×××
29 января 2026 г., 06:27
— Джеймс! Мы здесь не ради блинчиков! — Эмбер отобрала у брата тарелку.
— Но почему, они же такие вкусные! — недовольно протянул он в ответ и развалился в кресле. — Мы можем быть здесь хотя бы ради блинчиков с черничным сиропом?
— Нет! — Эмбер хлопнула по столу, пресекая любые попытки принца подобраться к тарелке. — Джеймс, это серьёзно. Соберись.
Джеймс перекатил взгляд и подпёр голову рукой, навалившись на стол, чем смял белую скатерть. Эмбер задрала подбородок и с важным видом опустилась на соседний стул, расправив складки на пышном подоле платья.
— Итак, ты знаешь, зачем я тебя позвала.
— Конечно, мы ведь близнецы, — устало вздохнул он.
— Конечно, — не меняя лица, Эмбер дотянулась до вилки, и уже в одно мгновение кусочек лоснящихся блинов оказался в её рту. Джеймс даже не успел возмутиться. — Они будут здесь завтра к полудню. Нужно срочно что-то предпринять.
Джеймс обогнул место сестры, спешно выхватил вилку и воткнул её в стопку, чтобы тоже урвать себе вкусный завтрак, пока Эмбер не опомнилась.
— Ты думаешь, о сюрпризе?
Принцесса посмотрела на него искоса.
— Ты не мой близнец.
Джеймс, прожёвывая уже третий блинчик, замычал.
— Ох, Эээмбееер, перестань. Я же не могу читать твои мысли постоянно.
Эмбер вздохнула, но приняла факт, что не всегда в голове братьев и сестёр всё происходит одинаково. Она взяла ещё одну вилку из лежащего на столе набора позолоченных приборов и тоже отломила себе блинный кусочек с сиропом с другой стороны стопки.
— Нужно что-то делать с этим, Джеймс, — она оставила приличия и говорила, жуя. — Или ты хочешь себе новую маму?
Принц остановился и уставился на сестру. Эмбер устало протянула:
— Ох, Джеймс, неужели ты не понимаешь, что теперь с нами будет? — она, не сдерживая нервозности, глубоко воткнула в блины вилку. — Скоро в нашем замке поселятся эти… эти… эти деревенщины! Одна возомнит себя королевой, а вторая… самой лучшей и прекрасной принцессой!
Джеймс задумчиво дожевал, а затем хмыкнул.
— Ты просто боишься, что София будет симпатична кому-то больше, чем ты.
Эмбер театрально отшатнулась, положив ладонь на грудь. Но потом опустила взгляд и, с минуту поразмыслив, вернулась в исходное положение к поеданию вкуснейших блинчиков во всём королевстве.
— Возможно, но не только это страшно, Джеймс. Ты можешь снова побыть моим близнецом?
Принц задумался.
— Миранда станет не только королевой, но и… нашей мамой, — Эмбер кивнула, расправляясь с остатками блинов на тарелке, пока Джеймс простукивал пальцами пуговки на своём камзоле. — Она… она будет командовать и давать нам указания, а София… станет нашей сестрой?
— Браво, Джеймс, не прошло и века, как ты догадался, — Эмбер промакнула рот от жирного блеска белоснежным кружевным платочком из кармана своего платья.
— Ну и что в этом плохого?
Она почти подавилась воздухом и широко распахнула глаза, глядя на брата, как на что-то страшное и незнакомое.
— Единственная проблема в том, что за отведённое время мы не успеем должно подготовить их приём.
Принцесса почувствовала головокружение и одышку.
— Н-нет! Нет, Джеймс, единственная проблема здесь это то, что ты не понимаешь масштаба катастрофы!
Джеймс покачал головой.
— Эмбер, перестань. Конечно, это неожиданно, но наша семья становится больше, и нет в этом ничего страшного.
— Есть! — Эмбер была готова кричать, если так возможно достать из брата здравый смысл. — А что если… что если, если… Если… Папа будет любить их больше, чем нас?
Предательски подступили слёзы, и от пелены, щиплющей глаза, принцесса уже не могла чётко видеть. Она вновь достала платок и отвернулась, чтобы утереть с ресниц талую воду. В корсете сталовилось невыносимо тесно и трудно дышать.
Джеймс поджал губы. Он не подумал об этом. Новая мама, новая сестра… ему было достаточно старых! Что если, Эмбер права, и всё действительно будет не так светло и радужно, как он себе представил?
Джеймс осторожно выудил её руку и заставил подняться.
— Я твой брат, ты сестра, мы вместе каждый день с утра…
— О, нет, только не это, — Эмбер свободной рукой закрыла лицо, услышав мелодию знакомой песни.
— Я так тебя люблю, я правду говорю!
— Джеймс, — она не любила, когда эта детская смешливая песенка, которую они сочинили будто бы так давно, начинала ей нравится.
— И если вдруг придёт беда, я выручу тебя всегда. Я твой любимый брат, я этому так рад…
— О, Джеймс… — она склонила голову к его ладони, когда она осторожно опустилась на её щёку. Улыбка Джеймса была утешающей, хоть и слабой. Эмбер заключила его в объятия, крепко сжав руки на чужих плечах. — Приятно, когда твой младший братишка знает толк в утешениях.
— Я младше всего на семь минут! — Джеймс опустил подбородок на её плечо, смяв полоску кружева. — Мы ведь близнецы, забыла?
— Такое забудешь, — Эмбер потёрлась о его шею макушкой, устраивая голову на жёстких погонах, вшитых в ткань, удобнее.
Чудесное утро и вкуснейший застрак кончились, а вот новая глава их жизни только начинается. И в этой главе тоже будут блинчики с сиропом, тоже будут завтраки и утешающие песни, только уже не такие, как раньше, — не такие, как сейчас.
