громилой! — голос Чонгука звучал холодно и уверенно, а омега перевёл взгляд на Намджуна. — И с тем фарфоровым божеством, — Чимин кивнул в сторону Юнги, который не сводил глаз с компании. — Давайте, расходитесь, мне надо разогнаться. — Хм... — хмыкнул в улыбке Юнги, когда альфа стянул с себя прилипающую до этого футболку и отбросил её на лист папоротника, который прогнулся от веса. Мышцы груди показательно перекатились, что не осталось незамеченным омегой. Рельеф кубиков пресса выделился, когда Чимин пару раз качнулся из стороны в сторону для разминки. Бицепсы напряглись, когда руки ухватились за лиану, а омега невольно сглотнул. Альфа поймал на себе взгляд и, не разрывая контакта, стал отступать назад для разбега. Остановился, когда растение натянулось, и, подмигнув, отклонился. Шаг, другой, третий — и вот он уже перехватывается повыше, чтобы взмыть над водой. Юнги следит за каждым движением, не моргая. Мгновение. И... — Ай, бляяя! — эхом разлетелось от рухнувшего парня. Лиана, словно огромная змея, легла на берег. — Суукаа! — протяжно проскулил Чимин, чувствуя, как его пятки кто-то щипает, а поясницу пронзает боль. Он поджал ноги, вытаскивая их из воды, и повернулся на бок. — Чим, как ты? Живой? Сломал чё? — к парню подбежал Хосок и начал шарить руками по телу, выискивая повреждения. — Сломал, Хо! Сломал! Свою честь и гордость! Это ж надо так проебаться! — Ну вот, а стоило выпендриваться? Пупсики любят мужиков с яйцами, в которых не только головастики бултыхаются, — Юнги встал около альфы, тихо посмеиваясь. — Встать можешь? — Угу, — кряхтя поднялся альфа, потирая поясницу. — Главное, чтоб у меня встал потом, а остальное мелочи. Правда, пупсик? — Это точно, кому нужен задохлик с кожаным шнурком вместо члена?! — Так! Хо, давай после меня, если всё сложится норм, — сказал Чонгук и уцепился за другую лиану, прикидывая траекторию в голове. — Юнги, смотри, какая красивая получилась! — окрикнул Намджун омегу, демонстрируя сплетённую из травы косу. — Согласен. Уже намного лучше, — кивнул и мягко улыбнулся молодой парень. — А что если?.. — Чонгук нахмурился и, подумав о чём-то несколько секунд, сплёл между собой две лианы. — Даже если одна оборвётся, вторая точно выдержит. — Вау! — восхитился Хосок гениальностью своего друга. — Она и обратно вернётся. А если и нет, то другие ещё есть. Давай, я следом! Ребят, скрестите пальцы, мы взлетаем! — Я бы кое-что другое скрестил, — улыбаясь, прошептал Чимин, чуть наклонившись к Юнги. На что получил недовольный выдох и вздёрнутый подбородок. Чонгук несколько раз дёрнул лианы, чтобы удостовериться в их прочности, выдохнул, разбежался и уже через несколько секунд оказался на другом берегу, оставляя после себя расползающиеся круги на воде, которую рассёк кончиками пальцев ног. Сплетённые растения вернулись к Хосоку, и тот повторил то же самое. Через несколько минут альфы обусловились с друзьями о том, что Чимин свистнет, когда будет заканчиваться время, помахали им и скрылись в джунглях. Прошло несколько часов, перед тем как на берегу снова показались Чонгук и Хосок. Уставшие, грязные, но счастливые. Чонгук размахивал куском бамбукового стебля, исполняя никому не известный «танец победителя», вызывая тем самым смех у молодых людей на другом берегу. — Ебать, я землю рыл голыми руками! Прям держал мох и траву и драл! — воодушевлённо рассказывал Чонгук, уже сидя у костра всё в той же пещере, куда их своим броском костей вернул Намджун. — Как нашли-то? — Чимин следил за тем, как его омега (так он решил для себя) безжалостно разделывал какую-то птицу, чтобы зажарить её на ужин. — Мы долго лазили по берегу, пока Хо не увидел на стволах деревьев какие-то иероглифы и точки под ними. Сначала одна точка, потом две, дальше три, четыре. Мы стали искать и, найдя на стволе семь точек, заметили, что недалеко растут какие-то странные растения, они отличались по цвету листьев. Там и решили порыть. И вот, отрыли! — Так, идите к водопаду! Скоро ужин будет готов! — скомандовал Юнги, решительно насадив птицу на вертел. — А то на вас скоро мухи слетятся. И ты иди, чё развалился, как ревун на ветке, — шикнул он на Чимина. — Эх, пупсик, я бы с тобой лучше сходил, — недовольно буркнул альфа и последовал за друзьями, задевая омегу плечом. — Кстати, я спросить хотел, — заговорил Джин, когда ужин был завершён. — Что это за река была? Амазонка куда шире ведь. — Мараньон, так её называют. Она впадает в Амазонку, — ответил Намджун. — Но и она очень опасна. — Что там, в этой трубке мира? — Хосок разглядывал кусок бамбука, который они добыли кровью и потом. Потом, конечно, больше, но и без кровавых царапин не обошлось. — Мы откроем её тогда, когда вы достанете недостающую часть, — в голосе Намджуна слышалась приободряющая уверенность. — Ну, по крайней мере, попытаетесь, — Юнги мгновенно сбил весь настрой. — Ложитесь. Завтра тяжёлый день, — скомандовал альфа, замечая, что Джин спрятал зевок в кулаке. — Пупсик? — Чимин глазами указал на свою лежанку, но получил лишь кривую гримасу, показывающую полное отвращение. В пещере наступила тишина, разрезаемая громким храпом.***
Утро следующего дня было почти таким же, как и предыдущее, но на бесконечный храп уже жаловался ещё и Джин. Позавтракав рыбой (и где её только находит этот всё умеющий и всемогущий омега), молодые люди снова достали игру. — Кто сегодня будет бросать? Может быть, Джин? — поинтересовался Юнги. — Почему Джин? — нахмурился Чимин. — А он мне нравится! — язвительно ответил омега, прищурившись. Отчего альфа отшвырнул камушек, который перебирал в пальцах. — Хорошо. Давайте я, — Сокджин неуверенно взял в руки «кости» и, недолго думая, бросил их на «поле». Они несколько раз подпрыгнули и упали в сумме тремя точками. Он взял свой камень и, посмотрев на друзей, шагнул сразу на своё место. Воронка снова ожила, показывая джунгли. Они только успели схватиться за руки, вспышка — и пещера снова опустела. — Что за хуйня?! — дёргается Хосок и выскакивает из кустов. — Что там? — Юнги заглядывает в то место, где только что стоял альфа. — А, крапива. Ерунда. Пройдёт через пару дней. Ладно не манцинелла или хура, а то бы уже прощались. — Чего, блять? — завопил Хосок. — Так! Сегодня вам предстоит пройти по тропе тишины, — голос Намджуна заставил всех обратить на него внимание. — Любой звук может привести к стекающей воде с листьев манцинеллы, которая ещё не испарилась после ночного дождя, или к взрыву плодов хуры. — Вы можете для нас говорить на понятном языке? — взбесился Чонгук, который всё это время пытался понять, о чём идёт речь. — Были случаи, когда дождь, стекающий с манцинеллы, оставлял огромные глубокие ожоги, а сок плодов хуры приводил к слепоте, — как ни в чём не бывало произнёс Юнги. — Чего, блять? — Хосок уже не орал. Его голос осип и больше походил на охрипший писк. — Иди сюда, я помогу тебе, — Юнги взял за руку альфу и отвёл в сторону. — Надо намазать тебя глиной, чтобы ожоги не зудели. Хруст позвонков разлетелся по джунглям, и все обернулись на Чимина. Его острые напряжённые скулы придали лицу не просто недовольный вид, а, скорее, злобный. Прищур карих глаз испепелял молодых людей, которые о чём-то шептались в стороне. Чонгук подошёл к другу и потянул его за собой. — Удачи! — сказал Намджун, когда компания собралась выйти на тропу. — Вот это громадины выросли! — вдруг послышалось от Юнги, который отошёл к невысокой пальме с перистыми листьями. — Давно таких не встречал. На них и лежать хорошо. — Дождь, говорите, взрывы, — протянул Чонгук и развернулся, направляясь к этому растению. Он содрал несколько листков и притащил их друзьям. — Укутайтесь. Они точно немного помогут, в случае чего. Парни завернулись в растения, пошевелились, проверяя себя на шум и шорох, пожелали друг другу удачи и вышли на тропу, оставляя своих проводников одних. Когда солнце уже стало закатываться за пальмы, а из джунглей по-прежнему не доносились никакие звуки, Намджун и Юнги начали нервничать. Но их волнение прервалось радостным криком Чонгука и стоном Хосока, которые вскоре вышли из чащи растений. — Разворачивайте свёртки, — напряжение в голосе Юнги чувствовали все, отчего пальцы молодых людей начинали подрагивать, а в горле пересохло. — И соединяйте. Чонгук стал судорожно ковырять пробку из смолы и глины в куске бамбукового ствола, который ему передал Намджун, а Джин осторожно разворачивал подсохший лист какого-то растения, который они нашли недавно. — Это... — прошептал Чимин, когда обрывки картинки легли на землю. — Это гора. — Сейчас мы перенесёмся туда, но держитесь друг за друга, мы не останемся в том месте ни на минуту. Нам главное понять, там ли наш вождь, — взгляд Намджуна пробирал до костей и заставлял повиноваться. — Готовы? Раз! Два! Три! Кости летят на рисунок. Вспышка. Пустота. — Это? — Чонгук задохнулся в кашле, когда его лёгких коснулся холодный воздух неизвестного места. — Блять! — он схватился за живот и согнулся, рассматривая в луже под ногами размытое, нечёткое отражение. Юнги и Намджун переглянулись, а остальные подбежали к Чонгуку. — Что? — Чимин присел перед другом, замечая, как капли пота падают в воду, а тот не перестаёт быстро моргать, пытаясь понять, что именно он видит в луже. — У него, похоже, паничка! — напугался своих же выводов Хосок. — Уходим! — крикнул Юнги, и Намджун снова бросил «кости», забирая всю компанию в пещеру. Передохнув и убедившись, что друг в порядке, они приняли вечерний душ в водопаде и расположились у костра. Чонгук рассказал, как им пришлось уворачиваться от гигантского молочая и зажимать при этом Хосоку рот рукой, потому что змея на тропе явно хотела отведать его на вкус. А потом им пришлось оперативно проползать под лианами, шипы которых рвали листья на их спинах. Но когда на земле стали попадаться палки с царапинами, они уже стали внимательнее. Но азарт взял верх, и Хосок снова влетел в крапиву. Хорошо, что глина ещё не осыпалась с ног и ему прижгло только руку, на которую в данный момент и накладывал какую-то смесь из перетёртых на камнях листьев Юнги, обмазав до этого и ожоги на ногах. Чимин всё это время сидел, уставившись на костёр, краем глаза наблюдая за тем, как Джин помогает Намджуну с готовкой, а его омега заботится о его друге. Ночь быстро проникла в пещеру, готовя молодых людей к новому дню. — Завтра будет тяжёлый день, он и решит вашу судьбу, — уже лёжа сказал альфа. — Мы верим в вас, — произнёс Юнги и посмотрел на Чимина, который лежал ко всем спиной. Тишина не наступила и в эту ночь. За что Чонгука***
— Вставайте! — рявкнул Юнги, и эхо поползло по пещере. — Чё такое? — подскочил Чимин, тут же потирая поясницу, которая всё ещё ныла. — Дай угадаю, — Чонгук тоже принял сидячее положение и даже разлепил один глаз. — Ничего?! — Джин где? А Хо? — спросил Чимин, замечая, что друзей в пещере нет. — С Намджуном за фруктами пошёл, скоро вернутся. А Хосок за дровами ушёл, — Юнги бросил палку в костёр, и искры взмыли к потолку. — А чё нас не разбудили? — Чонгук потирал глаза, пытаясь отогнать навязчивое желание ещё поспать. — Да ты полночи прикидывался ягуаром, а вторую половину — козодоем. Я не представляю, как ... — омега замолчал, поджимая губы. — Кем? Почему козодоем? — сонный мозг ещё не полностью обрабатывал информацию. — То скулил, то стонал, потом снова храпел, — жаловался пустоте Юнги. — Я пойду за водой, а вы пока собирайтесь, — он взял кувшин и направился к узкому проходу. — Ой! — от неожиданности вздрогнул Юнги, развернувшись и увидев Чимина. — Чего тебе? — Тебя! — альфа стал подходить ближе. — Долго мой пупсик будет от меня бегать? — Бегать? — дёрнул бровью омега. — А где я бегаю? — Чимин наступал всё ближе, но Юнги не отступал. — Ты не пара мне. — Моё имя в твоём стоне сегодня ночью говорит об обратном, — альфа положил свою руку на талию омеги и слегка сжал кожу. — Ну же, пупсик, признайся, ты же желаешь меня, — он говорил, а Юнги чувствовал горячее дыхание на своих губах. Шум падающей воды сбивал с мыслей, но омега цеплялся за них, пока его кожа горела под чужой ладонью. — Ты не знаешь меня, — взгляд Юнги бегал по лицу напротив. — И не узнаешь, — выдохнул он, но его губы накрыли чужие. Рука Чимина скользнула на поясницу омеги, прижимая его ближе и не позволяя отстраниться. Поцелуй был невинным, но он взорвался искрами в теле. Холодная вода полилась на ноги из опустившегося кувшина, это и вернуло молодых людей в реальность. — Я не хочу оставлять тебя, — прошептал Чимин куда-то в висок омеги. — Твои желания — неизвестность. Ты будешь разочарован и пожалеешь о своих словах, — ровно ответил Юнги и обошёл парня, оставляя его наедине с собой. — Сегодня мы отправимся туда, где вас ожидает последнее испытание и наш вождь. Но в той пещере будет совсем не то, с чем вы столкнулись в прошлые дни, — серьёзно заговорил Намджун, после того как все уселись вокруг игры. — А если Чонгуку снова станет нехорошо? — беспокойство Джина ощущалось каждой клеточкой. — Что ты чувствовал вчера? — Юнги не сводил глаз с альфы. — Жжение внизу живота и головокружение. А ещё... — Чонгук задумался. — Нет. Ничего. Просто мне стало трудно дышать, а потом боль. Юнги снова взглянул на Намджуна, но Чимин, который сидел рядом, заметил, как дрогнули его нижние веки. — Выбирайте, кто сегодня делает свой ход, и пора начинать, — никаких ноток шутки или радости не было в голосе проводника. — Я брошу, — Чонгук выдохнул, принимая решение, и взял в руку «кости». Несколько раз встряхнул, и кубики закружили на «поле» свой завораживающий танец. Секунды замедлили ход, счёт которым вели несколько колотившихся в бешеном ритме сердец. Вращение, ещё одно, удар друг о друга, и вот он — момент истины. Семь. Альфа ставит своей камень и начинает «шагать». В ушах каждого стоит звон, а последний шаг вновь оживляет воронку. Вспышка. Тишина. — Чонгук, как ты? — Чимин подошёл к другу, замечая, что тот опять тяжело дышит. — Нормально, — альфа медленно выдохнул и осмотрелся. Тёмные скалистые стены блестели от влаги на тонких полосках света, которые проникали через щели. Взгляд зацепился за несколько проходов, которые вели в темноту. Туда, где не было ничего. — Это не просто гора, — тихо заговорил Намджун. — Здесь нет настоящего, нет жизни. Даже след сказанных слов стирается на месте, не расползаясь привычным эхом. — Но тут есть то, с чем не каждый готов встретиться лицом к лицу, — продолжил Юнги. — А главное — принять то, что ожидает его на пути, — взгляд прошёлся по каждому силуэту. — Страхи. Напряжение повисло над молодыми людьми. Скатившийся по склону камень исчез в темноте и тишине. — Как вы заметили, тут четыре прохода. Каждый из вас должен выбрать свой путь и пройти его. Не сможете принять свои страхи — они сожрут вас. Сможете — познаете свободу, — голос альфы звучал вкрадчиво, расползался тревогой по телам. — Если до вечера вы не вернётесь — мы отыщем ваши тела и отправим их домой, — Юнги был холоден. — Выбирайте свою дорогу страха и вступайте с схватку с самими собой, — Намджун развернулся лицом к узким проходам и кивнул своим словам и мыслям. — Я не хочу, — послышался тихий голос Хосока. — Не хочу. — Назад пути нет! Мы пройдём через это! — Чонгук похлопал друга по спине и сделал первый шаг, выбирая себе путь. — Требую награду в виде поцелуя, после того как выйду, — прошептал на ухо Юнги Чимин, пуская россыпь мурашек по подтянутому телу. — Ты всё ещё не знаешь, о чём просишь, — омега взглянул в глаза напротив, и альфа заметил сожаление. — Помните: вы не состоите из страхов, но они управляют вашими жизнями и вами, — произнёс Намджун. — Удачи! Друзья переглянулись, и каждый сделал шаг в темноту своего сознания. Чимин ступал осторожно, прислушиваясь к шорохам под ногами, но они были глухими, как будто невесомыми. Темнота превращалась в серость, и на стенах уже можно было разглядеть потоки воды, которые исчезали в рыхлом грунте под россыпью камней. Альфа отражался в них размытым силуэтом. Неожиданный хлопок заставил парня вздрогнуть и обернуться, но вокруг никого не было. Звуки менялись, укрепляя и без того бушующий страх. Чимин перебирал всё, что слышал и смог различить хлопок двери — его страх остаться взаперти. Ещё было что-то, похожее на свист тормозов, и снова в точку — на подсознании он боялся, что попадёт под колёса. Звуки сменялись, ударяя по сознанию всё больнее и больнее. И вот уже сильный духом альфа стоял, уткнувшись лбом в ледяной камень, и тяжело дышал. Внутренние «демоны» торжествовали над поверженной душой. Тело онемело, превращаясь в камень, но разум боролся. — Чимин, — послышался знакомый голос, как будто эхом долетевший оттуда, где начался его путь. — Я твой главный страх. Альфа повернулся на звук, но там снова было темно и тихо. — Ты моё желание, — прошептал парень, всматриваясь во влажную дорожку на камне. — Ты не сможешь принять меня. Не сможешь смириться с моим существом. Не сможешь поддаться моей силе, — голос звучал тихо, пробираясь в самый дальний уголок сознания, где уже несколько дней прорастало зерно сомнения. — Я смогу поддаться чувствам, — в отражении появился второй силуэт, и сердце альфы пропустило удар. Он был знаком, но казался далёким. Был желанным, но неуловимым, прозрачным. — Кто я для тебя? — шёпот укутывал парня. — Мечта, — Чимин смотрел в отражение, не моргая, боясь спугнуть того, до кого хотелось дотронуться. — Кто ты? — на грани слышимости спросил альфа. — Я тот, кого описывают в книгах, передавая писания из поколения в поколение. Тот, кто практически потерян в этом мире как вид. Тот, кого боятся. Я гибрид, Чимин. Гибрид альфы и омеги. Способный оплодотворить другого и родить сам. И я, — тишина ощущалась всем существом, — твой главный страх. — Я не боюсь тебя. Не боюсь того, что проснулось во мне. А страх потерять тебя уже преодолён. Я не отпущу тебя, и сегодня у водопада ты понял это. Ты тот, кто станет не просто писанием в моей жизни. Ты тот, кто стал ею. — Я не умею уступать, — тёплые пальцы коснулись холодной кожи чужого плеча. — Мы научимся. Вместе, — Чимин обернулся, встречаясь взглядом с тем, кто поселился не просто сомнением в мыслях. На него смотрел тот, от которого теперь зависела жизнь. — Я не боюсь тебя, — снова повторил альфа и утянул Юнги в поцелуй, наполненный нежностью, страстью, доверием. Неизвестная тропа вела Чонгука не только к страхам, но и к обледеневшим стенам. Его тело расползалось мутными разводами на холодных поверхностях, а внизу живота снова разгорался пожар. Дышать становилось всё сложнее, но тревога ощущалась ярче. Шаги замедлялись, а мысли, что со вчерашнего вечера атаковали сознание, набирали новые высоты, чтобы обрушиться с животной яростью. Чонгук сделал вдох и остановился. Горечь цитруса и металла проникла в лёгкие, вызывая першение в горле, но тут же сменилась запахом дыма от костра. Альфа потянул футболку к лицу, но от одежды пахло не так. Он обернулся, когда почувствовал аромат мёда, но в нос ударил резкий мускус, смешивающийся со смолой. Тягучий шлейф белой лилии завершил это буйство запахов, заставляя Чонгука вдыхать снова и снова. В голове зашумело, но тело не чувствовало тяжести. Шорохи и звуки его страхов уже давно сместились на второй план, уступая место основному, и Чонгук знал его. Чувствовал нутром. Страх вместе с загустевшей от осознания кровью растекался по телу, которое теряло волю к борьбе. К борьбе за власть и контроль. Альфа всматривался в ледяную глыбу, цепляясь за свой образ, который начал переливаться тусклыми цветами радуги и искриться. Внутри всё горело, а отражение в одно мгновение исказилось, словно камень нарушил гладь озера. Чонгук зажмурился, пытаясь устоять на ногах, но ароматы дурманили разум, подавляя силу. — Ты пришёл, — слова зазвучали в голове, и парень открыл глаза. Место, где он стоял, было пронизано мутными полосами движущегося тумана. — Готов принять то, что ожидает тебя? — бархатистый низкий голос ложился поверх протестующей силы альфы, обволакивал. — Этого не будет! — твёрдый голос надломился от новой волны внутреннего жара. — Это не мой страх! — Здесь нет места выдумке, тут оживают самые скрытые страхи. И если твоя боязнь глубины разбилась волной о замёрзшие кристаллы, а ужас невесомости рассыпался горстью камней, то этот, закованный в башне, тебе придётся принять. С ним ты не сможешь справиться так гордо. — Кто ты? — тяжёлое дыхание альфы было шумным, но обречённым. Всё его существо сдавалось от усталости и боли, но разум не позволял пасть. — Я тот, кто одним отражением пошатнул твою уверенность и выпустил страх наружу. И ты это знаешь. — Ты подавляешь меня, — каждое новое слово давалось Чонгуку всё тяжелее. Он бился в этом бою, но понимал, что проигрывает. — Нет, это твоя сущность отзывается на меня, — шорох за спиной стал не фантомным, живым. — На мой запах, — звук уверенного шага, — на мой голос, — ещё один, — на мой образ. Страх альфы был так близко, что сердце замерло, а лёгкие сжались, не позволяя вдохнуть. Пульс бил в висках с такой силой, что можно было увидеть каждый удар под загоревшей кожей. — Обернись! — голос сталью пронзил сознание. — Взгляни в глаза тому, чего так отчаянно боишься, но бессознательно желаешь. Чонгук молчал. Его тело полыхало изнутри, причиняя невыносимую боль, но застыло в ледяной корке снаружи. Холодный липкий пот крупными каплями выступил на лбу, как признак ужасающего исхода этой битвы с собой. Он стоял, опустив голову, но не в знак смирения, а от осознания. Осознания того, к чему привела его эта пещера. — Ты тот, кем являешься! Всегда был! — Я нормальный! — собрав все свои силы, Чонгук развернулся и поднял голову. — Нормальный! — он смотрел прямо, гордо, сгорая изнутри, но уже не в силах отвести глаз. Перед ним стоял тот, кого они должны были спасти. Тэхён. Альфа. — Ты уникальный! — вождь не разглядывал парня перед собой, не оценивал — восхищался. Восхищался не телом — душой. Силой воли и контролем над разумом. — Хм, уникальный? — брезгливо усмехнулся Чонгук. — В чём моя уникальность? — Отпусти себя. Прими то, какой ты есть, — альфа стал приближаться. — Прими себя, Чонгук. — Я не говорил, как меня зовут, — его имя из чужих уст стало ударом в гонг, начинающим новый бой. — Я знаю о тебе всё, — вождь подошёл почти вплотную, но парень не отошёл. — Ты не сломаешь меня! — Чонгук уже не мог нормально вдыхать. — Мне это не нужно. Я не подавляю тебя. — Запах. В моём мире уже нет запахов. — Ты особенный. И твой мир — это временное пристанище истинной сущности. — Я обычный! — новая попытка выдержать удар по сознанию. — Ты не просто альфа, Чонгук, ты — создание духов для такого, как я. — Кто ты? — альфа устал. Устал бороться с тем, что выжигало изнутри все устои, выстраивая новый мир. — Я тот, кому принадлежит твоё тело, твоя душа, твоя жизнь, — Тэхён протянул руку и коснулся чужой щеки. — И ты чувствуешь это, — он смотрел в затуманенные глаза. — Ты мой истинный. Истинный для энигмы. Последние слова обрушились на Чонгука лавиной, обнажая его существо и страх перед ним. Силы внезапно покинули тело, и он упал. Тэхён присел рядом с ним, подкладывая свою ладонь под его голову и всматриваясь в побледневшее лицо. — Я видел тебя вчера, — пересохшие губы выпустили еле слышные слова. — В отражении лужи, — Чонгук говорил еле слышно. Его тело сдалось страху, и кровь замедлила своё течение. Сил не осталось. Альфа угасал с каждой секундой. Его ледяные пальцы коснулись чужой руки. Грудь вздымалась всё медленнее, а в глазах дотлевал уголёк жизни. — Чонгук? — Тэхён сжал пальцы истинного, но они не сжались в ответ. — Я принимаю тебя, — слова шёпотом вместе с клубом пара растворились в тишине, глаза закрылись и пальцы в чужих руках обмякли. — Чонгук, — зашептал Тэхён и приподнял бездыханное тело, прижимая его к себе. — Подожди, потерпи, — в карих глазах блеснул и собственный страх. Он бережно опустил альфу на промёрзшую землю и, уцепившись за ворот футболки, дёрнул её, разрывая на части. Взглянув на истинного, Тэхён провёл языком по своим зубам, чувствуя изменение, и, не раздумывая, оставил первый след на груди, в области сердца. Затем переместился, и зубы врезались в кожу на боку, потом на ключице. Следы укусов кровавой россыпью украшали тело Чонгука, но он не реагировал. Слюна Тэхёна по капиллярам проникала в вены, смешиваясь с застывшей кровью, которая снова «оживала». Медленный поток начинал своё движение, которое с каждой новой отметиной набирало скорость. — Чонгук, — судорожный выдох и новый укус, — ты должен... — ещё один, — ты принял, — капли крови выступали на коже жемчужного цвета. — Я не опоздал, — Тэхён отстранился и взглянул в безмятежное, полное спокойствия и смирения лицо, — ты принял себя, а значит вернись ко мне, — он снова приподнял альфу, и зубы сжались на запаховой железе, наполняя ароматом истинного все ткани и органы. Чонгук не шевелился, но его тело изнутри выворачивалось наизнанку. Кровь бежала по венам, разжигая снова тот пожар, который полыхал несколькими минутами ранее. Аромат энигмы волнами плескался внутри, омывая каждую возрождающуюся из пепла клеточку, закрепляясь там навечно. Вождь не разжимал зубы до тех пор, пока под его клыком не почувствовался первый удар нового сердца и в нос не проник насыщенный запах можжевельника и лесной малины. — Чонгук, — энигма прижимал к себе истинного, смотря на то, как их отражение исчезает в ледяной глыбе. — Тэхён, — послышался тихий, болезненный голос, и остатки отражения взмыли вверх, оставляя после себя яркую вспышку и трещину в льдине, через которую пробился яркий луч солнца. — Я... — мягкие губы прикоснулись к его сухим, даря не только тепло чужого дыхания, но и отдавая всё существо истинного.***
— Чонгук! — Чимин подбежал к другу, когда его положили на траву, возле входа в пещеру страхов. — Что? Скажи! Что произошло? — Я... Я принял себя, Чим, — тот посмотрел на Тэхёна, который стоял рядом. — Что с тобой? — альфа протянул руку к кровавым следам на его теле. — Не трогай! — послышался голос Юнги из-за спины. — Они должны затянуться, чтоб запечатать принадлежность. — Чего, пупсик? — обернулся Чимин и нахмурился. — Какую такую принадлежность? Чем пахнет? — поморщил он нос, пытаясь уловить, откуда доносится аромат. — Чонгук! — крикнул Хосок и бросился к другу, когда вернулся с реки, где умывался, пытаясь привести себя в порядок. — Как ты, дружище? — Нормально, — альфа сел, опираясь на Чимина. — Где Джин? — Тут, — отозвался омега, — с Хо ходил, — он встал рядом с Намджуном и смущённо отвёл взгляд, когда его обняли за талию. — Что это? — громко переспросил Чимин, указывая пальцами на искусанное тело друга, явно теряя терпение. — Это мои метки, — уверенно ответил Тэхён. — Я так предполагаю, что ты и есть тот вождь? — прищурился альфа. — Объясни! — Я вождь!— провозгласил Тэхён. — В этих метках кроется сила, принадлежность и истинность! — Где это видано, чтобы альфа альфу метил? — насторожился Хосок. — Он энигма! — послышалось от Юнги, и все перевели на него взгляд. — Метки нельзя трогать никому, кроме Чонгука или Тэхёна, чтобы не нарушить союз. — Пупсик? — Пупсик? — Тэхён сжал губы, чтобы не рассмеяться. — А он знает, что ты это... Ну... — Что мой омега — обладатель узла? Да, знаю. Страшно ли мне? Нет! Но если меня просветят о тонкостях его гона — буду весьма благодарен, — кивнул своим словам Чимин, а у Чонгука приоткрылся рот от услышанного. — Ты обязательно об этом узнаешь, — усмехнулся и подмигнул Юнги, а альфа почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. — Теперь я хочу кое-что рассказать и узнать ваше решение, — голос Тэхёна зазвучал серьёзнее. Чонгук встал рядом с истинным, который смотрел на молодых людей. — Вы оказались тут не напрасно, и каждый увидел, почему! Каждый принял себя и то, что встретил на своём пути, иначе вы не вернулись бы. Ваше появление было запланировано духами ещё много лет назад. Ритуал был проведён в ночь, когда зародилась новая звезда. Мы искали вас долго, мучительно долго, оживая фигурами в игре и открывая наш мир для чужих. Пока одна молодая пара не решила обыграть духов. Их тела быстро состарились и они оставили ваш мир. Это было платой за уничтожение других миров. — Как? — шепнул Джин. — Как их звали? — нахмурился Чимин. — Они порвали несколько карт, уничтожив наши миры полностью. Это те родственники, которые тебе оставили дом, — продолжил Юнги, глядя на вождя. — Но нам нужно решить другое, — отозвался Намджун. — Так вот! Ваши страхи раскрыты и пережиты, ваше предназначение известно, теперь вам остаётся принять решение, — снова заговорил Тэхён. — Мой страх остаться в одиночестве заменён крепким плечом и добрым взглядом Намджуна, — тихо, но уверенно заговорил Джин. — Мой пупсик далеко не пупсик, но его поцелуи принадлежат только мне, как и только ему мой чле... — стушевался Чимин под суровым взглядом Юнги. — Хм, — нервно усмехнулся Чонгук, чувствуя, как чужая ладонь спускается по его спине и задерживается на талии. — А меня энигма пометил, — дёрнул плечом альфа. — И во мне течёт его запах. — Который чувствуешь только ты, но для остальных раскрылся твой собственный, — сказал Тэхён, улавливая носом насыщенный аромат. — Точно! Это от тебя так пахнет! — повысил голос Чимин. — Но почему так сладко? — Чонгук, — вождь привлёк к себе внимание парня. — Как ты чувствуешь себя? — Нормально. Почти. Но то, что внутри всё перестало гореть, считаю уже счастьем. Та боль была невыносимой. — Пока твоё сознание боролось, организм уже принял меня как истинного и перестраивался. Ты понимаешь, о чём я? — Н... Нет, — запнулся Чонгук от предположения. — Теперь твоё тело готово выносить и родить ребёнка! — нарушил повисшую напряжённую тишину Юнги, а у альфы подкосились ноги. — Ёбаный по голове! — Чимин зажал рот руками. — Ну зачем ты так резко? — прищурился Тэхён. — А чего тянуть? Он же не дурак и знает, что от энигмы может родить даже альфа! Или он не осведомлён о твоей сущности? — Да вы идеальная парочка с Чимином, — впервые за весь разговор отозвался Хосок, а у Чонгука снова пересохло во рту. — Что насчёт тебя, Хо? — Чимин, не стесняясь, приобнял Юнги, так как пока они ждали Чонгука у пещеры — он уже рассказал о своём гибриде друзьям. — Мой страх остаться здесь почти завладел мною там, но я смог его побороть, — сдержанная улыбка коснулась губ. — Но я не хочу быть здесь. Я хочу доучиться и помогать людям. Там. В моём мире и времени, — его слова были пропитаны уверенностью и надеждой. — У тебя есть бросок, — заговорил Намджун. — Испытания пройдены, и ты можешь вернуться домой. — Я очень этого хочу. Простите меня, но моя жизнь была спланирована, и сегодня я понял, что нашёл её смысл. — Ты имеешь право на счастье, — заговорил Джин. — Мы нашли своё здесь. Но я уверен, что ты встретишь его там. — Я ухожу, — в глазах альфы заблестели слёзы. Но они были не сожаления, а печали. Жизнь изменилась за три дня, забрав у него близких людей, но оставив незабываемые моменты и надежду на счастье, которое непременно случится. Сказав важные слова каждому и попрощавшись, Хосок выдохнул и присел перед разложенным «полем». «Кости» перекатились в ладони, и он сжал её. — Его будут звать Дэян, — улыбнулся Тэхён и кивнул на камень, которым играл альфа. — На этих камнях имена тех, чьи жизни сплетены с вашими. Намджун, — он указал на камень с иероглифом, которым играл Джин. — Юнги, — улыбнулся он, глядя на камень Чимина. — Тэхён, — он взял камень Чонгука и вложил ему его в руку. — Твоя судьба Дэян, и он точно не в этом мире. Смотри, эти царапины означают миры: две — параллели, а на твоём камне одна — твой мир. — Спасибо, — голос наполнился радостью. Хосок несколько раз встряхнул рукой и бросил «кости». — Пять! — он взял в руку камень и сделал первый шаг. Потом ещё и ещё. — Я люблю вас! И никогда не забуду! Будьте счастливы! — последний ход и... Вспышка. Тишина. — Нам пора возвращаться домой, — после нескольких минут тишины сказал Юнги. — Да, — устало согласился Тэхён. Намджун достал свои «кости», посмотрел на остальных и, дождавшись, когда все приготовятся, бросил их. Вспышка — и пещера страхов опустела. — Я хотел спросить, — резко остановился Чимин и развернулся к своей паре. — Тэхён энигма, ты — смесь бульдога с носорогом, как? Что за странности в вашем мире? — Ну, во-первых, уже в нашем! А во-вторых, мы с Тэхёном двоюродные братья. Мы не просто вожди разных племён, мы потомки древнего рода. — Погоди, погоди! Какое вожди? Ты сказал, что Тэхён вождь, но не ты, — альфа поймал ускользающий взгляд. — Альфа вождя! Смотри, как звучит! — Юнги обошёл Чимина и быстро пошёл по тропе. — Дааа, — протянул парень и расплылся в улыбке. — Звучит. Погоди! Что? Пупсик! — он поспешил за своей парой, которая быстро удалялась, свернув в джунгли. Следом шли Намджун и Джин, тихо разговаривая о своём будущем в племени Тэхёна, где альфа считался правой рукой вождя. — Твой запах? Почему я чувствовал разные? — Чонгук медленно шёл по тропе, перекручивая цветок в пальцах, который он сорвал, когда они оказались тут. — Мой запах многослойный, — Тэхён остановился, задерживая касанием и альфу. — Цитрус и металл считаются запахом настороженности, дым от костра — это скрытая дикость моей сущности, мёд — сладостное желание, мускус навсегда врезается в память и от него уже не избавиться, смола демонстрирует привязанность, а белая лилия — это моя власть, — он искал в глазах страх, но видел лишь интерес и спокойствие. — Ты боишься? — Нет. Ты снился мне прошлой ночью, после того как я увидел тебя в отражении. Мне казалось, что я даже слышу твой голос, и вот тогда стало страшно. Потому что ты манил не своей красотой, а на подсознательном уровне. Твои черты сразу раскрыли тебя, представляя альфой, вот тогда стало страшно. Неизвестно. А неизвестность не только пугает, но и притягивает. Затем, в той пещере... Моя сущность преклонилась не перед энигмой, а перед тобой, — Чонгук искал в глазах напротив понимание и находил его с каждым словом. — Ты уникальный, — вождь приложил свою ладонь к тёплой щеке. — Особенный, — он приблизился так близко, что чувствовал тепло чужих губ. — Истинный, — прикоснулся, вспыхивая и осыпаясь миллионами звёзд. — Теперь я здесь и, стоя на этой тропе, хочу сказать, что принимаю себя таким, какой есть. Принимаю тебя тем, кем ты являешься, — отстранившись, произнёс альфа, вкладывая в каждое слово истину. — Я принял и свой страх, Чонгук. Им был неконтролируемый ужас от осознания того, что ты не признаешь себя, а значит не подаришь и мне счастье. Спасибо за это решение. — Пещера страхов стала началом новой жизни, — Чонгук протянул свою руку. — А та тропа в никуда — началом чувств, слов, действий, — Тэхён сплёл свои пальцы с чужими. — Она стала тропой истины. — Истины...
